52 Гц

— Нам долго ехать, — со значением сказал он. — Только не надирайся в сопли, у меня на тебя большие планы.

Когда Джеймс, пьяный и кокетливый, вынырнул из лимузина и огляделся, куда они прибыли — он замер на мгновение, задрав голову. Потом обернулся на Майкла, который задержался, чтобы застегнуть ширинку.

— Лас-Вегас? — спросил Джеймс и вновь посмотрел на громаду казино, переливающуюся огнями и лампочками. — Господи, что мы здесь делаем?..

Майкл сунул руку во внутренний карман пиджака, не глядя отлистнул купюру из плотной пачки, чтобы отдать шоферу, и приобнял Джеймса за талию.

— А что здесь обычно делают люди?.. Развлекаются!

Джеймс попытался отстраниться, приняв серьезный вид, но Майкл не отпустил.

— Все нормально, — он прижал Джеймса плотнее. — Тут всем плевать.

Он увлек его к огромным дверям из затененного стекла, которые распахнул швейцар, и они оказались в мире огней, голосов, музыки, звона монет в автоматах, стрекота фишек, треска колод и жужжания шариков на рулетке. Огромные люстры сияли под потолком, полы устилал ковер, пестрая толпа заполняла залы. Поменяв деньги на фишки, Майкл небрежно рассовал их по карманам.

— А если тебя увидят?.. — поинтересовался Джеймс.

— Кто? — спросил тот, хватая его за руку и подтягивая к себе, чтобы приобнять. — Гости, которые здесь с любовницами и проститутками? Не смеши. Что было в Лас-Вегасе — остается в Лас-Вегасе. Тут безопаснее, чем в гей-клубе — никому нет дела, с кем ты тут и что ты тут делаешь. Пойдем.

Джеймс явно был слишком нетрезв, чтобы спорить, и слишком заведен поездкой, чтобы не поддаться искушению. Он попытался задержаться у автоматов, но Майкл сказал, что это детские развлечения — и утащил его к карточным столам, где они сразу же просадили несколько тысяч. Они переходили от одного к другому, подсаживаясь на свободные места, не ввязываясь в серьезную игру, а просто развлекаясь и валяя дурака. С каждым выигрышем и проигрышем Джеймс пьянел все сильнее, глаза у него блестели азартом. В нем начала проскальзывать такая манерность и такое разнузданное, счастливое блядство, что у Майкла кружилась голова и туман вставал перед глазами. Джеймс игриво смеялся, прижимаясь к Майклу, кусал губы, кричал, вскидывая руки, лез обниматься. В нем не осталось ни капли сдержанности, ни грамма стеснения.

— Тебе уже двадцать девять, да? — спрашивал Майкл, притормаживая у рулетки, и кивал крупье, высыпая из руки горстку фишек: — Двадцать девять, на черное.

Они проигрывали, они выигрывали, Джеймс заливисто хохотал, откидывая голову, когда Майкл украдкой целовал его в шею и отбирал бокал с шампанским, чтобы тот не накачался до полной отключки. Майкл выставлял фишки стопками, не глядя на стоимость, они то прибавлялись, то убавлялись, часть пришлось переложить по карманам Джеймса, и тот тоже ставил, целуя Майкла «на счастье» — и орал, будто выиграл миллион в лотерею, когда крупье придвигал к нему выигрыш. Здесь не было времени, ни часов ни окон, здесь не было мира за пределами этих стен, и когда им надоедало в одном месте — они шли в другое, и Джеймс все-таки прилип к автоматам, потому что Майкл, я хочу, пусти, дай мне!.. Он был пьян от азарта и блеска, и в лифте, который уносил их наверх, в люксовый номер, они целовались, как голодные звери, кусаясь, оставляя друг на друге отметины по всей шее.

Джеймс упал на кровать спиной, раскинул руки на золотистом покрывале, засмеялся, бессмысленно глядя в потолок. Майкл подошел, закрыв дверь, поймал его за ногу, стащил с нее обувь.

— Ты приносишь удачу, — сказал он, демонстрируя Джеймсу толстую пачку сотенных купюр, которая заметно прибавила в объеме. — Не хочешь меня отблагодарить?..

— Я слишком пьян, отвали, — Джеймс дрыгнул ногой и попытался завернуться в покрывало.

— Давай, не ломайся.

— Не хочу, — пробубнил тот, сверкая глазами. — Не буду. Отстань.

— Ах, отстань?..

— Да, отвали, — Джеймс со смешком пнул его пяткой в колено. — Я хочу спать.

— Ты не хочешь спать.

— Я хочу! И вообще, выйди! Возьми себе другой номер! Хочешь трахаться — сними шлюху.

— Я уже снял, — улыбаясь, сказал Майкл, прогоняя в пальцах уголки банкнот.

— Ничего ты не снял, у тебя… у тебя столько нет, чтобы меня снять! — гордо и пьяно заявил Джеймс, поглядывая на него поверх золотистого края покрывала.

Майкл сдернул его с Джеймса. Согнул в пальцах пачку свежих, упругих купюр — и они хрустящим веером вырвались из руки, закружились в воздухе, осыпая кровать, Майкла, пол, Джеймса.

— Столько хватит?.. — ухмыляясь, спросил Майкл.

Джеймс с отчаянным воплем закрыл лицо руками.

— Майкл, нет!.. Нет!.. — простонал он сквозь ладони. — Что ты делаешь, господи!.. Это такая пошлость!.. Не смей!.. Я не хочу это видеть!

Майкл, нагнувшись, за колени подхватил его и стащил к краю кровати. Расстегнул на себе джинсы, чуть приспустил.

— Ты любишь пошлость, моя правильная хорошая детка, — сказал он и слегка толкнул коленом его ногу, вынуждая отнять руки от лица.

Джеймс, усыпанный деньгами, посмотрел на него с восторженным ужасом, затаив дыхание. Майкл поманил его к себе согнутым пальцем.

— Отсоси мне, — приказал он. — Как раньше. Как моя маленькая сучка. Я тебя купил, так давай.

Джеймс, вспыхнув, выдохнул себе в ладони. Его ужас сменился влюбленной паникой. Он смотрел на Майкла огромными глазами, не в силах пошевелиться.

Потом, вильнув задом, сполз с кровати, ткнувшись коленками в пол, и потянулся стащить с него джинсы, с немым обожанием глядя снизу вверх.

Звонок телефона Майкл услышал не сразу. Выкопался из-под одеяла, поцеловал страдальчески замычавшего Джеймса в плечо. Нашел свой телефон на полу у кровати, выдохнул в трубку:

— Да?..

— Ты рехнулся?! — привычно, сходу, заорал Зак. — Майки!.. Ты рехнулся!.. Ты ебнулся! Что ты творишь!

— Привет, — флегматично сказал Майкл, пальцами протирая слипающиеся глаза.

Несмотря на вчерашнее шампанское, в голове, как ни странно, было не так уж и плохо.

— О твоем свидании с Сазерлендом сейчас будет знать весь интернет! — у Зака, кажется, начиналась истерика. — Кто-то выложил в Инстаграм ваши фото! И не одно!.. Пять! Он там держит тебя за задницу! А ты лапаешь его с такой рожей, будто это самый счастливый день в твоей жизни!

— Да что ты психуешь, — мирно сказал Майкл. — Ну, удалите их — было из-за чего меня поднимать. Я спал.

— Он спал! Он спал!.. — выкрикнул Зак, будто обращался без микрофона к аудитории на стадионе Уэмбли. — С кем ты спал?! Ты едва отмазался от истории с Лейни!.. Ты не мог подождать, пока все не уляжется?!

— Это Лас-Вегас! — рявкнул в ответ Майкл, недовольный таким напором. — Никто не имел права нас фотографировать! Это запрещено правилами казино!

— На каждое правило найдется дебил вроде тебя, который его нарушит!

— И что? — вспылил Майкл. — Я был пьян, я встречался с другом! Я теперь не могу ни с кем встретиться?

— Мы оба прекрасно знаем, что он тебе никакой не друг, — прошипел Зак.

— Это мы знаем! А все остальные — нет! У меня дома Бран живет месяцами — тебя это не беспокоит?.. Тебе не приходят мысли, что мы с ним трахаемся?..

— Не приходят, потому что с ним вы не трахаетесь! — отрезал Зак. — Майки!.. Послушай меня, завязывай с этим, пока все не стало еще хуже. Или твоя карьера повторит крутой вираж Лейни — вниз, в ад, в полную жопу!