Абьюзер

Видимо, ждать меня будущий муж устал, поэтому заслал очередного своего головореза. Выйдя на улицу, задохнулась от горячего раскалённого солнцем воздуха. Самый пик лета в Турции – море, пляж, туристы, – а я, пленница криминального авторитета, еду с ним черт знает куда. Хотя нет, знаю, на подготовку к эшафоту.

Давид был из тех мужчин, что любят всё самое эффектное и дорогое, поэтому и его личный автомобиль обладал дерзостью и красотой. Опустилась на переднее сиденье спорткара, краем глаза заметив, что нас ещё будет сопровождать темный кроссовер. Да, без своих братков он явно не рисковал выходить за пределы дома. Трус! Скривилась и колыхнулась в смешке, отвернувшись к окну. Будущий муж либо не услышал меня, либо сделал вид, не желая идти в очередную конфронтацию. За окном мелькали здания и достопримечательности города Бурса. В салоне машины царила искусственная прохлада и играла турецкая музыка. Если не думать о том, что сижу рядом с одним из главных бандитов Турции, то я просто путешествую по стране, а он всего лишь мой водитель и экскурсовод.

Автомобиль выехал на набережную, где располагались столики местного кафе. В нос ударили душераздирающие запахи выпечки и жареного мяса. Проглотила слюну, лелея надежду, что сюда мы приехали исключительно по делам желудочным, а не по бандитским. В конце концов, он вытащил меня с утра пораньше, не удосужившись покормить по-человечески. Выйдя из машины, следовала за ним, невольно наблюдая за грацией и пластикой его движений. Да, он – царь мира, его все уважают и боятся, только от меня он этого не дождётся, потому что взял себе в жёны русского мента. О моей свободолюбивости и страсти к главенству даже заикаться незачем.

Выбирать столик мне само собой не позволили. Два амбала, одного из которых Давид обозвал Серканом, усадили меня на тот, что с самого края и с табличкой «Резерв». Псевдомуженёк же ушёл куда-то вглубь открытой кухни. Похоже, у него в каждом месте есть свои. У уважающего себя мафиози везде есть лазейки.

Картина, выходящая на пляж, немного умиротворила. Чайки, гуляющие по пристани, громко возмущались друг на друга, явно обсуждая отдыхающих. Вдоль берега прогуливались влюблённые или семейные парочки, а также вышли на пробежку одиночки или друзья-подружки.

– Доброе утро, госпожа, – вздрогнула от вежливого обращения по-английски. На меня смотрел милый старичок, приветливо улыбаясь одними глазами, и протягивал листовку, что при близком рассмотрении оказалась меню. – Добро пожаловать. У нас есть замечательный домашний бёрег, гёзмеле и салат пияз. Гёзмеле я сам готовлю, попробуйте, очень вкусно.

Я не смогла не улыбнуться мужчине и кивнула. Однако, улыбка тут же сошла с моего лица, как только за его спиной вырос Давид. Старичок, почуяв его присутствие, обернулся. И вот тут увидела что-то непонятное и противоестественное. Давид расплылся в улыбке и от души поприветствовал хозяина кафе, обняв его, а после низко поклонившись. Мужчины живо затараторили по-турецки, обмениваясь дружелюбными хлопками по спине. Лишь когда Давид бросил на меня свой взгляд поняла, что сижу с отвисшей челюстью. Встрепенулась.

– Дядя Эмре, хочу познакомить Вас со своей невестой, – перешёл на английский Давид и указал старику на меня.

Клацнула зубами, захлопывая рот, и натянуто улыбнулась хозяину кафе, не забыв метнуть в жениха недовольный взор. То, что стало происходить дальше не шло уже ни в какие ворота. Давид встал рядом со мной и притянул за талию к себе.

– Она просто красавица, Дава, – восхищался старик, разбрасываясь поздравлениями и похвалой.

В ответ мой женишок повернулся ко мне и впился в губы. Дернулась, как от удара, приняв попытку оттолкнуть мерзавца, но в бок угрожающе впились его стальные пальцы. Застонала от боли, но вслед за этим его ладонь нежно скользнула по щеке. В нос бил запах мужского парфюма, что был способен зомбировать и подчинять. Наконец, Давид оторвался от меня, а я едва не потеряла равновесие. Придержал за многострадальную талию. Мужчины обменялись ещё раз любезностями, и старик услужливо побежал на кухню, видимо, готовить для нас что-то особенное.

Въехала наглецу под дых, отчего Давид выпустил из лёгких воздух. Его амбалы тут же напряглись, но расслабились, когда пятерня моего жениха сцапала меня за волосы. Сдержала вскрик. Нет, боли я не ощутила, скорее страх от опасения, что она может вот-вот наступить, если не сбавлю обороты.

– Я уже предупреждал, не распускай руки. На третий раз мало не покажется, – рыкнул он и грубо ткнул меня попой обратно на стул.

– Ты их первый распустил, – прошипела в ответ, глядя, как мужчина опустился на соседнее место.

– Всего лишь слегка, – сгримасничал Давид.

– Великолепно, теперь у меня во рту словно мухи нагадили, – буркнула сердито.

Мужчина изучал меня с насмешкой на лице.

– Ты и правда, считаешь, что у тебя девять жизней, как у кошки? Твоё хамство меня пока забавляет, но, уверяю, когда-нибудь ты можешь выбрать неудачный момент.

Сглотнула, поняв, что и правда искушаю судьбу.

– Это вышло спонтанно, – пожала плечами. – Я разозлилась.

– На поцелуй? – Давид развалился на стуле, широко расставив ноги. Синева глаз играла бликами, а смуглая загорела кожа делала мужчину почти идеальным. – Брось… Просто уважил старика.

– Интересно, он вообще в курсе кто ты? Точнее, что ты такое, – не кольнуть не получилось.

– Думаю, подозревает, – спокойно ответил мужчина, повернув голову к пристани. – Три года назад местный рэкет хотел отжать у него заведение, но я уж слишком сильно люблю это место и его гёзмеле. Меня лучше держать в друзьях, – суженый вновь повернулся ко мне и подмигнул. – Это был совет тебе, если что.

Презрительно оскалилась в ответ и отвернулась. Некоторое время мы молча наблюдали за пристанью. Позднее за влюблённой парочкой, усевшейся на скамье, чтобы предаваться утреннему блаженству в объятиях друг друга

– Почему ты до сих пор одинока? – сиплый, чуть насмешливый голос Давида просочился сквозь завесу думы.

– С чего ты это решил? – надменно приподняла нос.

– Я бы на месте твоего парня тебя не отпустил.

– Но ты не мой парень и не в моей стране. Про то, что бандит вообще молчу.

– Брехня, – рыкнул он, ни грамма не пасуя. – Любящий мужчина никогда и ни на секунду не оставит женщину одну. Тем более в беде. Как его зовут?

– Не твоё собачье дело, – отчеканила каждое слово.

– Значит, я прав… Ты одинока. Потому что не нашла ещё того, кто сумеет без насилия заткнуть твой дерзкий ротик.

Колыхнулась в смешке, понимая, что этот самец снова удумал себе льстить, но внутренне осознавала его правоту. У меня никогда не было продолжительных отношений, так как их ванильность и романтика вдребезги разбивались о быт моей профессии. Я не прощала ошибок, завышала требования к кандидатам на руку и сердце, не стесняясь, выражала недовольство при малейшей ошибке своего кавалера. Да что говорить?! Однажды даже умудрилась довести одного до слёз.

Это всё касалось моего характера, но и имелась другая сторона медали – несовершеннолетняя сестра. Мы остались круглыми сиротами пять лет назад, после гибели родителей. Я на тот момент была младшим сержантом угрозыска, и потому без проблем сумела оформить опекунство над тринадцатилетней Ларисой. Жили мы ладно. Ссорились по мелочам, но всегда помогали и поддерживали друг друга. Лара прилежно училась, мечтала и… И ближе к совершеннолетию становилась лакомым кусочком для мужчин. Мои кавалеры это отмечали, и не раз ловила их на том, за что паре козлов сломала конечности и нос. Сестре же не только льстило их внимание, но и вызывало странный интерес к противоположному полу старше неё. Опасаясь за нравственное здоровье младшей, приняла решение держать своих мужчин подальше от девушки – пусть лучше гуляет со своими ровесниками. Возможно, именно в этот момент Лариса закрылась от меня и, как человек мечтательный, увлеклась выдуманной любовью и страстью на просторах интернета. Не раз ловила её за просмотром порнографии и чтением сомнительной любовной литературы. Всё это беспокоило не на шутку, пока под конец сестра не украла из семейных сбережений крупную сумму и не уехала в Турцию, сообщив в записке, что нашла свою любовь и собирается выйти замуж.