82 часа

" Ну и имечко у животины!" - удивленно подумал Дрор, - "Язык сломать."

Зато Котович был доволен, раньше собаку звали Нинет, какой идиот дал собаке такую кличку, Витька не знал, и ужасно мучался. Но как-то случайно выяснилось, что собака откликается на Нюсю, и нелюбимая Нинет была сразу забыта. Однако главное достоинство клички выяснилось позже, заключалось оно в том, что ни одному местному израильтянину не удавалось выговорить правильно простое слово Нюся. Нуся, Ньюсия, только не Нюся, вот и комбат только что обломался. Котович шагнул к остальным, обменявшись с Антоном рукопожатием и хлопнув по спине долговязого Ашота.

В полночь все формальности и проверки закончили, группа собралась вокруг машин. Оборудование постарались максимально закрепить снаружи, но места все равно катастрофически не хватало. В первой машине, где ехал Вайсберг поместилось восемь бойцов и много барахла. Во вторую запихали оставшихся десять, чуть ли не штабелем, а им на головы бережно водрузили Нью... Нуу... Ниу... вообщем ту псину с непроизносимым названием.

Короткая колонна газанув тронулась с места.

БТРы утробно ревя ползли по дороге. В нескольких километрах от них, на командном пункте, Моше Карлинский тянул четвертую чашку кофе.

Наконец поступило донесение от радио разведки. Перехват был почти идентичен предыдущему. Точно так же первый голос сообщил о приближающийся бронетехнике, а второй голос дал отбой, видимо, опознав бронетранспортеры Южно-Ливанской армии. Карлинский облегченно вытер со лба испарину. Оставалось получить донесение от десантников о прибытии на место и дождаться благополучного возвращения бронетехники, которую "доведут" домой вертолеты.

Не доезжая до деревни несколько километров, БТРы свернули с дороги и, съехав по косогору остановились в неглубоком вади(овраг араб.). Первыми выгрузились бойцы из машины комбата. Вайсберг подскочил ко второму БТРу и заглянул в распахнутую дверь десантного отсека. Внутри копошилась куча рук, ног и голов. Недолго думая Дрор вцепился в первый же попавшийся ботинок и дернул, извлекая наружу его владельца. Тот сдержанно поблагодарил комбата, и следующего "новорожденного" выдернули уже в четыре руки, дело пошло. Последней из воняющего соляркой нутра элегантно выпрыгнула Нюся. Чихнув, она бодро затрусила рядом с Котовичем. БТРы развернулись на обратный курс.

Группа быстро продвигалась к месту засады, шли по всем правилам, выставив фланговые дозоры и арьергард. Возглавлял группу Котович, с Нюсей на поводке, за ними Лилипут и пулеметчик Нир. Нюсино поведение нравилось Витьке меньше и меньше. Собака все время фыркала и чихала, тоскливо оглядываясь на хозяина. Наконец она виновато прижалась к его ногам, поджимая хвост, не переставая при этом чихать.

– Приехали, - прошептал Витьке майор Зив, - наверное, она у тебя какой-то дряни в БТРе нанюхалась.

Витек не отвечая передернул плечами, погладил Нюсю по голове, показывая что не сердится. Потом сунул ей в пасть палочку специального собачьего лакомства. Нюся вильнула хвостом.

– Ишь ты!
– ласково прокомментировал майор, доставая древний как мир саперный щуп.

Вскоре бойцы подобрались к заброшенному дому. Внутри, пол покрывал толстый слой песка вперемешку с мусором. Первым шел майор, тыкая щупом песок и что-то бормоча под нос о технологиях 21ого века. За ним медленно, след в след двигались остальные. Последним пятился Антон, заметая специальным веником следы на песке. Здание полностью лишенное внутренних стен, хорошо просматривалось снаружи через огромные окна. При этом, все помещения, когда-то были тщательно оштукатурены и побелены. Пласты отваливающейся штукатурки и сейчас свисали с потолка. Единственным пригодным укрытием оказались крыша и крохотный чердак.

Лилипут, командовавший группой, несмотря на присутствующих старших по званию, расставил караулы, распределил сектора ведения огня, лично проверил посты наблюдения. По всему периметру крыши шел невысокий заборчик, выложенный кирпичом. Через каждые несколько метров имелся сток, сквозь который можно было наблюдать за окрестностями.

Наконец возня затихла, затерялись в эфире радио волны донесшие Карлинскому долгожданное сообщение. Потянулось ожидание.

На небе перемигивались звезды. Тоскливо завывали шакалы в леске неподалеку. Адреналин потихоньку растворялся в крови.

– Что ж ты так, подруга?
– Спросил Котович у лежавшей между ним и Антоном Нюси. Собака лишь облизнула нос розовым шершавым языком и стыдливо потупилась. Антон принял у Котовича пластмассовую посудину и придерживал, пока тот цедил в нее воду из фляжки. Нюся благодарно вильнула хвостом и принялась шумно пить.

На другом конце крыши перешептывались Лилипут с комбатом. Рядом, надвинув на глаза ПНВ, кемарил майор. Он то в эти засады натаскался достаточно, можно и вздремнуть, а если что начнется, интуиция у него отменная, шкурой почует.

– Интересно - выяснял лейтенант, сколько нас здесь продержат, если "хизбаллоны"* так и не объявятся?

– Понимаешь, Шмуэль, - вспомнив слова Карлинского, комбат встрепенулся, - Недавно в ЦАХАЛе провели исследование на эту тему. Выяснилось, что по статистике, подразделение может автономно продержаться 82 часа. Это в среднем естественно, учитывая все факторы, воду, еду, боеприпасы.

– Ага, понятно, а нас послали проверить достоверность на практике?- криво ухмыльнулся лейтенант.

– Какие 82 часа?! Вы че охренели?!
– проснулся майор, - Комдив сказал двое суток максимум! Не, я так не играю, через 48 часов, вы как хотите, а я иду домой, у меня свидание!

Посмеялись шепотком, майор снова "ушел" дремать. Заголубел краешек неба, на востоке. Заунывно потянул с минарета муэдзин. Его поддержал другой, вскоре вся округа заполнилась тягучими словами молитвы: Аааааааллааааахуууууу ааахбааааар.

Сменились наблюдатели. Уставшие бойцы просто отползли от края крыши, кто-то задремал, кто-то просто смотрел в предрассветное небо. Деревня потихоньку оживала. Пастух погнал на выпас стадо коз и овец. За порядком приглядывала крупная грязно белая псина неизвестной породы. Из-за холмов выглянул оранжевый солнечный круг. В крохотной чердачной комнатке отдежурившие бойцы разминали затекшие руки-ноги.

Лилипут досадливо поглядывал вниз, чертово стадо медленно и неумолимо тащилось прямо на них. Трусили бренча колокольчиками овцы, смешно встряхивали длинными ушами козы. Пес бежал позади, порыкивая на отставших. В самом хвосте тащился молодой парень, зябко кутаясь в куртку. Козы подходили к оливковым деревьям, смешно вставали на задние ноги и обдирали маслины, вместе с листьями. Овцы довольствовались подножным кормом. Весь этот зоопарк блея, мекая и гавкая направлялся к заброшенному дому. Лилипут прижал к шее микрофон "мадонны"** и объявил полную готовность. Стадо подошло к зданию около полудня. Первым выразил беспокойство пес, он задрал башку, подозрительно принюхался. Отбежал чуть в сторону и снова втянул в себя воздух.

– Ну все, - прошептал майор - сейчас он учует сучку, и засаде хана.

– Не каркай!
– отозвался комбат, - оптимист, блин.

Но пес словно услышал, он выпятил грудь, встряхнул грязную шерсть и решительно гавкнул. На морде у него появилось выражение опытного ловеласа, заметившего юную невинную девушку. Лежавшая на чердаке Нюся лишь повела ушами и снова задремала.

Пастух тем временем уселся под деревом и разложил нехитрый завтрак. Пес занервничал, забежал в здание снова гавкнул. Парнокопытные лениво разбрелись в поисках тени. Пастух дожевав, что-то крикнул псу, и достал самокрутку. Потянуло сладковатым запашком марихуаны. Бойцы заулыбались. Дотянув косяк, парень достал что-то похожее на мобильный телефон.