78
Шрифт:
Лешка неохотно повернулся к учительнице:
— Я только спросить хотел. Она так до самой смерти сидит?
— Мне не нравится твой тон, Иванов. Ты плохо меня слушал. Нет, богиня выбирается на двадцать лет. Самый важный день в жизни богини — день восшествия. Через две недели состоится церемония выбора новой Кумани. Если вопросов больше нет, все могут идти. Напоминаю, что завтра контрольная по богословию, надеюсь, вы изучили рекомендованные источники.
Машка и Лешка были соседями,
— Двадцать лет. Ужас! Я бы никогда не согласилась.
Лешка про богиню уже забыл. Дурацкая контрольная. Дебильная. Гита придираться будет… И так вчера на молитву опоздал, а если еще контрольную не сдать… Книжку бы какую-нибудь… книжку… глянуть хоть, о чем речь. Тут его осенило.
— Машк, а, Машк!
— Чего?
— А ты к контрольной готовилась?
— А зачем тебе? Списать, что ли, хочешь?
— Ну, чего сразу списать… Так готовилась или нет?
— Да я уже все выучила!
— Ладно тебе, врешь?
— Вот и не вру, вот и не вру!
Машка стукнула Лешку портфелем. Она всегда готовилась ко всем контрольным! Тем более, по богословию. Попробуй, не приготовься, если мама — жрица Кумани.
— Что ты, как маленькая, Василькова…
— Сам дурак.
Лешка в сердцах сплюнул — не драться же с девчонкой. Да и с контрольной надо решать. Он прикинул так и эдак. Выходило, что делать нечего.
— Машк, а у твоей мамы, наверно, много книжек?
— Конечно. А ты что, сам не можешь к контрольной подготовиться?
— Я все могу, — веско сказал Лешка и огляделся по сторонам. Слава Кришне, желающих уличить его во лжи не было. — Но ты же у нас отличница, тебе что — трудно?
Машка подозрительно сощурилась.
— И чего ты от меня хочешь?
— Дай книжку какую-нибудь, я быстренько спишу и тебе верну.
— Не могу, — насупилась Машка, — книжки у мамы на работе, в храме. Их нельзя оттуда брать.
— А если никто не увидит?
— Все равно нельзя.
— Ну, хоть посмотреть на них можно?
— Если только в храм пойти… Но посторонних туда не пускают.
— А я не посторонний!
Она покачала головой. Лешка задумался.
— А если очень скрытно в храм пробраться? Как шпионы?
— Да ты что! Нас убьют, если узнают!
— Не узнают.
— Да не буду я ничего такого делать!
— Я понял, тебе слабо.
— Не слабо!
— Нет, слабо!
— Нет, не слабо! — Машка снова разозлилась.
— Да, — Лешка, наконец, нашел железный аргумент. — Потому что ты девчонка.
— Ах, девчонка! А ну, пошли!
Машка схватила его за рукав и потащила за собой. До храма было рукой подать, до лазейки в заборе — чуть дальше. Машка привычно прошмыгнула внутрь. Лешка полез было за ней, но зацепился рукавом и беспомощно задергался. Раздался сиплый лай.
— Чего ты копаешься?!
Он вспотел, пытаясь выбраться, но ничего не получалось. Машка
потянула его за руку, он рванулся и, едва не оставив на гвозде половину куртки, вывалился во двор.— Ну, Лешенька!..
Дети едва успели юркнуть в ближайшую дверь. Во дворе появилась собака. Задумчиво постояла у забора и, зевая, ушла досыпать.
— Хорошо хоть Полкан старый и вообще…
— Кстати, Василькова, я тебе не Лешенька.
Машка поджала губы:
— Ох, ну извините, господин Иванов…
— Ладно. Ты знаешь, куда идти?
— Ну… Где-то тут книгохранилище…
Коридор был мрачный. Заперто, заперто… Лешка неодобрительно качал головой. Наконец, одна дверь поддалась. В комнате пахло чем-то сладким, вокруг лежали горы блестящих украшений, свертки странного вида, кубики, ящики…
— Кажется, это склад… Нет тут книжек.
— Ну, может, хоть одна найдется? Давай поищем?
— Давай…
Через полчаса Машка стала шмыгать носом.
— И чего я тебя послушала?
— Не дрейфь…
— Сейчас как придет кто-нибудь…
— Ты чего — боишься?
— Я не боюсь… я есть хочу… Очень. Я всегда, когда нервничаю, есть хочу.
— А чего дома не поела? Заранее? — ядовито спросил Лешка.
— Мамы с утра не было, а я готовить не умею еще… Ты только никому не говори.
— Ну ты даешь, Василькова… Все умеют готовить! Я вот умею. Мужчины вообще самые лучшие повара!
— Нет, женщины!
— Нет, мужчины!
— А ты вообще не мужчина!
— А ты готовить не умеешь!
Оба надулись. Молчание затянулось бы надолго, но вдруг Лешка пихнул подругу в бок.
— Чего толкаешься?
— Не толкаюсь, показываю. Глянь туда! Сейчас все будет. А то помрешь еще с голоду, возиться с тобой…
— И что ты собираешься делать?
— Не видишь, что ли? Вон, комбайн стоит кухонный. Я на нем все, что хочешь, могу сделать!
— Все-все?
— Все-все.
— И торт?
— И торт.
В шкафу нашлась коробка с гранулированной смесью. Голубое облако на картинке, видимо, означало «нечто воздушное». «Для девчонки сойдет», — решил Лешка. Он торопливо защелкал кнопками. Комбайн мигнул и загудел. Машка спохватилась:
— А ты инструкцию прочитал?
— А чего ее читать, — отмахнулся Лешка. — И так все ясно.
Гудение прекратилось. Лешка со сложным выражением лица разглядывал получившиеся бурые шарики.
— А говорил, умеешь… — Машка была разочарована.
— Да умею я!
— Вот сам и ешь!
С видом оскорбленного повара Лешка сунул в рот один шарик. Надкусил… и зажмурился от удовольствия.
— На, держи!
— Это что — можно есть? — недоверчиво спросила Машка.
— Еще как! Ты попробуй!
Она брезгливо, двумя пальцами, взяла бурый комочек.