А. А. Прокоп

Прохор закурил вторую сигарету, вслед за первой. Отец Кирилл очень сильно побледнел.

— Дай парень мне закурить — произнёс он.

— Вроде вы не дымили отец Кирилл? — удивился Прохор.

— Раньше курил, много курил — ответил отец Кирилл, взяв в руку протянутую Прохором сигарету.

— Когда — это было Прохор? — спросил отец Кирилл, затянувшись табаком и тут же громко закашлялся.

— Отвык, мать твою — прокомментировал собственный кашель отец Кирилл.

Прохор понял, что не желая того попал в точку. Реакция со стороны отца Кирилла была слишком уж очевидной, но только куда, в какую сторону. По коже Прохора мгновенно пробежал озноб.

— Не помню точно, кажется лет десять назад — ответил Прохор.

— Он точно отнёс шашку к Елизавете Павловне, и какая из себя была эта шашка? — допытывался отец Кирилл.

— Не знаю, сказал, что отнес к ней, а шашка — бог её знает. Я если честно в них не разбираюсь.

Отец Кирилл не стал заострять внимание Прохора на шашке. Если бы он мог её увидеть, то только так, смогла бы подтвердиться догадка. Хотя уверенность в том, что батя Прохора отнёс к Елизавете Павловне именно шашку Резникова, была в сознании отца Кирилла почти стопроцентной.

— Странные вещи у нас сынок здесь происходят — глухим голосом произнёс отец Кирилл, переменив тон разговора, в куда более доверительную форму.

— Не понимаю до конца отец Кирилл, вот ещё этот Пасечников — Прохор испугался, от того, что решился произнести эту фамилию и тут же опустил глаза в землю.

— Ты думаешь, что я убил Пасечникова? — открыто спросил отец Кирилл.

— Нет, но люди разное болтают — неуверенно ответил Прохор.

— Я не убивал — этого человека. Могу сказать тебе, об этом с чистой совестью и поклясться перед всеми святыми образами. Что-то непонятное мне, происходит у нас. Я тебя не зря спросил о Елизавете Павловне. Дело в том, что она была мертва уже ночью.

Прохор смотрел на отца Кирилла удивленными глазами.

— Ничего не понимаю — сказал он.

— Вот и я мало, что понимаю. Я заходил к ней ночью и видел ее мертвой, в собственной кровати. Поверь мне, я умею отличать мертвых от живых.

— Так почему вы не сообщили никому — наивно спросил Прохор.

— Была ночь. Да и моя репутация. Тем более ты знаешь, о смерти этого человека, что произошла совсем недавно.

Отец Кирилл хотел поведать Прохору о появлении здесь капитана Резникова, но передумал — это делать, и не из-за того, что перестал верить в сатанинское воскрешение, а потому, что решил не торопиться с подобным откровением. Только Прохор сам постарался вернуть отца Кирилла, как можно ближе к этой теме, сказав.

— Я случайно слышал разговор о том, что Пасечников за день до смерти приходил к Елизавете Павловне и спрашивал её, об не ком Резникове, которого он лично видел в её ограде дважды.

Отец Кирилл, жестом попросил ещё сигарету. Ничего ему не привиделось, и сейчас этот парень подтвердил все самые страшные опасения.

— Ты знаешь, кто такой Резников? — хриплым голосом, чувствуя неприятный холодок в ногах, спросил отец Кирилл.

— Я слышал, что он был здесь во время гражданской войны, и, что вы отец Кирилл были лично с ним знакомы — Прохор постарался произнести последние слова, как можно увереннее.

— Ты знаешь — ладно, бог с ним. Мы действительно вместе воевали против нынешних порядков, так же как и твой дед Прохор. Что было — то было. Много воды утекло, но и сейчас нельзя многого говорить.

— Я отец Кирилл почитаю вашу борьбу. Чувствую на чей стороне была правда. Это живет во мне. Я думаю, господь бог поместил в меня это, от моего деда — откровенно признался Прохор.

— Кровавая борьба, была Прохор — сказал отец Кирилл, а сам неотступно думал, о присутствии где-то совсем рядом капитана Резникова и поручика Выдыша.

Первая их встреча на этом практически и закончилась. Отец Кирилл произнёс.

— Нехорошо мне что-то, пойдем Прохор потихонечку к дому.

Прохор поднялся, дождался, когда поднимется отец Кирилл. Тот встал с очевидным трудом. У него не было палки, и в этот момент Прохор подумал, что отцу Кириллу скоро придется обзавестись предметом поддержки. Высокий рост, нескладная фигура, похожая на подстреленного журавля. Седая округлая борода, глубокие фигурные морщины под глазами, переходящие ниже к самому подбородку.

Они прошли метров десять, и Прохор решил задать вопрос, который пришел ему в голову, когда отец Кирилл поднимался с поваленного дерева.

— Сколько вам лет отец Кирилл?

Отец Кирилл, по всей видимости, не ожидал такого вопроса и от того, на несколько секунд задумался.

— Много Прохор — много — ответил он.

Прохор не стал настаивать на своем, но ещё через двадцать метров, отец Кирилл сам вернулся к возрасту.

— Мне Прохор в гражданскую уже за сорок было. Жена, двое детей, только давно всё это в прошлом осталось.

— А что с ними? — не удержался Прохор.

— Сын погиб по глупости в начале восемнадцатого года. Тогда наши только власть в здешней округе брали, но Демьяну не повезло. Дочка Настенька с женой пропали, так и не нашел я их следов и до сих пор ничего об них не знаю. Иногда вижу во сне обоих, но понять ничего не могу. Видимо, не хотят они, чтобы знал я чего-то. Искал я их долго, где только не искал, но всё тщетно. Настеньке в те годы, всего десять лет от роду было. Не было меня рядом с ними в то страшное время, а должен бы быть, тогда глядишь, всё иначе бы сложилось. К отцу своему жена моя Евдокия с дочкой поехали на Алтай. Не спросила меня, не посоветовалась. Это всё, что я знаю. Там на Алтае следов я тоже не нашел — отец Кирилл глубоко вздохнув остановился.

— Давай постоим, что-то в груди давит дышать трудно.

— Отец вашей жены их не дождался? — спросил с искренним интересом Прохор.

— Убили его и тёщу красные. Дом голытьба захватила. Жену мою с дочкой там никто и не видел — ответил отец Кирилл.

Прохор слушал с огромным интересом, который не укрылся от внимательных глаз отца Кирилла. В этот момент он окончательно убедился, что этот странный парень ему друг. Очередная неожиданность, лишь дополняла собою и без того огромное количество вопросов. Но она была, по крайней мере, положительной. Теперь у отца Кирилла появился здесь друг и, что особенно важно принадлежащий к совсем иному поколению.

Они остановились возле большой березы с раскидистыми ветвями, на входе в село.

— Дальше по отдельности Прохор — произнёс отец Кирилл.

— Понимаю — ответил Прохор.

— Слушай Прохор, как ты к вере нашей православной относишься. Я всё же священник, хоть и бывший.

— Уважительно, если так можно сказать. Возможности, то нет никакой — ответил Прохор, по всей видимости, застигнутый вопросом отца Кирилла врасплох.

— Интерес есть — значит хорошо дело.

6