Адвокат

– Я так горд и счастлив, что такой талант, как ты, работает именно на меня, – продолжил тем временем начальник. – Что скрывать, когда я отдавал тебе дело Жерара Пейрана, от него отказались все мои юристы. Ты в буквальном смысле был моей последней надеждой. И я не ошибся. Ты сделал невозможное! Никто даже не надеялся на полное снятия обвинений. Как тебе вообще пришло в голову проверить этих паршивцев? Откуда ты знал, что там не всё так чисто?..

– Николя, – остановил поток лживой похвалы Пьер, – ты вызвал меня в первый выходной за полгода, чтобы расспрашивать, чем я руководствовался, отрабатывая все возможные тактики защиты?

– Ну да, ну да, – рассмеялся начальник и, подавшись вперёд, дружески похлопал его по плечу. – Резонно подмечено! Да! Я вызвал тебя не просто так. Твоя победа в деле Пейрана дала надежду многим людям, оказавшимся по ту сторону закона. Ещё вчера меня завалили просьбами. О! – многозначительно подмигнул юристу. – Ты бы знал, сколько людей теперь верят в твою непобедимость!

– Это не могло подождать до завтра? – нахмурился Пьер.

– Это дело, – Экельс сделал акцент на слове «это» и усилил его выразительным взглядом, – не может ждать. Я признаюсь, собирался и сам взяться за него, но после такого триумфа, что ты устроил в суде вчера, не могу остаться в стороне и хочу закрепить авторитет твоей репутации.

– Николя, – твёрдо возразил Пьер, – я думаю, что мой авторитет никогда не сможет сравниться с твоим. И если клиент обратился в «Дефенсорис», значит, он хочет видеть в защите именно тебя, опытного и квалифицированного адвоката.

– О-о, – протянул начальник и вновь похлопал юриста по плечу, – ты скромничаешь. У нас с тобой одно время старта карьер, так что не увиливай. А у тебя, что скрывать, есть свежий подход, ясный взгляд. Ты видишь куда больше такого закостенелого консерватора как я.

Пьер хотел, что-то возразить, но начальник повысил голос, а в интонации добавил веса. Теперь говорить с ним стало ещё сложнее:

– К тому же, де Корте, клиент просил предоставить ему в защиту именно тебя.

– Похоже, ты не дашь мне возможности выбора, – мрачно проговорил Пьер.

– Выбора? – удивился Экельс. – Ты талантливый юрист. Тебе напомнить, кто на курсе был лучшим? Ты! К тому же успеваешь ещё и покорять вершины семейного успеха. Или об этом так не говорят? – А потом громко рассмеялся, как ему показалось, забавной шутке.

При упоминании семьи Пьер нахмурился. Экельс редко прибегал к манипуляциям, но именно сейчас он решил использовать то, что бывший однокурсник предпочитал держать от него подальше.

– Да, согласен, – став вновь серьёзным, насколько у него это получалось, продолжил Экельс, – за эти полгода ты, вероятно, сильно отдалился от своих родных. Я всё это понимаю и, поверь, через это тоже прошёл. Не так успешно, как ты. Мой-то брак закончился разводом. Мне бы уже надо начать тебе завидовать, – он снова рассмеялся. – Но я не такой человек. Я хочу помочь тебе подняться! Поэтому схвати Фортуну за юбку и не отпускай, чтобы заработать себе имя. Ты уже проявил себя, теперь должен закрепить результат и утвердиться на юридическом поприще. А потом твоё имя будет работать на тебя. Послушай совет старшего товарища, тебе нужно ещё одно дело.

Пьер мог продолжить стоять на своём, и неоднократно он поступал именно так. Но каждый раз всё заканчивалось тем, что Экельс выматывал его долгой и утомительной беседой, чем вынуждал согласиться, в противном случае, этому разговору не было бы конца.

И вот теперь он ехал в место временного заключения на востоке Каффура, чтобы встретиться со своим подзащитным.

– Проклятый Экельс, – тихо ругался Пьер, так чтобы его не слышал шофёр, – он хочет похоронить мою карьеру. Это дело нельзя выиграть. К тому же оно освещается СМИ. Каждый юрист, кто возьмётся за него, рискует получить чёрное пятно на репутации. В случае проигрыша или маловероятного выигрыша, пресса раскатает защиту по асфальту катком.

– Знаю, последние месяцы ты был занят, – удовлетворённо мурлыкал Экельс, когда-таки добился согласия Пьера, – но всё же не мог не слышать о взрыве в торговом центре «Атлантик».

Пьер похолодел. Дальнейшие разъяснения были ни к чему.

– Ты хочешь, чтобы я защищал Моро? – от возмущения, он попытался встать, но начальник твёрдой рукой усадил его обратно.

– Вот видишь, ты уже наполовину в курсе, – с широкой улыбкой, не сулящей ничего хорошего, промурлыкал Экельс.

– Общественность не любит террористов, – тихо бормотал Пьер теперь, когда находился на пути к своему подзащитному, а вдалеке показались мрачные стены тюрьмы.

Она располагалась у самой границы Каффура и на фоне практически пятисотметровой стены, которая в будущем будет окружать весь город, казалась крохотной, даже игрушечной.

– Но это детские забавы, – уже одними губами бормотал Пьер. – А для меня всё куда сложнее. Мне нужно растянуть дело, до завершения контракта с Экельсом, а потом пусть ищут другого дурака.

Пройдя необходимые проверки и изнурительные подписания всевозможных согласий, Пьера наконец провели в отдельное помещение, где и должна была состояться его встреча с подзащитным. Серая, холодная комната, с высокими зарешеченными окнами, железной массивной дверью с небольшим окошком и автоматическим замком, парой стульев и столом.

Усевшись напротив двери и разложив документы перед собой, адвокат успел ещё раз пробежать взглядом их содержание, прежде чем дверь автоматически отворилась и порог переступил заключённый в серо-синем комбинезоне. Электронные наручники на массивных запястьях с магнитной фиксацией не позволяли рукам свободно двигаться, надёжно примагничивая их друг к другу. Точно такие же обхватывали и щиколотки, что значительно сокращало шаг заключённого.

Моро был высок, мускулист, с очень смуглой кожей, гладко выбритой головой и пронзительным, словно гипнотическим взглядом широко распахнутых чуть на выкате тёмно-карих глаз. Его образ создавал впечатление некоего безумца, который пристально вглядывается в жертву в ожидании подходящего момента для нападения.

Сидя напротив своего подзащитного, Пьер внезапно почувствовал себя загнанным в угол беспомощным маленьким зверьком. Ладони увлажнились, а по спине пробежал мороз. Сглотнув подступивший к горлу ком, адвокат заставил себя отвести взгляд от заключённого и некоторое время перебирал бумаги, сохраняя невозмутимое хладнокровие.

– Ты должен вытащить меня отсюда, – проговорил Моро грудным тяжёлым басом.

Пьер перевёл взгляд на подзащитного и нахмурился.

– Месье Моро, – подбирая слова, начал адвокат, – моё имя – Пьер де Корте, я ваш адвокат.

– Это не имеет значения, – продолжая сверлить его взглядом, ответил подрывник. – Тебя наняли для того, чтобы ты вытащил меня. Принимайся уже за дело.

Пьер глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, решительно заглянул в бездну тёмных глаз, в то время как по спине вновь побежал мороз, а сердце кольнуло в груди.

– Ну что ж, начнём с ваших шансов, – придавая голосу твёрдость, произнёс адвокат. – Но для начала я должен знать вашу версию событий, произошедших двадцать шестого мая.

– Ты меня плохо слышишь, адвокат? Или я не чётко говорю? Вытащи меня отсюда и вопрос будет решён, – продолжал настаивать Моро. Он не повышал голоса, не отрывал спину от стула, продолжал излучать расслабленность и безнаказанность, но будто его голос стал глубже и напоминал подобие сильных ударов.