Абсолют

Друзья могут видеть как ваш уровень, так и ваше расположение на карте.

На вашем текущем уровне разрешено иметь пятерых друзей и один общий групповой чат.

Согласился на предложение. На карте появилась новая отметка, и тут же всплыла следующая простыня текста:

Вступить в общий групповой чат: да / нет?

Лидер: Неизвестный.

Текущее количество участников: 19 / 21.

Внимание!

При вступлении в общий групповой чат весь получаемый опыт с планетарных мобов, призрачных идолищ и лабиринтных аномалий разделяется на всех участников.

Количество бесплатных сообщений равняется количеству участников.

Лидер может закрепить пять наиболее важных сообщений. Остальные сообщения после отправления будут удалены через три минуты. Для их просмотра развивайте функционал почты.

Внимание!

В рамках чата запрещается:

— распространение информации о системе;

— передача любых системных предметов;

— осуществление договоренностей, касающихся аукциона.

В случае нарушения этих условий вы будете наказаны уменьшением количества возрождений, блокированием способностей, стиранием характеристик или уничтожением знаков силы.

— Не двигайся, — еле шевеля губами, сказал мужик.

Я не понимал, чем вызвана такая манера поведения, но команду выполнил. Раз эти люди умудрялись выживать всё это время, то это что-то да значит… Хотя оставалась масса вопросов.

Ответы я получил, когда погрузился в изучение чата. Сразу же обнаружил странность: я видел пять закрепленных сообщений, но при этом мог читать всю переписку. Предположил, что это очередное влияние инстанса.

Наблюдение никто не выставлял, так как у людей возникла неподтвержденная теория, что монстры ощущают, когда на них смотрят, и в эти моменты твари могут угадывать направление. Дополнительно упоминалось, что они обладают рентгеновским зрением и реагируют на любое движение. Как по мне, полный бред, но сам бы я не отказался от таких способностей. Мечты-мечты…

Кто-то высказал идею, что монстры ещё и по запаху прекрасно ориентируются, а концентрированная вонь от жижи забивает их обонятельные рецепторы.

Узнал интересные особенности артефактов фиксации. Так, например, точка возрождения — относительно безопасное место. При воскрешении, если игрок осуществил привязку и если рядом есть мобы, монстров либо отбрасывает, либо они застывают, давая возможность инициализированному полноценно воссоздаться и подготовиться к битве. Если же рядом находится три таких артефакта, то твари, попавшие в десятиметровый радиус, уничтожаются.

Имелись описания планетарных мобов и приблизительные методы борьбы с ними. Тварей, с которыми я ещё не сталкивался, хватало, но не все они представляли прямую угрозу для человека. Одни существа пожирали поверженных монстров, другие — уничтожали съестные припасы, третьи — растворяли человеческие постройки. Тот же кислотник относился к последним, но никто не понял, как его можно убить — никакие физические предметы его не брали. Нашему же, который зеленой кляксой красовался на стене, не повезло: он оказался в зоне перерождения игрока.

Здесь перечислялись неизвестные для меня адские гончие, менталисты, энтрописты, исчадия земли, псионики…

Обратил внимание, что в списке не было элементалистов. Поделился своими наработками, касающимися перепадов температур. Также сообщил, что большая концентрация неинициализированных может привлечь кого-то опасного. При этом я постоянно прислушивался к интуиции. Когда думал про функционал интерфейса, сразу же возникало чувство, что о нём никому нельзя сообщать, а о тварях можно.

Почти всю информацию, как оказалось, предоставляла Эстер. Она выкладывала ролики на видеохостинг — именно её я и видел в телефоне лидера группы. Рядом с женщиной же стоял эльф — несуразная сухощавая фигура иномирца совершенно не соответствовала представляемому мной благородному образу Толкина.

В общем групповом чате присутствовали игроки не только из нашего здания, но и из других, находящихся в нескольких километрах. С принципом добавления в друзья я так и не разобрался — для этого нужно было ввести в блокноте последовательность знаков, но какую именно, не сообщалось.

Прошел час. За это время очередной неизвестный написал, что где-то через неделю наша привычная связь пропадёт: не будет больше ни звонков, ни привычных сообщений, ни интернета. Также Землю накроет коконом, который, стоит преодолеть километровую высоту, будет аннигилировать все несистемные предметы.

Я чувствовал, как уходит время. Мне требовалось добраться до определенной точки, но вместо этого я, следуя неподтвержденной теории, стоял без движения. В подъезде находилось слишком много неинициализированных, их жизнями нельзя было рисковать.

Люди часто выходили из чата, но два человека покинули его не по своей воле: имена посерели, а рядом с ними зажглось слово «обнулён», после чего система автоматически удалила все их послания.

С каждой минутой во мне нарастала тревога. Поначалу думал, что причина возникшей нервозности кроется в естественных вещах: беспокойство о семье, витающие вокруг тошнотворные ароматы, замерзшее тело. Однако позже осознал, что приближаются большие неприятности, и интуицию, про которую говорили знающие существа, нельзя было игнорировать.

Я в очередной раз через переписку предложил расправиться с мобами. Особой проблемы в этом не видел. Мы всё же находились в выгодной позиции: высота играла на нашей стороне. Монстры до нас не достанут — сможем с безопасной дистанции бить их в головы. Слизней нет — никто нас не парализует, а если и произойдет подобное, то будет, кому подстраховать. Если же прилетит исчадие небес, то на этот случай имеются автоматы.

— Вы ошибаетесь, — прошептал я, приходя в движение. Расправил затекшие плечи. Крутанул топор, разминая кисти.

— Замри, — тихо и спокойно произнесла девушка, направляя арбалет мне в живот.

Её тон мне крайне не понравился. И ещё больше не понравился смотрящий на меня болт, измазанный в жиже тварей. Увернуться не успею. Убить не убьёт — всё-таки это не боевое оружие, дела с которым в Южной Корее обстоят не лучшим образом, — но, судя по всему, его мощи хватит, чтобы прошить череп исчадий бездны или пробить кожные покровы моего тела. Действие регенерирующего зелья закончилось — я чувствую это. Получать ранения никак нельзя.