52 Гц

— Со мной можно на «ты», — сказал Майкл, испытывая неприязнь пополам с неловкостью. Ему не нравился этот мальчишка. Слишком чистенький, слишком правильный. В шоу-бизнесе никто таких не любил.

— Я рад, что мы можем познакомиться сейчас, а не за первой читкой, — сказал Питер. — Я сегодня тут только из-за вас. Немного волнуюсь.

— Я простой парень, — снисходительно сказал Майкл, уронил ему руку на плечо и легонько потряс. — Детей не ем.

Питер хмыкнул, неловко улыбнулся.

— Я имел в виду сценарий. У меня еще не было таких откровенных сцен. Эротика была, конечно, — тут же поправился он, — но максимум — с голым торсом, а тут…

Майкл в упор посмотрел на Зака.

— Какая эротика?.. Что мы снимаем вообще?..

— Сюрприз!.. — мстительно протянул Зак. — Кто не читал сценарий — то все узнает последним!

— Ему точно двадцать три? — спросил Майкл у агента Гранта.

— Точно, — с абсолютным спокойствием сказал тот.

Питер выглядел слегка разочарованным, и Майкл сбавил тон. Если им предстояло работать вместе, не стоило начинать знакомство со ссоры.

— Извини, я не хотел обидеть. Мы только что закончили вторую часть «Неверлэнда», я еще не читал сценарий.

Питер понятливо кивнул и снова заулыбался. Майкла опять замутило.

— И много у нас там… сцен? — кисло спросил он.

— Три, — сказал Питер. — Две в пределах PG-13, одна ближе к R.

Майкл окинул его быстрым взглядом. Питер выглядел спокойным и дружелюбным, но за этим спокойствием, кажется, его колотило от нервов. Он улыбался, вертел в руке бокал.

— Господи, — вздохнул Майкл.

— Не поминай Бога всуе, — строго сказал Зак. — Что ты так скис? Будто первый раз будешь снимать штаны перед камерой.

— Кстати, — Питер легонько кашлянул. — Я хотел об этом поговорить. У тебя был опыт таких съемок, может, подскажешь что-нибудь?.. Как лучше держаться?..

Майкл вздохнул, посмотрел на носы своих ботинок.

— Держись, как обычно. Это часть работы. Сначала будет неловко, потом привыкнешь, будет не до неловкости. Тебе в ухо сопит оператор и осветитель, режиссер в пятый раз хочет все переснять, перед каждым дублем девочка-гример лезет тебе в лицо с кисточкой, от софитов жарко, все чешется, и последнее, о чем ты думаешь — о том, что ты голый. Никакой интимности, толкучка, как в супермаркете в день распродажи. Тебе не нужно думать о том, как ты выглядишь — об этом за тебя думают другие. Тебе нужно думать о своем герое. Что с ним. Что он чувствует. Чего он хочет.

— Ясно, — задумчиво сказал Питер, кивая. — Я понял.

— Самое сложное — в том, что не знаешь, за что извиняться перед партнершей. Одну обижает, что у тебя встал, пока вы целовались. Другую — что у тебя не встал.

— Со мной не будет таких проблем, — пообещал Питер, улыбаясь.

— Хорошо, — бездумно кивнул Майкл и посмотрел на него, оценивая еще раз, гадая, что за роли им выпали.

— Майкл, было очень приятно познакомиться, — сказал Питер, протягивая руку. — Я думаю, мы еще пересечемся перед съемками. Позвони мне, пожалуйста, когда прочитаешь сценарий. Мне хочется его с тобой обсудить. Это серьезный проект.

Когда он скрылся в толпе, Майкл озадаченно почесал себя за ухом.

— Так что это за проект? — спросил он у Зака. — Фантастика? Комедия? Костюмное что-то?

— Костюмное, костюмное, — кивнул тот. — Прочти сценарий.

— Там будет кто-то, кого я знаю?..

— Вряд ли. Бюджет скромный, в основном берут молодых и не жадных. Будет Ребекка Андерсон, Коди, как его там…

— Коди? — обрадовался Майкл. — Йоргенсен? Кого играет?

— Ты его знаешь? Вы вроде не работали вместе.

— Нет, мы пополам снимали квартиру в Пасадене, — сказал Майкл. — Ходили к одному преподу по сценречи вытравлять акцент, там и познакомились.

— Твой шикарный британский акцент? — удивился Зак.

— Мой шикарный британский акцент мне поставили на Фэр-Окс авеню, — сказал Майкл. — Ты не слышал, как я разговаривал семь лет назад. Хотя Коди было хуже, он из Австралии.

Они подружились довольно быстро. Оба едва переехали, никого здесь не знали, не обзавелись ни друзьями, ни связями. У каждого в багаже был годовой контракт, амбиции и самоуверенность. Общего бюджета им хватило на отличную двуспальную квартиру окнами в холмы. Коди водил в нее мужиков, Майкл — баб. Коди мечтал о мюзиклах и комедиях, но ему давали роли бандитов и головорезов. Максимум динамики, минимум текста.

— Он играет твоего лучшего друга, — сказал Зак и прищурился с подозрением: — А что ты так радуешься?

— А почему мне не радоваться? — удивился Майкл. — Он хороший парень, я его знаю.

— Ты с ним спал?

— Господи, да расслабься ты! Я с ним не спал.

— Майкл, перестань скалиться, — серьезно сказал Зак. — Только посмей пошутить об этом перед камерами. Ты в опасном положении. У тебя роль католика-экстремиста в гей-драме. С одной стороны у тебя потенциальный Оскар, с другой — разгневанные фанаты с хэштегами #так_это_педики_во_всем_виноваты, #это_клевета_как_ты_посмел_нас_оскорбить и #мы_так_и_знали_что_ты_пидорас. И последний для тебя опаснее всего!

— Если все так сложно — зачем мы вообще в это ввязались? — спросил Майкл.

— Я был против, но Ларри одобрил, — Зак пожал плечами. — Книга стала бестселлером в двадцати странах, надо ловить момент.

— Это еще и по по книге?

— Познакомишься с автором, как только Ларри выпустит его из зубов, — Зак мотнул головой в сторону, Майкл обернулся.

Ларри прогуливался в дальнем конце зала, заслоняя своей крупной фигурой невысокого собеседника. Майкл невольно прилип к нему взглядом. Ларри Блуменсдейлу принадлежали карьеры, жизни и судьбы тысяч людей. Со стороны он выглядел по-отечески покровительственным, но каждый, кто его недооценивал, делал очень большую ошибку. Майкл передернул плечами, отвел взгляд.

— Мне идти к нему прямо сейчас? — спросил он у Зака.

— Погоди, не так быстро, — недовольно протянула Виктория. — Если мы подойдем, Ларри меня уже не отпустит. Дай я хоть посвечусь, прежде чем он утащит меня трахаться. И я хочу выпить.

— Моя девушка хочет выпить, — сказал Майкл, делая вид, что извиняется. — Мы потом познакомимся. Как его зовут?

— Жан Вальжан.

— Очень смешно, — насупился Майкл.

Зак ухмыльнулся. Он никогда не упускал случая поиздеваться над неначитанностью Майкла, а тот каждый раз обижался, как в тот первый, когда он по его подсказке назвал какую-то низкорослую немку мисс Цахес.

— Жан Соррель, — сказал Зак.

— Если ты опять заставишь меня облажаться, я расторгну с тобой контракт, — пригрозил Майкл и взял Викторию под руку. — Давай отойдем. Доставай свою пудреницу.

— А говорил — не будешь, — поддразнила Виктория, оживляясь.

— Я не говорил — не буду. Я говорил — я за рулем.

— Ой какие мы принципиальные, — протянула она.

Майкл огляделся, подыскивая место поспокойнее, чтобы не заправляться у всех на виду, потянул Викторию к боковому залу, где были расставлены десятки круглых столиков, а на пустой концертной сцене какой-то техник в резком фиолетовом свете подгонял по высоте микрофоны.