Адовы

— Паспорта! — подсказал Даймон. — А ещё людским детям нужны свидетельства о рождении, чтобы в очередь на край скалы успели поставить.

— Откуда ты знаешь? — повернулись к нему родители, обронив в унисон.

— Я посдлу… в смысле в книжке вычитал, — Даймон кивнул наверх. — На чердаке валялась. Энциклопедия «всё о людишках и не только».

— То есть «молот ведьм» тебе больше читать не интересно? — вздохнула мать. — Или «топор упырей» под редакцией Фомы Вальяжного. Ты забросил даже рассказики «потешного инквизитора», а помнишь какие весёленькие окровавленные топорики ты рисовал в детских раскрасках?

— Что мне рисовать топоры? Пора заводить свой! — заявил Даймон и добавил тихо. — Ма, я уже вырос. Смиритесь. Если не планируете дарить мне полноценное оружие на следующее день проклятия, то это повод задуматься над тем, правильно ли вы меня содержите. Или скажете, инструкцию по обращению с демонятами вам тоже никто не давал?

Блоди помассировала виски и тяжело вздохнула.

— Так, мне нужно выпить человека.

— Зачем же посредник? — муж тут же принёс высокий графин с алой жидкостью из холодильника и высокий стакан.

Блоди принюхалась. Отпила. Кивнула. И заявила:

— Проглядела, выходит. Книги он уже другие читает. А дальше что? Проникнется их искусством и гу…гу… гуманизмом? А что дальше — демократия?

Михаэль округлил глаза, но слов подходящих не нашёл.

— Образование — это важно, — снова заспорил Даймон и протянул, как бывало в детстве. — Ну ма-а-ам. Там детей можно пытать! Их в школе много. Я на улице столько не найду. А школе всех компактно содержат. Они туда сами приходят. Никаких ловушек не надо. Над ними даже главного ставят, чтобы не разбегались. И помощников. Вроде церберов, только с указками. Как Дарья Сергеевна совсем. Только живые.

— Совершенно верно, указки в школе ещё встречаются, — тут же появилась дух в очках и поправив хвостик-прическу, добавила. — Выдали нам одно время лазерные, да на тех быстро батарейки сдохли. А новые выдавать никто не спешил. Вот и приходится детям грызть гранит науки по старинке, а нам по старинке преподавать. А указки мы еще полгода вместо брелоков носили. Красивые же!

Демонёнок тут же оседлал волну и поплыл на ней по течению беседы:

— Ма, я даже узнаю, как тебе с интернетом работать!

— Хорошо… можешь идти в свою школу, но только… — Блоди вздохнула и обняла сына, как будто прощалась с ним. — Будь осторожен. Люди такие непредсказуемые. Сегодня учат тебя гуманизму, завра проникаешься демократией, а по итогу — анархия, пожары, все куда-то бегут и чего-то требуют, а на костре оказываешься ты.

— То ли дело старая-добрая тоталитарная власть, — добавил с пониманием Михаэль.

— Но люди универсальный, — Даймон даже улыбнулся. — Мучаются в школах мучаются, потом в институтах. А потом продолжают мучиться на работах. Некоторые даже для себя… У них есть чему поучиться.

— Где бы ещё ту работу найти, — добавил оборотень задумчиво. — В семьях они тоже умудряются страдать. Честно говоря, и в одиночестве мучаются и в толпе. Им что на луну выть, что в группах тесно. Человеку не угодить! А ты говоришь — универсальны.

— Зачем угождать одному человеку, если можно мучать много людей сразу? — переспросил озадаченный демонёнок. — Говорю же, школа — лучшая пытка из всех возможных. Люди живут не больше века и четверть этого времени учатся.

Оборотень приобнял вампирэссу и вздохнул:

— Чую, у малого начинаются отваливаться «молочные чувства». Говорят, демоны теряют их лет в 12.

— В 14! — поправила жена, продолжая отпивать из стакана алую жидкость. — Надо было инструкцию к яйцу читать!

— Жаль, то с Пуксом никаких инструкций не давали, — добавил муж. — Самим постигать тренировку пришлось. — Пукс! Ко мне!

Услышав своё имя, пудель тут же примчался с балкона с перьями голубя во рту. Облизнулся, удаляя улики.

— Даймон прав, дорогой, — Блоди осушила стакан и вытащив последнее перо из пасти собаки, начала писать им на обоях. — Мы немного пропустили развитие человечества. Придётся навёрстывать со всеми этими технологиями. Да и пером уже никто не пишет!

— Эх, где это старое-доброе время, когда людей монстрам можно было красть в лесу и списывать всё на волков? — протянул оборотень. — А теперь что? Ни крови, ни мяса. Бумажки заставляют заполнять. Я столько закорючек понаставил, пока квартиру оформлял, что чуть с ума не сошёл. А они ещё и про какие-то деньги говорили. Гарантии, обязательства. Я едва в медведя не перекинулся, пока заполнял!

— О, мои тёмные души, нелегко нам придётся в городе, — кивнула Блоди. — Но сегодня, кажется, всё прошло удачно. Мы отбили очередную людскую атаку.

— Да, но на этаже завелась какая-то подозрительная седая леди. Вдруг её поставили, чтобы следить за нами? — усмехнулся оборотень и добавил. — Седина идёт людям в любом возрасте. Но стоит за ней присматривать. А то переловит всех наших крыс, а чем потом кормить мелкую?

Оспа вытащила нос из кармана Даймона и пристально посмотрела на всех:

— Я конечно понимаю, что там меньше конкуренции. Но давайте вы не будете это при мне обсуждать. Договорились?

Блоди сделала новый глоток, томно прикрыв глаза:

— Мрак мой, где ты это раздобыл? Ты опять развлекался без меня? Охотился?

— Как ты могла такое подумать, тьма моей души? — возмутился Михаэль. — Ты не поверишь, но здесь есть место, где люди добровольно расстаются с собственной кровью. Мне и когтем никого трогать не пришлось.

— Поклянись!

— Клянусь горшочком с мёдом! — тут же ответил оборотень-медведь и добавил проникновенно. — Двумя!

— О, это твоя самая сильная клятва, — кивнула вампирэсса. — Верю, мрак души моей.

Тогда оборотень посвятил всех в свои приключения:

— Я просто забрёл в это странное место с красным крестиком. На меня накинули какой-то халат. Я отпросился выйти. Зашёл в один из кабинетов и позаимствовал немного для тебя. Проще говоря, сначала они хотели взять мою, а пока отвлекались на бумаги, я взял их… Из холодильника.

— А мне кровяки? — Мара подбежала к отцу и радостно запрыгала. — Мне ты что-нибудь принёс? Хоть кусочек плоти! Как мне иначе расти?

— Конечно, мой маленький кошмарик, — ответил отец и с улыбкой протянул ей серый сюрприз на палочке. — Вот. Прямо под подъездом лежало.