Адаптированный Гораций

I

У рябины вкус, у забора цвет,Дальше жизнь и улица сходят на нет,Здесь и я поселюсь, давши грусть в обетИ на семь ответ;Замерзая, листва шелестит, и летитМонах в переулок, за ним скорей,Там озноб-загрей ледяных кровей,Загрустил дружок,Захлебнувшись, свивается желтый оттокДровяной дали в голубой мешокИ клокочет синь за усталым ртом,Вот и все, глотнем —Ка еще, задохнув выпрямляюща,В улиц ряд ты выходишь, тихо дыша,За тобой, как всегда, ясень с ликом ХристаИ моя душаОсторожно летит, за тобой, сквозитЧистый шиферный воздух, и грусть не разгрызтьЕсли светлая ночь на распутье стоитИ не может уйти.

II

Из русской поэзии

Фальшивым голосом поюПриди, красавица, ко мне.Приди в ночи, густой тишиИ трам-пам-пам с тобой, мой друг.Шепчу, осипши, ангел мой,Одна из сладостных наяд,Чья красота как взгляд назад,А я халву люблю, мой друг.У рыбы клацает губа,Молю у юности тепла,Молю, русалка, скрась досуг,Молю любви твоей, мой друг.

III

Трудно спорить с водой, западая в ОкуС ключевой водицей в груди, в цветуКрасных ягод, где глухо вороны орутСловно глаз клюют;Церкви тонут в листве, доносится всплеск,Придержа разгон разлитых небес,Чтобы в синей петле лицевых степейПричастить земле;Там в одной сельпо и в углу кивот,В алтаре за мясницким секатором попРасчленяет тельца, угощает народ,Свет, и служба идет;С околотка богов и святых слободыНа покос гуськом семенят упыри,Матерятся иконы, и черной зариПьют глотком фонари;В барахолке пространств, запылив леса,Покатилась из рук, зазвеня, коса,И в глазах кузнеца поллитровая псяВ черных жилках вся.

IV Der Tod und das M"adchen

Минута медлит, кончена страница.Часы стоят и не глаголит слово.Ушли гуляки; замолчи, певица.Поет петух, но это нам не ново.Ленора плачет, проклинает Бога,Летун сигает, молния сверкает,Зашлась природа глухо, у порогаПо косяку, рыдая, мать сползает.Мертвец несется по пустыне,Ленору сжав, он корчит рожи,А та, любя его и ныне,Гнилую лобызает кожу.Ты получила все чего хотела.И в чистой вере лежа на кроватиКончается единственное телоВ узле тугих небытия объятий.

V

Сердце бьется, а сверху пласты небесИ тоннаж их, торчащий в торце дренажДа зеленая кровь в черноте костиЗачала цвести.Я об этом сказал и еще скажу:Мертвечина черная, зуб за зубИ вороны ночью как хор орутИ зеленую пьют.В ребрах птичка стучится, дурней души,Пей вино, говорит, и кури гашиш,И она кривей кровотока глуши,Кровянее, чем жизнь.Чем чернее кость, чем бледнее блиц,Тем мертвее остув с пролетами изРастерявшихся тактов, эпох и сих«Мне туда не войти».

VI

Шарманка, растрави мои печали,Звучи, печаль, листай места свиданий,Пока друзья об этом не узналиНапоминай мне дни больших страданий.Я с детства эти звуки ненавижу,Но здесь сломалась ночь и вьется волос,Еще квартал, и мертвую увижу,Как волны камень, точит лепет голос.Звучат каналы, не сдержав урона,Почин ведет в последнее изгнанье,Печали чайки наши и вороны,Куда мне спрятаться, воспоминанья.Мотив звучит, но я забыл, что дальше,Я все отдам, чтоб песню не продолжить,Заплакал рядом некий пьяный мальчик,Сейчас и я заплачу, сколько можно.От нашей злой простуды не убудетИ кашель чаек носит мимо зданий.Звучи, печаль, пока я не забудуОсенний ветер и места свиданий.

VII

Калитку крепче свою запри,Никто не войдет и не выйдет, знать,Покуда идем, дружок, листатьСвинцовую благодать.Алкоголик худой, возвращайся домой,За углом трамвай говорит зарывай,Незнакомый канал закрывает пенал,Наступает покой.Как вчера, повсюду тихая ночь,Трет мозоль и тепло от легкой тоски.Мимо улиц косых мы пройдем, не прочьРастянуть глотки.Впереди чернота, позади пустота,Но пока что тепло мы давай ещеВыпьем, что ли, сердца согреть, а потомВыпьем что ли еще.

VIII

Ну где же вы, куда вы подевались,На сердце грустно, тяжко и мятежно,Забавницы, с которыми встречались,Я так один, все страсти безнадежны…Я помню вас, былые упоенья,И я скорблю на берегах Коцита,Где в торжестве играло вдохновеньеПолночного сиянья антрацита.

IX

Не печалься, что кончилось вчераВремя молодости золотое, увы.Но живи как те, чья стопа легка,Чьи шаги тверды.Поверни, баржа, не шурша,Сонный Бахус лозы, в суставШеи длинной ввинтясь, обернисьКрови черной струей!Будто умер нынче, слова ждуАктера третьего, коего нет.И мои матюки тыщи лет подрядИз суфлерской летят.Не новейших фраз говорит Талмуд,Но стекляшка глаз золотых причуд,Это мне заказала моя звездаЧтобы жизнь жилась.Две бутылки мерло, однуЗа другой, опускаю в горло.И густой покой темноты тугойНаступает легко.

1997

Стихи, написанные в юные годы

Dolce vita nuova

I

Наступили тяжелые дни.Но трояким осколком размерьКак в глаза западают ониИ тишайша струится метель.Сколот лед, и слезинка стеклаПо стеклу; дохнет полу-жизнь.Пусть дурацкий ее мотивИзучают четыре угла.Очертаний разомкнута связьИ сочится звезда, лучась.Аки джинн, заползает в бутыльИ естественной ждет мотыль.За звездою сладка пеленаИ смертельная стынет уха.Оттого не пошлешь ее наИ стучат в груди потроха.

II

Я иду по ленточке фонарей, закутав горло,А шаги мои зима меж ладоней растерла.Улица так черна, словно нет шестиИ не будет; толкает тупик впередиМаленький автомобиль.В кармане замерзла моя бутыль.Меня греет сигарета,Вот и песенка допета.Птицы далеко — тяжелоПережить измену, хладно глотать мерло.В желтой комнате тишинаСловно смотришь из-за окна.Холод сдирает и кости, отдирает озноб,Дол колотит и трясет березаВетви на ветер…

III Реминисценция

не кольцо не лента зигзаг швой порхающий швахкараван сарай не оламесли космос то золотой орды а вода криваи течет не туда и на небе усоп аллато ли к горлу ты тетивой то ли бритвой впритыки деньгою ставишь на зубчтоб толкал тупик решето таскал дабы чуял тыкжрал стекло и чешуйчатую изловчась лозупоживем теперь по себе именуясь никакподышав еще под шумокне заради веры во что впиваючись жаброй какрыба в скользкую массу воды в бытия кусок– ---------------------------- —время разрыв не найти кроме доли части скрепленьяутренний вечер не местом тканда и не мною оно растеклось поэзией леньюфильтр потух и стакан упалчто бы начать все визжит и кусается сигаретас сердцем на пару сбивают в тактвсе что ты видишь а после поскольку окнами летохлещет найдут что в мотив заткатьсжав сигарету в зубах улыбается биомассабольше не выглядит как изъянпод полицейским надзором пустого иконостасанезанавешенного окна