52 Гц

— Удивительно, как люди, забравшиеся так высоко, могут быть такими мелочными, — сказала Дакота.

Когда Майкл приехал в больницу, она встретила его в коридоре возле палаты.

— Как Криста? — спросил Майкл, передавая Дакоте огромный букет.

— Спит. Она выкарабкается, — решительно ответила та. — Боевая девчонка. Ты помнишь сенатора, с которым я была в «Киприани»?

— По-моему, я его даже не видел, — признался Майкл.

— Неважно. Он мой старый клиент, я поговорила с ним. Он сказал, Ларри теперь мало быть большой шишкой в ЛА, он пытается пролезть в Вашингтон. Это никого не радует. У него есть союзники, но если мы вытащим на свет все, что он делал — они разбегутся. Надо сделать все грамотно, — задумчиво добавила она.

— У тебя уже есть план?

— У Ларри много врагов, — сказала Дакота. — Особенно здесь. Никому не нравится, как он себя ведет. Он слишком агрессивен, он нарушает правила. Многие хотят избавиться от него, так что мы будем не одни. Ты поговорил с Викторией?

— Еще нет, — сказал Майкл. — Я не уверен, что она согласится. У меня есть вариант получше. Ты помнишь скандал с Фабьен?..

— Майкл, — мурлыкнула Фабьен в трубку. — Рада тебя слышать. Как твои дела?

У нее был все тот же мягкий бархатный голос и акцент. Майкл улыбнулся, услышав ее. Было приятно как минимум то, что она не послала его сходу. Возможно, у нее сейчас был период разлада с Гийомом и она была не против получить чужое внимание. В груди ничего не дрогнуло, даже не потеплело. Слышать ее было приятно — и только.

— Привет, — сказал он. — Все хорошо, спасибо. У меня есть одна новость — думаю, тебе будет интересно.

— Да?.. — спросила она, мастерски модулируя голос, так что у Майкла невольно мурашки побежали по затылку. Он улыбнулся, заметив это.

— Прости, что я не защитил тебя, когда должен был, — сказал он, убирая улыбку. — Но сейчас ситуация изменилась, и я хочу наверстать упущенное. Есть одна девушка. Ларри избил ее, она сейчас в больнице.

— Виктория? — изумилась Фабьен. — Он сошел с ума?..

— Нет, не Виктория. Другая. Я сейчас у нее в больнице.

— Он ублюдок, Майкл, я всегда это говорила, — сказала Фабьен.

— И ты всегда была права. Если ты заговоришь об этом снова, я поддержу тебя. Он теряет контроль, его нужно остановить.

— О, а пока он не терял контроль, останавливать его было не нужно? — едко спросила Фабьен. — Это твоя подруга — которую он избил?

— Нет. Я ее даже не знаю.

— Тогда в чем твой интерес? — спросила Фабьен.

— Честно говоря — ни в чем, — сказал Майкл. — Просто эта девушка — она из эскорта. Она даже не сможет подать на него в суд, ты понимаешь. Но кто-то должен встать за нее. Я знаю, что должен был сказать все это гораздо раньше, но лучше сейчас, чем никогда. Прости, что не поддержал, когда он унизил тебя. Но если ты выскажешься сейчас, если ты начнешь говорить — начнут говорить и другие. Он не сможет сохранить репутацию, если все это всплывет.

— Поздравляю, что ты проснулся. Но все и так знают, что он это делает, — пренебрежительно сказала Фабьен. — И сотни делают то же самое, только в масштабах поменьше.

— Ты же понимаешь разницу между «все знают и молчат» и «об этом все говорят». Он не удержится на своем месте, если ему начнут предъявлять обвинения в сексуальном насилии. Уроним одного — остальные будут бояться.

Фабьен тихо и задумчиво хмыкнула в трубку.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она. — Выступила с заявлением? Дала интервью?

— Я сведу тебя с одной девушкой, ее зовут Дакота, — быстро сказал Майкл, пока она не передумала. — Она позвонит тебе и вы договоритесь о деталях. Твой муж будет не против, что эта история вновь поднимется? — запоздало спросил он.

— Гийом? Нет. Он сделает все, что я скажу, — спокойно заявила Фабьен.

— Спасибо, — сказал Майкл.

— Никогда не думала, что настанет тот день, когда я смогу от души пнуть эту сволочь, — задумчиво сказала Фабьен. — Спасибо за хорошие новости, Майкл. Можешь рассчитывать на меня.

По всем расчетам, Джеймс уже должен был прилететь в Хитроу и даже добраться до квартиры. Майкл поминутно проверял телефон — он надеялся, что даже если Джеймс после долгого перелета будет слишком уставшим, чтобы звонить, он все равно обязательно скинет ему сообщение, типа, «Вау» или «Какой ужас».

Но телефон молчал. Майкл начал нервничать, но почему-то не способен был позвонить сам. Было немного жутко думать о том, что Джеймсу может не понравиться его квартира. Хотя, как будто в ней было дело, будто нельзя было выкинуть из нее весь хлам, который Майкл копил там годами, все эти теннисные мячи и ракетки, ноты в позолоченных рамках на кирпичной стене, черепки, книги — будто нельзя было собрать все из этого храма скорби и выбросить, заменить чем-то новым.

Майкл лихорадочно проверил сайт аэропорта Хитроу — рейс Джеймса приземлился без опозданий, и даже со скидками на пробки он должен был быть уже на месте. Ожидание и тревога гоняли его по дому из комнаты в комнату. Майкл включил телевизор, чтобы отвлечься. Бездумно просидел полчаса, пялясь в экран. Потянулся позвонить наконец, пересиливая иррациональный страх — и тут телефон ожил.

— Господи, — выдохнул в трубку Джеймс. Голос у него был сиплым. — Я стою в твоей квартире.

— В нашей, — с облегчением поправил Майкл. — В нашей квартире.

— Я не знаю, что сказать, — признался Джеймс.

— Я очень скучал.

Его вдруг накрыло отчетливое осознание, как же невыносимо ему было без Джеймса все эти годы. Тоска, которую он копил в себе, наконец пролилась через край. Судя по тихим всхлипам в трубке, Джеймса тоже догнало. Они не говорили ни слова, но дыхание, оцифрованное, зашифрованное, через океан и целый континент перелетевшее от одного к другому, говорило лучше всяких слов.

— Ты думаешь, я смогу здесь жить?.. — наконец гнусаво спросил Джеймс, судя по звукам, вытирая потекший нос.

— А что?.. — Майкл провел рукой по лицу, будто стирая усталость. — Хорошее место. И район красивый.

— У тебя мотоцикл стоит в гостиной!.. — Джеймс нервно засмеялся.

— Это память!.. — возмутился Майкл. — Наше первое свидание, первый минет!..

— Продай его на Е-бей, — потребовал Джеймс, одновременно смеясь и шмыгая носом. — Память оставь себе. Я не хочу, чтобы в нашем… в моем доме из гостиной ты устроил гараж.

— Ладно, — послушно согласился Майкл. — Выкидывай все, что хочешь. Продавай, что хочешь. Это твое, ты там хозяин.

В трубке послышался стук снятых ботинок, потом шаги.

— У тебя тут просторно.

— У нас, — поправил Майкл.

— Даже симпатичная кухня. А где спальня?..

— Не помню. Кажется, дальше, по правую руку.

Майкл услышал шаги, щелчок дверного замка, тихое «угум». Потом — протяжный скрип дверцы старого гардероба.

— Там тоже можно все выкинуть, — торопливо сказал он. — Если не хочешь. Не глядя, в мешок — и все.

— Майкл, — выдохнул Джеймс. — Ты покупал мне одежду.