4ЕТЫРЕ
Шрифт:
– Даже так? А точно обещал? Не клялся? На трусы вот эти самые не спорил? Ладно, заходи.
Тиран Эрнестович милостиво кивнул на один из свободных стульев, оцепивших статическим хороводом массив начальственного стола. Мебель словно ждала, что вот-вот придёт тот, кто наконец-таки сомкнётся недостающим звеном, потом включится задорная музыка и эх, гуляй да разгуляй! Но нет, Фривольный вопреки надеждам кабинетного гарнитура скучно примостился на краешке стула. Таранов отвернулся к задумчивому окну, но не сыскав в стекле ничего познавательного,
– Вещай, – безбурно протянул издатель, давая шанс Родиону ограничиться только ментальной сединой. – В какой блудняк12 втравить хочешь?
– Кит Базаров! Самый читаемый в…
– Я помню. Дальше!
– Он из Петербурга. Все тамошние издательства его просто рвут на части…
– И на кой мне эта рвань залётная13?
– Ну, как… – казалось, ещё больше растеряться запредельно, но Родион смог. – Ну он же…
– Какой лично тебе интерес за него тянуть мазу14?
12. Блудняк – неприятная ситуация; подлость, предательство.
13. Залётный – чужой, нездешний.
14. Тянуть мазу – заступаться.
– Извините…
Фривольный не уловил лейтмотив вопроса, поэтому решил привычно попросить прощения. А что ещё прикажете делать наедине с разгневанным мужчиной, видавшим воочию места не столь отдалённые? На помощь звать? А есть ли шанс дождаться этой самой помощи? Или лучше не рисковать? Чай шампанского не наливают. Ну вот то-то же!
– Чем, – Таранов натужно выдохнул, – тебе, – издатель втянул воздух едва ли не вместе с редактором, – так понравилась эта рукопись?
– Сюжет! – радостно выплюнул Родион. – Объединение племени вампиров с отрядом оборотней. Про кровососов сейчас каждый второй легенды слагает: он иной, она обычная девушка, встретили, полюбились, женились. И вот вам новая ячейка общества с детьми, ипотекой и машиной в кредит. Пресно и однообразно. А у Базарова совсем иная линия. Новое слово в мире фэнтези!
– Слушай, ну откровенно говоря, вся эта нечисть уже задолбала, – Мирон почесал левую грудь, как бы подчеркивая всю искренность своих слов.
– Согласен. Но тут же совсем другое видение этого мира. Один «кол всевластия» чего стоит!
– Кол, блин, всевластия… Да пусть они этот кол засунут себе в свои мохнатые жо.
– Пы-пы-пы, – замялся редактор. – Простите, а вы разве не читали рукопись?
– Ну не читал, – Таранов пихнул пустую чашку. – Некогда было. Да и ты мне на что? – он хотел было встать с кресла. – Не понял! – вспомнив о том, что всё тайное давно раскрыто, Мирон вскочил с места и уставился на вжавшегося в стул Фривольного. – А что там?
– Там… Там про любовь, – Родион поперхнулся последним словом. – Про любовь и дружбу, – редактор сделал максимальный упор
на последнем. – И дружбу! Вампира Геннадия и оборотня Жени.– А Женя – это девочка? – Таранов придавил скучавший стол к полу.
– Нет, – обронил редактор и прижал подбородок к груди.
Фривольный очень надеялся, что его начальник знает про повинную голову. Однако скрип зовущего на помощь стола намекал на то, что в курсе Тиран только про меч.
– Так ты же говорил, что он, Женя этот, оборотень? А оборотни, насколько я помню, это волки. Волки, Фривольный, а не петухи15!
15. Петух – пассивный гомосексуалист.
– Но это же про любовь, – с надеждой протянул редактор. – Это современно, – добавил он с верой в лучшее. – Базаров хотел показать…
– Гнилой какой-то твой Базаров, – протянул Мирон, не оставив редактору шанса.
– А вот и я! – задорно оповестила Груздева, размахивая целлофановой авоськой. – Ой!
– Тебе тоже стучаться западло? – поприветствовал секретаршу Таранов.
– Я… Так! – у Виолетты получилось разглядеть на фоне сердечных трусов поникшего Родиона. – А ты что здесь делаешь? Я же тебе сказала, к Ти… к Мирону Эрнестовичу нельзя!
– Плохо, значит, сказала, – Таранов выхватил пакет у разрываемой от эмоций Веточки.
Ну а как тут не разрываться, скажите на милость? Вот он – в её подарке! Хочется улыбаться и даже броситься на эту волосатую шею. Но тут он – бестолковый редактор! Который совершенно наглым образом всё портит.
– Совещанию капут, – оповестил Таранов собравшихся и, натягивая доставленные джинсы, отвернулся к окну.
– Пошли! – Виолетта желала как можно сильнее вцепиться в плечо Фривольного, но тот, как показывало его обесцвеченное лицо, боли уже не чувствовал.
Убаюкивающая прохлада откровенно мешала ясному солнышку испепелить весь город к чёртовой матери. Полупрозрачные облака, начхав на помятые края и общий малопрезентабельный вид, удумали играть в догонялки. Только правила избранной забавы чёткими контурами похвастаться не могли, потому вытянутые ломти дыма бездумно следовали друг за другом. Майскому ветру, как организатору данного мероприятия, облачная сутолока не казалась симпатичной. Задирать атласные юбки деловых дам и плюхать галстуками в морды деловитых господ нравилось ему немногим больше. Но, как говорится, работа есть работа. Хочешь не хочешь, а толкать в липкие спины беззаботных гуляк обязательно. Нравится не нравится, а великодушно сдобренные лаком волосёнки сами себя не запутают. Волей-неволей приходится вырывать свежую прессу из рук. И уже под истошные проклятия читателей-неудачников гнать сие собрание новостей в никуда по шероховатому асфальту. А ведь когда-то по бездорожью ударяли автопробегом. Теперь вот заметками из СМИ. Всё-таки 21 век, господа! Здесь даже обещания политиков оцифрованы.
Конец ознакомительного фрагмента.