А потом полюби
Шрифт:
«Он такой красивый! И такой умный! И такой… такой… в мире нет столько слов, чтобы описать его! Я так счастлив! Он подарил мне белые розы, теперь белые розы – мои любимые цветы. Мне только кажется, что такой альфа, как Алекс, не сможет полюбить такого меня. Ведь я глупый и некрасивый… но все равно, я буду стараться! Я стану самым лучшим омегой и самым лучшим мужем для него! Он меня обязательно полюбит…»
У Алекса сжимается сердце. В его голове проносятся картинки: он стоит в незнакомом доме, перед ним бледный, трясущийся Микки, из его рук выскальзывает букет… он ничего не чувствует. Кроме раздражения.
«День
Правда, то, что случилось ночью… я не хочу об этом писать. Может, он просто был так же смущен и нервничал, как я? И Сэм сказал, я должен был сказать, что я девственник. Тогда он был бы нежен со мной… я сам виноват во всем. Я такой дурак…»
Алекс помнит. Он помнит эту ночь: испуганный, дрожащий омега под одеялом вызывал в нем только глухую ярость. Он женился из-за акций, вся его жизнь была подчинена четким правилам и целям – работа, работа, работа. Нет друзей, нет привязанностей… муж – только способ достичь цели. Получить больше денег, влияния.
«Пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы я забеременел. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»
Их первая течка. Безрезультатно. Алекс злится – от этого омеги никакого толку, даже ребенка ему родить не может. Вторая течка, третья…
«Мне кажется, Алекс мне изменяет. У него есть другой. Вчера ночью я почувствовал запах… на нем запах другого омеги.
Я не смог… не смог сделать его счастливым. Что же мне теперь делать? Что мне делать?»
Да, Алекс помнит этого другого омегу. Ничего серьезного, просто доступное тело, которым он время от времени пользовался. Он не хочет свиданий или влюбленностей. Просто способ снять напряжение, потому что его муж так холоден и зажат в постели. Он его не удовлетворяет.
«В доме Кевина так хорошо и спокойно. Кевин и Лукас так любят друг друга… и они были рады, когда я приехал. Это так приятно, когда тебе рады… у них чудесный малыш. Как я хочу такого же! Если бы я только мог…»
Последняя запись датирована серединой августа. Алекс вспоминает. Он приехал в Эштонвилль за Микки, потому что хотел быть с ним в течку. Течка мужа – единственное, что ему в нем нравилось.
«Мне нужно было сначала узнать его, и только потом влюбляться. Но теперь уже поздно. Все были правы. Я такой глупый, наверное, я не заслужил счастья…»
Алекс сидит на полу. На глаза наворачиваются слезы. Сердце сжимается и дышать тяжело. Кем он был? Что он делал? Почему сломал эту маленькую, невинную жизнь? Что за монстром он был в прошлом?
Алекс сидит долго, думает, как все исправить. Несмотря ни на что его Микки остался все тем же милым, невинным омегой. Добрым, отзывчивым, ласковым. Таким хорошим! Самым лучшим.
Алекс снова открывает дневник и читает внимательнее, делая остановки на тех записях, где Микки подробно описывает, каким должен быть его принц.
Утром следующего дня они уезжают в свой городской особняк. Микки уже знает, что к мужу вернулась память. Он растерян и не знает, как теперь вести себя. Он забивается в уголок машины
и сидит тихо, стараясь быть незаметным.Алекс возвращается на работу, вновь погружается в дела. Микки решает восстановиться в университете – ему срочно нужно чем-то занять себя, чтобы не погрузиться в депрессию. Сэм замечает в нем перемены – Микки грустит молча, не делится своими тайнами. Теперь, когда Микки знает, какой могла бы быть жизнь с Алексом, он погружается в отчаяние в тысячу раз большее, чем раньше.
Алекс заезжает в цветочный магазин.
– Мне нужно отправить букет цветов в подарок, - говорит он продавцу, молоденькому омеге, который хлопает на него глазами. – Пятьдесят белых роз. И записку.
Алекс отправил бы сто, а то и больше, но он думает, что его маленькому омеге будет тяжело нести их. На записке он пишет: «Для Тебя».
– Мне нужно, чтобы букет вручили там, где будет побольше народу. Чтобы видели все.
Омега кивает.
Алекс едет встречать мужа к университету. Видит его издалека – счастливого, улыбающегося. Он несет букет белых роз и одновременно разговаривает со своим другом.
– Микки, - окликает его Алекс.
Микки поворачивается и просто светится от счастья. Он прощается с другом и чуть ли не бегом бежит к своему альфе. Останавливается, робко улыбаясь.
– Спасибо, - говорит он и опускает глаза.
Алекс просто не может такое вытерпеть. Он обнимает своего мужа, целует его нежно, глубоко. Отстраняется.
– Домой?
Микки кивает, он пока не в состоянии разговаривать, слишком ошеломлен.
Дома Алекс ведет его в спальню, ему не терпится уложить Микки в постель. Они падают на кровать, срывая друг с друга одежду, сжимая друг друга в объятиях. Целуются без остановки, воздуха не хватает, но оторваться от губ невозможно…
Алекс овладевает им быстро, страстно. Микки стонет и извивается под ним, упираясь пятками в кровать.
– Алекс, Алекс, Алекс… - стонет он.
– Я люблю тебя, Микки, - Алекс целует его, прижимает к себе.
Микки начинает плакать, и тут же кончает, содрогаясь, сжимая внутри себя Алекса.
– Люблю тебя, - шепчет он, не веря своему счастью, обнимая мужа за шею.
Вечером Алекс лениво лежит на постели и наблюдает за Микки. Тот ходит по их спальне в пижаме и босиком, держит в руках вазу с розами. Не знает, куда пристроить. Алекс улыбается. В конце концов, он устраивает ее на прикроватной тумбочке. Присаживается на кровать, любуется. А Алекс любуется Микки.
Микки снова встает, идет к шкафу. Роется там зачем-то, готовит одежду на завтра – в университет. Один из ящичков выпадает из его рук, ковер усеивается кучей разноцветных лоскутков ткани.
– Ого, - говорит Алекс, спрыгивая с кровати. Это интересно.
Микки краснеет и спешно собирает с пола свое развратное белье, которое они с Сэмом когда-то покупали.
– Подожди-подожди, - просит Алекс и тянет на себя весь ворох.
По одному рассматривает каждый предмет. Кружевные черные, прозрачные… красные стринги… розовые шортики с котенком на попе… голубые трусики со специальной дырочкой на заднице, чтобы можно было… Алекс переводит ошеломленный взгляд на Микки.