Аберфорт

Воздух здесь был особенным - густым, насыщенным магией и старостью. Каждый вдох наполнял лёгкие историей этого места, где минуты растягивались в часы, а часы - в вечность. Даже мои шаги теряли звонкость, будто сама комната не хотела отпускать звуки наружу, храня их вместе со всеми своими секретами.

В центре столика мерцал магический свет. Нет, это были не обычные свечи, которые я видел в школе, а что-то более уникальное. Свет от светильника падал прямо на столик, освещая его мягким, успокаивающим светом, совершенно не раздражающим глаз и не бросая теней.

На одном из стульев сидел Финеас Блэк. Перед ним стояла горячая чашечка чая, аромат которого неспешно разливался по комнате вместе с паром.

— Здравствуйте, учитель. Вы меня звали? — Как только я его увидел, сразу начал вести себя иначе. Не знаю почему, но учитель заставлял меня вести себя подобным образом одним своим видом. Строгий, образцово тёмный наряд, сфокусированный, острый взгляд, надменная, но сдержанная улыбка и прямая осанка, словно по стойке «смирно». Эталон своей эпохи. А вот я — жалкий и слабый, пока не стоящий и гроша. Именно это, по крайней мере, я чувствовал.

Финеас кивнул на противоположный стул,— Садись, поговорим за чашечкой чая. — Размеренно проговорил мужчина, делая небольшой глоток из чашечки, но не спуская с меня глаз.

Вспомнив всё, что знал о правилах этикета и поведения на различных церемониях — от больших аристократических вечеринок с балом до обычных чайных посиделок, — я последовал его рекомендации, соблюдая всё, что мог вспомнить и воспроизвести без очевидных ошибок.

Посидев в неловкой тишине, нарушаемой лишь стуком фарфоровых чашек о блюдца, учитель заговорил, — Уже скоро я начну твоё настоящее обучение. Прежде чем мы начнём говорить более конкретно, есть ли у тебя какие-нибудь вопросы?

Я покачал головой, стараясь быстрее перейти к главному. Возможно, у меня и были вопросы, но в порыве момента и предвкушения всё совершенно вылетело из головы, и никакая ментальная магия мне помочь не могла. Такой феномен еще больше получал статус стихийного бедствия, что поражает каждого человека, не делая скидок на магию и интеллект.

— Хорошо. Что ж, начну с вопросов. Чем ты вообще хотел бы заняться в будущем и какое направление магии для тебя более близко?

— Если говорить о текущих умениях и навыках, я делаю упор на физические навыки. Заклинания занимают второстепенную позицию ввиду своей малой мобильности и моего плохого владения предметом. — Объяснил я ему, приоткрывая завесу тайн, хотя вопрос о существовании этой завесы остаётся открытым.

— Магия физического усиления? — Спросил учитель, но не у меня, а скорее размышляя вслух. — Нет, что-то другое… Ускоренная регенерация, повышенная физическая сила, кратковременное усиление и быстрый рост физической силы… Энергия жизни? Я прав?

Судорожно кивнув, я решился спросить, — Вы уже об этом знали?

— Знал? Ха-ха-ха. — Сухо рассмеялся он, без какого либо огонька. Смех не для того, чтобы посмеяться, а больше выразить глупость вопроса, — Нет, просто заметил, как ты растёшь с течением времени, и, сложив все факты, пришёл к единственному логическому выводу, не более. Бывали случаи, когда волшебники не только пробуждали в себе способность чувствовать и управлять жизненной энергией. Редко, но случалось. Это дело случая, но встречается только у тех, кто уделяет большую часть своего внимания и стремлений физической силе. Это мощная и опасная наука: она может как усилить тебя до невообразимых высот, так и убить при неосторожности. Поскольку ты ещё жив, я могу предположить, что тебе это известно.

Кивнув, я продолжил, — Из всех предметов, доступных мне в школе, я больше времени уделяю рунам. Меня интересует артефакторика, где руны являются основополагающим предметом. Кроме того, я занимаюсь магией разума, телекинезом и боевой магией. В будущем хотелось бы получить основы колдмедицины.

О магии духа, теней и другой, которая по своей сути слишком отличалась от знакомых школ волшебников, я не стал упоминать. Даже в книгах об этих направлениях не было ни слова, поэтому я решил отложить эти нюансы в сторону. Лучше взять всё лучшее из каждой школы и учиться у обоих источников.

— Понятно. Сразу скажу, что не буду тренировать тебя, как это делают учителя в школе. Здесь ты будешь получать наставления, рекомендации, литературу и инструменты для развития, но не прямое руководство. Такой подход даёт самые поразительные результаты, по крайней мере, если волшебник не сломается на пути постижения знаний или не убьёт себя в процессе.

Мы продолжали говорить ещё несколько часов о магии и его рекомендациях по поводу книг и интересных заклинаний. В самом конце нашей беседы Финеас рассказал, с чем стоит быть осторожнее, с чем можно экспериментировать от души и что лучше оставить на «потом». Уже когда солнце ушло за горизонт, я выбрался от учителя и со спокойной душой отправился встретиться с сестрой, которая днём уходила куда-то вместе с Леди Блэк.

На следующий день после нашего с Арктурусом возвращения у меня начались рабочие будни. Но мне до сих пор непонятно было, почему у меня в неделе было не пять рабочих дней, а семь, и где потерялся мой восьмой день для отдыха?! Я начал учиться и работать, как последняя лошадь на стероидах под сильной дозой кофеина.

Мои дни сплелись в бесконечную плеть из боли и изнеможения. Каждое утро начиналось с того, что заклинание будило меня, впивалось в сознание, как раскалённый гвоздь, вырывая из кратких минут забытья. Я просыпался в холодном поту, с солёным привкусом на губах и дрожью в не проснувшихся конечностях. Зарядка превращалась в пытку - каждый поворот суставов сопровождался щелчками и болью, будто кости были не моими, а позаимствованными у какого-то дряхлого старика.

Завтрак - безвкусная масса, которую я проглатывал, не жуя, чувствуя, как она комом оседает в желудке. Потом начинался ад магических тренировок: часы однообразных пассов, пока пальцы не деревенели и не начинали жить собственной жизнью, судорожно подёргиваясь даже после тренировки. Горло сжимала невидимая удавка от постоянного бормотания заклинаний, голос превращался в хриплый шёпот, а язык прилипал к нёбу.

Обед проходил в тумане - я механически жевал, не различая вкуса, не помня, что было на тарелке. А потом… Потом наступал черёд физических мук. Тренировки до изнеможения, когда каждая мышца горела адским пламенем, а в ушах стоял звон перегруженного организма. Я кусал губы до крови, и этот металлический привкус смешивался с солёным потом, стекающим по лицу.

Вечером, когда тело умоляло о пощаде, начиналась самая изощрённая пытка - изучение теории. Буквы плясали перед уставшими глазами, сливаясь в нечитаемые узоры, но я должен был запоминать. Каждое слово вбивалось в сознание молотком усталости, каждая формула прожигала мозг, как раскалённое железо.

И так день за днём, в бесконечном колесе страданий. Порой, в редкие секунды между сном и бодрствованием, мне казалось, что я уже давно умер. Что это не тренировки, а посмертные муки за какие-то неведомые грехи. Но потом раздавался очередной звонок заклинания, и цикл начинался снова…

Порой мне просто хотелось свернуться калачиком, устроиться поудобнее и так посидеть денек. Да ещё и сестра постоянно подначивала, ей здесь не там. Дома я её шугал, словно демон, а теперь сам оказался в такой ситуации, где у меня свободное время разве что только на еду, сон и туалет.

Злорадствовала паршивка, но она ещё не знала главного. Я ведь не только страдал, но и учился на наглядном (своём) примере, как устроить такой ад другим. Спустя неделю, видимо, и до неё дошло, что после такой злорадной моськи, которую она мне показывала, и я могу прогнать её через такую же процедуру перевоспитания. После этого сестра появлялась уже реже, демонстративно принося мне еду и воду, иногда полотенце, чтобы вытереть пот.