Абсолютный дрейф
Шрифт:
– Я сразу в рубку пошел, – тут же открестился от опасных собутыльников Ходкевич.
– А перед этими «хоккеистами» кто уходил? – продолжил дознание Генрих.
– Перед ними Петренко
– Вы подтверждаете, Александр Кузьмич? Все так и было?
– Абсолютно. Где-то одиннадцать и было тогда на часах…
– Вы в свою палатку пошли?
– Нет. Я ненадолго зашел в общую палатку к Иосифу, спросил, как он себя чувствует. Потом к девчатам заглянул. Парашютистки уже спать укладывались, а твоей Алевтины еще не было, кстати… Затем – в радиорубку: посмотрел нет ли каких телеграмм или факсов. От Ходкевича, как понимаешь, в тот вечер пользы ожидать было нечего: по прибытии на свой круглосуточный пост их «радиовеличество» дали храпака…
– Вы б лучше проверили, где Петерсон бродит, – вдруг снова не сдержался Гарри.
– Да, я думал он уже давно «Белугу» трескает у себя в палатке!!! –
попытался оправдаться Федорчук.– Да, уж… Человек один уезжает из лагеря, отсутствует полночи, и все думают, что он просто решил попить на халяву русской водочки! Вот она наша национальная парадигма во всей своей радужной красе!
Успокоившись, Гарри обратился к Филиппову:
– А вы, Николай Иванович, почему Пэра не хватились? Вы же его лично к Буткусу отправили?
– Виноват, товарищи. Я же к отлету готовился. Одно проверил, другое… Постоянно между штабной палаткой и складами мотался с Кривоносом. Честно сказать, я решил, что его кто-то у камбуза перехватил и, признаюсь, даже обрадовался такой мысли…
– И даже звонок норвежский спасателей вас не насторожил? Как же так!? – Гарри окончательно поддался эмоциям.
– Виноват я. Виноват… Говорю же: подумал эти алкаши вместе с Петерсоном дурачатся и значения звонку не придал…
Покаянная реплика прославленного полярника окончательно повергла собравшихся в состояние всеобщего уныния и безысходности.
Конец ознакомительного фрагмента.