78
Шрифт:
Дома он перетряхнул одежду и отыскал десятка полтора заначенных билетов. Смотрел на них с минуту, потом скатал вместе и запихнул в рот. Проглотить оказалось трудно, и он подумал про сок. Сок оказался в холодильнике, целых пять упаковок, он не мог припомнить, когда их купил. С соком дело пошло лучше. Он отжевывал и глотал кусочки и отчего-то чувствовал себя все более пьяным.
Утренняя головная боль прошла, жизнь пошла по новым билетам. Новые билеты к оплате не принимались.
Однажды, проходя к месту
Он развернулся и пошел прочь, бормоча под нос — я его не просил, этого зайца, он мне не нужен, я его не просил; хорошо, что я не продал машину.
II Верховная Жрица
Основное значение Второго Аркана — высшая мудрость, тайное знание. Тайное, понятно, не потому что великий секрет, а потому что невыразимое. Добро пожаловать в белое безмолвие невербальных комуникаций. Все "непостижимое и неопределенное", область, описывая которую, люди вынуждены пользоваться невнятными терминами «интуиция», "подсознание" и т. п. В некоторых (очень редких, понятно) случаях эта карта действительно обещает посвящение в тайные мистерии. Но следует иметь на вооружении и более приземленные интерпретации.
Описывая личность, Второй Аркан символизирует одновременно и монашескую невинность, и материнство, вернее, внутреннюю настойчивую готовность к материнству-отцовству; реализуется она, или нет на практике — дело десятое. В любом случае, возня с собственными детьми и работа с чужими — лучшее, что могут делать такие люди. Дети им доверяют, често больше, чем собственным родителям.
Еще вот что важно. Второй Аркан предлагает жить как живется, нестись в потоке жизни, как ребенок с холма бежит, не заботясь, что упасть можно. Это только кажется, что ничего особенного, на самом деле мало кто так умеет. Особенно с возрастом.
Одна из важнейших проблем, на которые указывает Жрица — усталость от жизни (вернее, от собственного неприятия обыденной жизни).
Еще надо помнить, что в некоторых старых колодах Второй Аркан назывался Папесса, в честь скандально известной истории с папой Иоанном, который оказался мало что переодетой девицей, так еще и беременной. В связи с этим следует иметь в виду, что при гадании Жрица может говорить и о проблемах такого рода — начиная с нежелательной беременности (самая простая интерпретация). И — куда более сложный случай — ситуация, когда твоя истинная природа проявляется и лишает тебя насиженного места в социуме.
Анна Кузьминская
Каждый охотник желает знать
— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.
— Это
правда.— Можно сесть с вами?
— Конечно. Пожалуйста.
— Вы не будете возражать, если я что-нибудь съем? Я дико голодный.
— Конечно. Пожалуйста.
— А у вас только чай?
— Нет, не только. Было пирожное. Но я его съела, а блюдечко унесли. Они тут быстро уносят блюдечки.
— Возьму рыбу. Картошку. И греческий салат.
— Прекрасный выбор.
— Вино?
— Мне? Нет, что вы. Спасибо, совсем не хочется.
— Вы давно здесь?
— Не очень. Но успела съесть пирожное. А блюдечко сразу унесли.
— Я вижу, вам не дает покоя это блюдечко.
— Оно было симпатичное.
— Заказать вам ещё одно пирожное? С блюдечком?
— Спасибо. Возможно. Я подумаю.
— (в сторону) Пирожное, пожалуйста. Какое-нибудь.
— Спасибо.
— Давайте не будем терять время и сразу приступим к делу.
— Конечно. Давайте.
— Я ненавижу общественный транспорт. Не могу там находиться. Суета, шум, грязь. Я брезгаю. И я ненавижу всех этих людей. Их слишком много, и все лезут, толкаются… как тараканы.
— Тяжело вам.
— Да. Особенно в метро. Мало того, что давка, вдобавок надо спускаться под землю, а поезда ездят по туннелям. Мне жутко. Покрываюсь потом, кружится голова, тошнит. Отвратительное состояние. Боюсь потерять сознание.
— Может, не ездить на метро?
— Да, раньше я так и делал. Но теперь везде пробки. А бывает, что важные встречи в разных концах города, и проще добраться на метро. Но я не могу заставить себя туда зайти. Не был в метро несколько лет.
— Понятно.
— Вы сталкивались с такими проблемами?
— Ещё бы. Сплошь да рядом.
— И что делать?
— Может, тренироваться? По чуть-чуть. Сначала просто дойти до метро, погулять вокруг. Потом зайти внутрь, постоять в вестибюле. В следующий раз спуститься — и опять выйти. Важна постепенность. И лучше, чтобы вы были не один. А с кем-то, кто будет вас морально поддерживать.
— Звучит омерзительно.
— Да ладно. Хотите — пойдемте сходим, потренируемся. Пока вам несут вашу рыбу.
— Прямо сейчас?
— Почему нет? Метро рядом.
— Ну пойдемте, я предупрежу официанта.
— А что вас там больше всего пугает? Давайте я вас за руку возьму. Чтобы вы чувствовали мою моральную поддержку.
— Я же сказал. Люди. Я их боюсь. Они злобно выглядят, скверно пахнут, суетятся, толкаются. Я боюсь, они будут прижиматься ко мне в час пик, и меня просто вырвет.
— Вы такой чувствительный.
— Да, и моя мама так говорит.
— А меня вы боитесь?
— Вас? Не очень. У вас дружелюбный вид, от вас приятно пахнет. И вы пока ко мне не прижимались. Правда, вы взяли меня за руку, но это не страшно. Я её потом помою.
— Вы шутите?
— Нет. Я что-то не так сказал?
— А если я к вам прижмусь, вы испугаетесь?
— Давайте не будем рисковать. Я не возражаю против экспериментов, но давайте сначала привыкнем друг к другу. Мне нужно время, чтобы к вам привыкнуть.
— Вам сложно сходиться с людьми?
— Я с ними вообще не схожусь.
— Но вы ходите на встречи.
— Все мы ходим на встречи. Даже моя мама встречается с бывшими коллегами.
— Ну, я, например, не хожу ни на какие встречи.