A Choriambic Progression

— Но… но мой Лорд, — Люциус говорил так тихо, что Гарри с трудом разбирал слова, — наше совещание… произошли кое-какие события. Этот старый дурак… мы получили информацию…

— Которую я потребую от вас, когда сочту нужным, — холодно ответил Волдеморт. — Вам что, нужно повторять дважды?

Повторять не пришлось. Они молча вышли по одному через вторую дверь, расположенную напротив той, сквозь которую прошел Гарри. Когда пещера опустела, Волдеморт вздохнул.

— Итак, наш дивный новый мир начинается с хаоса. — Он подвинулся в кресле и уставился в потолок, туда, куда не доходил свет от светильников. — Но созидание, по сути своей, хаотический, непредсказуемый и неуправляемый процесс. Ты согласен со мной, мальчик? — И тут он посмотрел прямо на Гарри.

Гарри не сказал бы, что его это удивило. Испугало — да, но не удивило. Он отошел на шаг от стены и убрал маскировку.

— Дивный новый мир, — тихо повторил он, сам удивляясь твердости своего голоса. — Так вот что вы хотите создать. И именно для этого вы держите здесь сотни магглов? Чтобы уничтожив их, обеспечить себе хороший рывок на старте?

Волдеморт поморщился.

— Ты слушаешь тех, кто плохо информирован, мальчик. Боюсь, до недавнего времени в моей империи уделялось мало внимания связям с общественностью. — Он шевельнулся и как бы между делом достал из рукава палочку. Гарри напрягся. — Уверяю тебя, что я не заинтересован в истреблении магглов. По правде говоря, я вовсе не хочу ничего с ними делать.

Гарри молча смотрел на него. Он еще чувствовал дрожь внизу живота, оставшуюся после услышанных криков. Криков, с которыми он ничего не мог поделать. Пока.

— Нет, — продолжил Волдеморт, лениво описав круг кончиком палочки, — магглы, которых я собрал здесь, всего лишь жест с моей стороны — дело все в тех же связях с общественностью. Лично я считаю, что лучше вообще оставить их в стороне, но нечеловеческая часть магического сообщества, как оказалось, очень к ним привязана — они им нужны в качестве еды, развлечения… или домашних питомцев. Но что касается меня, все, чего я хочу — так это чтобы люди, обладающие магическими способностями, вернули себе то место, которое принадлежит им по праву. Долгое время равновесие оставалось нарушенным. Я хочу исправить положение.

— Вы хотите, чтобы мир узнал о нас? — спросил Гарри, переступив с ноги на ногу и не сводя глаз с палочки, которая теперь пускала в воздух редкие искры.

— Я хочу, чтобы мы — все мы — ходили свободно, не прячась по темным углам и не боясь собственной природы. Ты слышал, как Люциус говорил о хаосе, царящем наверху, но это лишь потому, что мы еще не расставили все по своим местам. Но мы это сделаем. И будем свободны.

Гарри слегка склонил голову.

— Все по своим местам… и я полагаю, что когда все окажутся на своем месте, маги будут пользоваться большей свободой, чем все остальные?

Глаза Волдеморта заблестели.

— Не ожидал обнаружить в тебе философскую жилку. Но сейчас не самое подходящее время для дискуссии о естественном праве — еще слишком многое предстоит сделать. Свобода прежде всего — и будь добр принять во внимание, что я имею в виду не только свою, но и твою свободу.

Гарри посмотрел прямо в огромные красные глаза.

— Послушать, так можно подумать, что вы действительно в это верите.

Палочка нырнула вниз, описала петлю, и хотя Гарри не услышал заклинания, вся пещера оказалась залита зеленым светом — стены, и пол, и сам Гарри, всё кроме маленького круга, в котором сидел Волдеморт.

— Моя вера достойна уважения, — сухо заметил Волдеморт, — и многих вдохновила. А теперь, слегка урегулировав обстановку, мы можем поговорить спокойно.

Это было очень сложное заклинание — это Гарри почувствовал. Оно сочетало в себе сдерживание и подавление — его ноги будто приросли к полу, и казалось, что его что-то окутало и теперь любая магия, которой он попытается воспользоваться, не уйдет дальше кончиков его пальцев. К этому примешивалось чуть заметное тянущее ощущение, как будто заклинание медленно высасывало из него жизненные силы.

— Вы знали, что я иду, — тихо сказал он, поняв, что не может сдвинуться с места.

Улыбка Волдеморта была, можно сказать, снисходительной.

— С той минуты, как твой разум приблизился ко мне. И я знал, что ты будешь один, и соответствующим образом подготовился. — Он выпрямился, жадно впившись взглядом в Гарри. — И я должен найти способ поблагодарить Северуса за его щедрость — это что-то новое для него, обычно он не любит делиться своими игрушками.

Гарри наклонил голову, наблюдая за тем, как зеленый свет струится вокруг его тела. Он не собирался отвечать на последнюю фразу.

— И вы говорите… вы говорите, что ничего не хотели делать с магглами? Что если бы могли, оставили бы их в покое?

На некоторое время воцарилось молчание. Когда Гарри поднял взгляд, он увидел, что Волдеморт подозрительно разглядывает его, и в прищуренных кровавых глазах танцуют искорки.

— Похоже, ты готов меня выслушать.

Гарри вскинул голову и попытался сделать хотя бы шаг вперед, но у него ничего не получилось.

— Это важно, — тихо сказал он. — Это очень важно для меня.

Волдеморт медленно покачал головой.

— Ты еще очень молод. А с опытом, знаешь ли, приходит умение видеть вещи в перспективе — молодежь полна энтузиазма, но неопытна и безрассудна, и часто не может преодолеть узости взглядов. — Один из скелетообразных пальцев махнул в сторону Гарри. — Поэтому-то вам нужны учителя. Чтобы помочь вам увидеть перспективу.

— И вы предлагаете мне вашу помощь, — сказал Гарри, моргая, потому что зеленая дымка мешала смотреть.

Лицо Волдеморта расслабилось, и на нем даже появилась снисходительная полуулыбка.

— Верно. И уверяю тебя, что я действительно предпочел бы оставить магглов в стороне от наших дел — им просто нет места в нашем мире. Пусть живут в своем. По сравнению с нами они — низшие существа.

Гарри сделал глубокий вдох, чувствуя, как зеленый туман пробирается в ноздри и расходится по телу.

— Вы уверены?

Волдеморт кивнул, не сводя глаз с собеседника.

— Абсолютно.

— Ну что ж, — Гарри опустил голову и на секунду зажмурился. — Хорошо, — тихо произнес он, потом открыл глаза, вскинул голову, поднял руки и приказал себе двигаться вперед, что тут же и сделал. Он легкими, стремительными шагами приближался к трону, на котором, широко раскрыв глаза, замер Волдеморт.

— Я рад, что вы так считаете, — сказал Гарри, отражая проклятье, направленное ему прямо в голову, потом еще, и еще одно, такое же мощное и несущее смерть. Когда он оказался около трона и сжал между руками визжащий, обтянутый скользкой кожей череп, палочка уткнулась ему прямо в грудь. Гарри притянул уродливое лицо Волдеморта так близко к своему, что они чуть не соприкасались носами, и посмотрел в глубину безумных змеиных глаз. — Особенно теперь, когда у тебя больше нет магии.

Он не знал, чего ожидать — может быть взрыва, или вспышки света или грохота, но не было ничего — только голова между его ладоней, все еще продолжающая визжать, хотя звук стал слабым и хриплым, потому что теперь исходил из старческого и совсем неволшебного горла. Гарри отпустил его и отошел назад. Зеленый туман исчез, и вместо него комнату постепенно заливал красный.