Абсолют

Первая мысль, пришедшая в голову, была довольно банальна, но в то же время необыкновенна — я как-то чудом был жив; вторая — меня, как и говорилось в сообщении, перенесло в место, которое я считаю домом. Воскрешение и телепортация… Истории, описываемые в религиозных трактатах, легендах и сказках, стали былью…

Ощутив, что в спину упирается неизвестный предмет, я перекатился на живот и быстро поднялся. В этот же момент всю квартиру тряхнуло, словно по стене кто-то треснул гигантской кувалдой. С улицы доносились крики, взрывы, бесконечная стрельба и рёв монстров.

Мудрая паучиха говорила, что моя жизнь находится в моих руках. Теперь, когда фактор случайности в виде преждевременной смерти сошел на нет, всё зависит только от нас. Первым делом нужно разобраться, что вообще происходит, и набрать силу для защиты семьи. Если, конечно, ещё есть, кого защищать…

Я метнулся к кухонному гарнитуру, выдвинул полку и схватил нож и топорик для разделки мяса. Теперь, если кто-то нападет, смогу отбиться, позже возьму кое-что поувесистее.

Следом открыл кран и швырнул в раковину полотенце. Свет, чтобы не привлекать внимания, включать не стал. Перебежал в другую комнату. Убедился, что следы погрома отсутствуют — мутантов здесь нет.

Схватил телефон и, молясь всем богам, чтобы аккумулятор не сел, вдавил кнопку включения. Экран тут же загорелся, появился значок загрузки.

Рванул в прихожую, где за фальшстеной скрывался тайник, в котором хранился запасной комплект качественного снаряжения: одежда, обувь, рюкзак и прочие важные предметы, вроде фонарей, горелок и котелков. Здесь же лежало мачете, которое не раз пригождалось мне в путешествиях по джунглям. Вот только теперь это оружие будет не прорубать тропы в густых зарослях, а крошить головы мутантов.

Жаль только, что нет огнестрела: в Южной Корее с ним дела обстоят плохо. Это тебе не США, Чехия или Швейцария — здесь очень сложно официально приобрести даже пистолет, да и тот должен находиться не дома, а в полицейском участке. И не Венесуэла с Папуа-Новой Гвинеей или Йеменом, где люди плевать хотели на порядки и у многих есть даже не винтовки, а полноценные автоматы.

Закон нарушать я не рискнул, так как штрафы космические, да и не в деньгах дело, а в огромном тюремном сроке. Я и так обитаю здесь на птичьих правах: с жильем помог коллега местного отделения моей, судя по всему, бывшей организации. Хотя некоторых людей угроза наказания не остановила. Банды, квартирующие в многомиллионном Сеуле, и полиция теперь, видимо, будут действовать сообща.

С нижним бельем заморачиваться не стал — на это нет времени. Натянул штаны с курткой, нацепил шапку — без этого никуда. Зима в этом году выдалась аномально морозной и снежной. Температура в Европе и Штатах бьет все рекорды. Постоянно мелькали сводки об обрыве проводов, десятках тысяч застрявших машин и обледенении рек. Веня — или кто он там на самом деле? — когда мы встретились в Катманду, рассказывал, что в Санкт-Петербурге тоже прохладно: термометр показывал минус сорок градусов по Цельсию. Для русских это не особо критично: я видел, как в крупном сибирском городе при такой погоде детвора гоняла мяч во дворе, парочки прогуливались в парке, а старички спокойно сидели у подъездов и судачили о политических раскладах. Но эти люди знали, что скоро вернутся в тепло, а у меня такой уверенности нет.

Из квартиры в любом случае надо выбираться — скоро всё прогорит. Уже сейчас от дыма ощущается резь в глазах, а из груди рвется надсадный кашель. Пожар полыхает за входной дверью, но всё равно придется уходить через подъезд. Спрыгивать с третьего этажа рискованно: велик шанс, что приземление выйдет не самым мягким, а если буду хромать, далеко не убегу.

Я, проклиная сложную шнуровку на ботинках, выбрал в загрузившемся телефоне контакт «мама» и вжал значок вызова. На экране значилось местное время — 20:15. У родных, получается, сейчас 11:15. Сестрёнки обязаны быть с матерью, сегодня всё-таки Рождество. А я — негодник эдакий — повелся на двойной оклад с повышенной премией и отправился в экспедицию.

Через неделю настанет новый год, но, полагаю, все праздники откладываются на неопределенный срок. Да и календарь уже не будет прежним. Пятнадцать минут назад вся планета вне зависимости от религиозных убеждений и политических взглядов вступила в новую эру.

Наконец, закончив сборы, понесся к раковине, где меня ждало мокрое полотенце, которое должно послужить импровизированным фильтром.

Носком ботинка саданулся о какой-то тяжелый предмет, валяющийся на полу. Странно… Я же не оставлял за собой никакого хлама.

Из динамика телефона раздался первый звук сигнала. Хотя бы связь есть — и то хорошо.

В кровь хлынул адреналин. Сердце учащенно забилось. Волнение, чтоб его!.. В экстремальных ситуациях и в случаях, когда от меня уже ничего не зависело, я всегда сохранял самообладание, но здесь дело касалось любимых мне людей. Сознание было кристально чистым, но физиологию не обманешь.

Второй сигнал — ответа пока нет. Прислонил полотенце к лицу. Мимолетно подумал, что стоит распахнуть окно, но понял, что оно будет выступать в качестве вытяжки — количество дыма от этого только увеличится.

Присел и попытался рассмотреть вещицу, о которую ударился. Сразу же узнал сферу, размером походящую на шарик от пинг-понга. Артефакт фиксации… Совсем забыл о нём. Надо бы выгадать мгновение и тщательно подумать над всем, что сказала паучиха, а до этого — Веня. И записать, чтобы не забыть. После моего воскрешения сомнений не оставалось: эти существа говорили чистейшую правду и подсказок они оставили десятки…

Новый сигнал — тишина. Я попытался взять артефакт, чтобы закинуть его в карман. Пальцы соскользнули. Схватил целой ладонью и оторвал возрождающую реликвию от пола. С удивлением почувствовал, что веса в этом шарике килограммов десять. Столь тяжелых материалов на Земле до этого момента не было. Если память не изменяет, то раньше рекордсменом выступал осмий, но этот относительно привычный металл по сравнению с покоящимся у меня в руках веществом казался пушинкой. Вся таблица Менделеева вместе с нерушимыми законами физики летит к чертям…

— Джейми, это ты? — послышался тихий взволнованный голос.

— Да, — я уже успел подбежать к вещевому шкафу. Схватил первые попавшиеся штаны и запихнул их в рюкзак. Сверху же водрузил артефакт фиксации, который теперь не должен проваливаться. — Мам, слушай внимательно…

— Джейми, там какие-то существа… Я видела, как они разорвали соседа… Тут слова про чистку… Вдалеке сиреневое зарево… Передают, что это происходит по всему миру… Так не бывает… Нам всё это кажется… Такое…

— Карол! — прервал я её паническую речь. Специально обратился так, как никогда раньше её не называл: по имени. Небольшая уловка, вызвавшая зависание (тоже подсказал профессор-психолог), сработала.

— Да? — удивленно проговорила мама.

— Ответь: вы сейчас в безопасности? Лесси и Майли с тобой? — затягивая проклятущие шнурки, я заметил, что свисающая люстра раскачивается слишком уж неестественно. При этом взрывов — предположительно от бытового газа — не было.

— Со мной. В безопасности. Мы дома, — отчиталась она.

— Хорошо, — я выдохнул. Казалось, что с моей души спала гора размером с Эверест. Пока что моя семья жива и здорова. — Теперь случай внимательно: тебе это не кажется. Да, это происходит по всему миру: и в Штатах, и в Гималаях, и в Корее.