А Е Ферсман

Объяснить эту загадку дети не могли. Вспоминались волшебные сказки о неведомых подземельях, где скрыты несметные сокровища: бриллианты, изумруды, рубины, сапфиры.

Старшие одобряли их увлечение. Рассказывали детям о минералах, об их применении в строительстве, использовании в производстве, ювелирной обработке. От строгого дяди-профессора Александр Ферсман с удивлением узнал, что самая обыкновенная поваренная соль - это минерал галит. Дядя, оказывается, сам получал некоторые минералы, выпаривая их из растворов. Он показывал сосуды, в которых находились кристаллики, и пояснял, что эти камешки растут.

Это было и вовсе странно: неживые камни могут расти, как цветы, как ягоды или фрукты. Однако дальнейшие пояснения профессора были слишком сложны для ребенка.

Для детей камни оставались забавой, развлечением. С возрастающим азартом старались они отыскать особо крун-- ные, прозрачные, хорошо ограненные кристаллы. Прослеживали белые жилки, пересекающие скалистые выступы. В этих жилках и встречались порой кристаллики, торчащие щеточками, спрятанные в каменных гнездах.

На чердаке дома ребята неожиданно обнаружили коллекцию камней. Вымыв и вычистив камни, с удивлением увидели среди них не только красивые самоцветы, но и самые обыкновенные грязно-серые или белые "булыжнички". На них тоже были наклеены этикетки с номерами.

В сриске, приложенном к коллекции, номерам соответствовали названия: полевой шпат, кварц, боксит... Значит, любые камни имеют свои имена. Любые!

С той поры камни для него перестали бтлть безликими.

Он еще не мог определить пх названия, но знал наверняка: безымянных камней ист.

Неведомое имя камня было свидетельством тайны. Но той сказочной, необычной, а другой, доступной для некоторых людей. Повсюду, где есть камни, присутствуют сказки и тайны... Ощущение неведомого сохранил он навсегда. Без этого ему вряд ли удалось бы стать выдающимся ученым.

РАЗНОЦВЕТНЫЕ КАМЕШКИ

Первое и последнее, что требуется

от гения, это любовь к правде.

Красота есть проявление тайных

законов природы, которые без ее

явления оставались бы для нас навсегда скрытыми.

Пора детства минует быстро. Однако память о нем человек сохраняет на всю жизнь.

А. Е. Ферсман в нескольких книгах ярко описал отдельные события своей жизни. Его детские и юношеские воспоминания отрывочны - короткие эпизоды. Как разноцветные камешки, образующие мозаику, они складываются в единую картину становления юного натуралиста-геолога.

Не будем пытаться восстанавливать последовательно и сколько-нибудь полно эту картину. Вспомним только несколько эпизодов.

Евгения Александровича назначили военным атташе и Греции. Теперь семья Ферсманов многие месяцы стала проводить за границей.

...Саша Ферсман с отцом осматривают огромный константппопольский храм св. Софии - мечеть Ай-София.

Купол здания уходит ввысь, едва ли не в поднебесье. Отец, кивнув на колонну, возле которой они остановились, шепотом сообщает, что она - из полированного зеленого мрамора, привезенного сюда из Македонии.

Отец идет дальше. Саша скользит за ним, как на лыжах: у него на ногах большие войлочные тапкп, обязатольттъте для каждого посетителя. Отец подходит к стене, реповой, как вечерняя заря: "Это тоже мрамор. С Прштцевых островов".

Позже они Проплывали мимо Принцевых островов и отец в бинокль показал Саше горы, где темнели какие-то пещеры, ямы, обрывй, и сказал: "Это ломки мрамора".

Каким-то волшебством веяло на ребенка от слова "мрамор". Чудесный камень: то серовато-зеленый, как море, то розовый, как небо на закате...

Морской берег в Греции, недалеко от Афин. Берег усыпан серой, облизанной волнами галькой. Мальчик забавляется, бросая камешки в воду.

Его поразили слова отца, что это все - мрамор. Камешки мрамора. Того самого мрамора, из которого построены знаменитейшие храмы афинского Акрополя.

Саша отбирает лучшие камешки, бережно кладет их в коробку и хранит как драгоценность.

Мраморные колонны, ступеньки, лестницы. Они изъедены временем, полуразрушены. Подумать только: им более двух тысяч лет!

Отец указал Саше на табличку. Она строго запрещала брать отсюда хотя бы один кусочек камня. "Имей это в виду, Саша", - многозначительно сказал отец.

А повсюду лежали обломки мрамора: искристые на сколах, чуть просвечивающие на тонких гранях. И пока отец восхищенно осматривал руины храма Эрехтейона, Саша успел высмотреть и ловко спрятать в карман три обломочка мрамора разных цветов.

Мрамор и впредь будет представляться ему камнем особенным, многоликим, соединяющим в себе все сразу: древнюю архитектуру и скульптуру, геологию и горпое дело, гений человека и безграничную фантазию природы...

В Венеции на тротуаре Саша подобрал осколки разноцветного стекла. Присоединил их к своей коллекции камней.

Мать возразила, зачем нужны блестящие стекляшки?

Стыдно собирать стеклянный мусор.

Почему она так строга? Разве она не видит, что эти осколки сияют ярче самоцветов? И какая разница, кто создал камень - человек или природа?

На чешском курорте Карлсбад Мария Эдуардовна лечилась минеральными водами от врожденной болезни печени (болезнь эта передалась и ее сыну).

В этом городе для Саши самое большое удовольствие - пройтись по магазинам, где в стеклянных витринах встречались чудесные образцы горного хрусталя, словно выточенные из чистого льда, игольчатые кристаллы с металлическим блеском, золотисто-желтые кубики, отливающие разными цветами, массивные обломки...

Возле них лежали маленькие этикетки с указанием цепы. Оказывается, у минералов есть не только названия, по и цена, порой немалая, хотя далеко не все камни драгоценные.

Он использовал всякую возможность, чтобы накопить деньги для покупки минералов. А сколько было пролито слез над прозрачным, как бы маслянистым кристаллом кальцита, когда он выскользнул из рук, упал на булыжник и разбился! Видно было, что обломки остроугольные, как и кристалл, но потрескавшиеся, некрасивые.

Мать постаралась разъяснить ему, что у кристаллов бывают особо уязвимые плоскости, вдоль которых от удара расходятся трещины, отлетают осколки. Это свойство называют спайностью.

А Саша про себя проклинал эту гадкую спайность, изаа которой ломаются и крошатся прекрасные камни...

Крымская степь. Четверка лошадей мчит по пыльной дороге большой рыдван. В нем - Саша Ферсман. Его везут в Евпаторию, на соленые озера, принимать целебные грязевые ванны.

Над степью поднимаются столбы пыли - смерчи: подвижные колонны, подпирающие небеса.