Ад да Винчи

Старик снова замолк. Наступила глухая тишина, нарушаемая только неясными шорохами далекой пустыни да шелестом ночного ветра, запутавшегося в колючем кустарнике.

Все происходящее казалось Маше немыслимым, невозможным. Она ли, современная девушка, практичная и насмешливая, как все журналисты, стоит сейчас перед безумным слепым стариком и выслушивает весь этот средневековый бред? Может быть, все это ей только снится, и она проснется в своей квартире в Петербурге и поспешит на работу, с удивлением вспоминая этот удивительный сон? А может быть, наоборот – вся ее прежняя жизнь только сон, а в действительности существуют только древняя пустыня и эти смуглые воины, стоящие на защите света и жизни?

– Прошло пятьсот лет, – неожиданно снова заговорил старик, нарушив молчание пустыни. – Мы бережно хранили Ключ, и казалось, что силы добра и зла находятся в равновесии. Но положение звезд изменилось, и жернова судьбы снова пришли во вращение. Далеко отсюда, на севере, в Италии, родился живописец и мудрец, который проник в древние тайны Амфиреев и решил покончить с их могуществом раз и навсегда. Он создал изображение Древней Матери, Той, у кого тысяча лиц, вложив в это изображение семь священных чисел. Созданный им Образ обладал огромным могуществом и должен был лишить силы все темные ритуалы.

«Леонардо да Винчи»! – мысленно ахнула Маша.

– Однако нарушение равновесия никогда не бывает во благо... Один из учеников живописца, завистливый и злобный, посвященный в учение Амфиреев, похитил краски учителя и создал вторую картину. В этом ложном образе достиг он торжества зла, поместив в самом центре, на руках у Древней Матери, свое священное чудовище Амфиреуса. Питаясь молоком Той, у которой тысяча лиц, Амфиреус начал снова набирать силы...

Но для решительной победы его почитателям необходимо соединить три начала – Ключ, который охраняем мы, священную царскую кровь, которая течет в жилах потомков нашего властелина, и Образ, созданный великим живописцем и содержащий в себе священные числа.

В греховном ритуале они должны снять наложенное Святым Королем заклятие и выпустить на свободу древнее зло. Прошло еще пятьсот лет, и звезды снова встали в прежнее положение...

– Чего же вы хотите от меня? – прервала Маша речь слепого старца. – Для чего вы привели меня сюда?

– Для того, чтобы завершить свое служение и отдать тебе Великий Ключ.

– Что я буду с ним делать? Вы берегли его тысячу лет, и для вас это стало привычной задачей. Я же далека от ваших сражений...

– Ошибаешься, госпожа! Ты – в самой гуще битвы. Ты несешь в себе священную кровь, и ты же рождена под знаком числа света. Мне было видение, открывшее твою великую роль, Тебе суждено поставить последнюю точку в древней битве...

Старик обернулся к одному из своих телохранителей и громко хлопнул в ладоши. Тот почтительно склонился и скрылся в пещере. Через минуту он вышел оттуда, бережно держа на вытянутых руках небольшой ларец из черного дерева, инкрустированного золотом. На крышке ларца было изображение матери с младенцем на руках.

Бедуин склонился перед стариком и поставил ларец на землю перед ним. Старец поднял руку и что-то повелительно произнес. Все его соплеменники упали на колени и закрыли ладонями глаза. Только молодой переводчик подполз на коленях еще ближе к девушке, чтобы переводить ей слова старика.

– Никто, кроме тебя, госпожа, не может видеть содержимое этого ларца! – значительно произнес старец.

Он осторожно поднял черную крышку и вынул из ящичка странное, тускло блестящее кольцо из незнакомого металла.

– Дай мне твой талисман! – приказал хранитель ключа.

Маша протянула ему пентагондодекаэдр.

Старик вложил легкий шарик в середину кольца, и со странным звуком два этих предмета соединились, слились в одно целое. На ладони старца лежало что-то напоминающее планету Сатурн – шар, окруженный плоским блестящим кольцом. Причем Маше показалось, что кольцо это быстро вращается.

– Прими, госпожа, Великий Ключ вместе со своей судьбой! – проговорил старик гулким и удивительно молодым голосом. – Моя миссия на этом закончена!

Маша испуганно попятилась, но потом взяла себя в руки, шагнула вперед и приняла из рук старца удивительный предмет.

Ключ показался ей одновременно горячим и ледяным.

Неожиданно наступила невероятная, оглушающая тишина. Затих ветер, смолкли звуки пустыни. Маша подняла взгляд, оторвав его от удивительного ключа, и увидела старца.

Хранитель сидел в прежней позе, но из его тщедушного тела словно ушли жизнь и сила.

Руки безвольно упали на колени, и незрячие глаза закрылись.

– Святой Старец умер! Он удалился к своим великим предкам! – громко воскликнул переводчик и повторил эти же слова на своем непонятном языке.

Ночь огласилась горестными криками осиротевших соплеменников.

Казалось, что потомки крестоносцев забыли о Машином присутствии. Они полностью отдались своему горю, нисколько не заботясь о том, какое впечатление могут произвести на постороннего человека. Маша присела в стороне, под скалой, на охапку ветвей и задумалась о том, что ей делать дальше, как поступить. Без помощи бедуинов она не смогла бы даже вернуться в Каир...

Ее невеселые размышления были прерваны молодым переводчиком. Он подошел к девушке, почтительно поклонился ей и сказал:

– Прости, госпожа, что мы так предались своему горю. Святой Старец был для нас всем, он был больше, чем отцом для нас. Его смерть – это больше, чем смерть обычного человека. Это конец существования всего нашего племени. Теперь нам не для чего жить. Наша миссия закончена. Но у меня есть еще долг, и я его не забыл.

Прежде чем послать нас за тобой, старец призвал меня и сказал, чтобы после разговора с ним я препроводил тебя в место, которое называется Абд-аль-Касим. Как гласит пророчество, именно там свершится твоя судьба.

Обратный путь по горной тропе показался Маше еще труднее. Спуск вообще труднее подъема, а тут на нее навалилась бесконечная усталость от всего пережитого за день. Силы почти оставили девушку, и если бы не молодой спутник, она наверняка сорвалась бы с тропы и рухнула в пропасть. То и дело из-под ее ноги скатывались камни, с грохотом пролетая по крутой осыпи.

Наконец спуск закончился, и они оказались на краю пустыни. Молодой бедуин сложил руки рупором и издал прежний то ли лающий, то ли хохочущий звук. Из-за скалы отозвался точно такой же голос, и через минуту из темноты появился молчаливый погонщик, ведущий в поводу двух верблюдов.

Благородные животные послушно опустились на землю. Бедуины помогли Маше сесть на того же белого дромадера, на котором она в начале ночи проделала путь через пустыню, чтобы встретиться со Святым Старцем. Переводчик объяснил ей, что только это белоснежное животное достойно нести ее, в чьих жилах течет благородная королевская кровь. Сам он сел на второго верблюда, светло-коричневого, издал короткое гортанное восклицание, и снова началась бесконечная скачка через ночную пустыню.

Впрочем, это только условно можно было назвать скачкой. Верблюды неслись плавной, мягко раскачивающейся иноходью, так что Маша начала понемногу задремывать. Ей казалось, что она плывет на лодке по гладкому широкому озеру, и на далеком берегу ее ждет близкий, любимый человек.., вот только лица его она никак не могла разглядеть. Лодка раскачивалась, она схватилась за ее борта, чтобы не свалиться в воду, и проснулась от окрика своего проводника: