Афера

Но к концу девяностых годов в Москве порядок денежных расчетов при совершении сделок купли-продажи недвижимости на вторичном рынке жилья (то есть жилья, в котором раньше кто-то проживал, в отличие от новостроек, которые считаются первичным рынком) окончательно устоялся. Теперь покупатель перед совершением сделки у нотариуса стал в присутствии продавца закладывать деньги в банковскую ячейку на время (от недели до месяца) регистрации сделки в Москомрегистрации, а продавец мог их забрать оттуда, только предъявив зарегистрированный по всем правилам договор купли-продажи оной недвижимости на имя нового владельца — того самого покупателя. Плюс еще, конечно, паспорт и документы об аренде ячейки (в разных банках по-разному). Если же регистрация договора по любым причинам не происходила, покупатель имел еще несколько дней для того, чтобы забрать свои деньги. Как показала практика, эта схема расчетов является оптимальной и устраивает всех, кроме аферистов и лохов.

И заскучал Андрей — крутить аферы с левыми правоустанавливающими стало сложно, авансов больших частному маклеру никто не дает (максимум пятьсот долларов), левые документы куда дороже стоят. Организовывать признанку (см. ниже) — и долго, и хлопотно, и прибить могут, а он теперь пуганый стал. Да, строго говоря, пора и остепениться уже — молодым вечно не будешь. И стал Андрей себе крупное дело высматривать, одно, но такое, чтобы в Штатах как-то первоначально обустроиться позволило. Здесь-то при новых условиях что ему делать?

А пока, чтобы не терять квалификацию и вернее на такое крупное дело выйти, решил он в какое-нибудь агентство недвижимости устроиться, и притом в отдел аренды. Квартирами же в основном интересовался — для VIP-клиентов. Остальное — так, для поддержания штанов было (и только по-честному), поскольку решил Андрей по мелочам больше не размениваться.

Рассудил же Андрей следующим образом: раз деньги кинутого лоха ему из банковской ячейки до регистрации сделки не выдадут, значит, нужно пройти регистрацию. А если брательниковскую подделку на регистрации расколют, значит, правоустанавливающие должны быть подлинными. Только как это организовать? И Андрей придумал, как…

Долго ли, коротко — запиликал музыкально телефон в отделе VIP-аренды, и узнал поднявший трубку Андрей, что некий человек, Петр Александрович, имеет намерение сдать в аренду на длительный срок принадлежащую ему по праву собственности четырехкомнатную квартиру на Остоженке, в пяти минутах ходьбы от метро «Кропоткинская», общей площадью в сто двадцать два квадрата, жилой — в семьдесят восемь, а кухня шестнадцать, потолки — три сорок, евроремонт, охрана, домофон, балкона нет. И хочет он сдавать квартиру за восемь тысяч долларов в месяц, желательно иностранцу, поскольку нашим особой веры нет. Но урезонил его Андрей: и иностранцы разные бывают, сбежит за границу, где там его искать? А недавно обратился, мол, к Андрею, помощник руководителя московского представительства ЗАО «Сибирско-Уральский прокат» и просил подыскать для босса представительскую квартиру в центре — такое вот счастливое совпадение.

— Разумеется, Петр Александрович, — проникновенно и доверительно предупредил Андрей, — я сейчас не могу гарантировать, что его босс арендует именно вашу квартиру, но это вполне вероятно. Разумеется, сначала квартиру и подлинники документов на нее должен посмотреть я, поскольку наше агентство не желает попасть в двусмысленное положение, если что не так. Я готов выехать прямо сейчас.

И, никому на фирме своей ни слова не сказав, побывал Андрей в квартире этой и посмотрел документы на нее. Оказалось — хорошие документы.

— А временная регистрация в этой квартире возможна, Петр Александрович? Здесь кто-нибудь прописан?

И отвечал хозяин, что никто не прописан, но никого регистрировать здесь он не будет. Ма-ало ли что потом…

— А выписку из ЕГРП не брали, Петр Александрович?

— Какую выписку?

— По ней можно проверить, не существует ли на квартиру прав у других людей. Я буду вынужден это проверить — это моя работа. Под судебным, прокурорским, иными запретами не состоит?

— Я вас не понимаю.

Для выяснения всех этих обстоятельств (в агентстве, дескать, требуют) Андрей записал все выходные данные правоустанавливающих документов и паспорта хозяина квартиры. А собираясь уходить, потупил несколько глаза и, как бы стесняясь, сказал:

— Хороших квартир довольно много, а денежных арендаторов мало. Бывает, что хозяин квартиры, если с ним не торгуются, платит посреднику небольшую комиссию.

И мелькнуло понимание в глазах хозяина. «Вот зачем ты про выписки, про запреты какие-то плел… Данные на бумажку выписывал… Тебе денег хочется». Вслух он сказал:

— Это не проблема. После разрешения вопроса по существу и в разумных пределах, конечно…

Андрею было глубоко плевать на эту дурацкую комиссию , ему надо было сформировать в голове хозяина свой образ — «мелкий прощелыга, вымогающий подачку». Таких людей не опасаются, не воспринимают всерьез. И вместе с тем, зная Андреев меркантильный интерес, хозяин будет надеяться, что Андрей действительно приведет к нему этого сибирско-уральского босса. И не обратится к другому агенту в ближайшие несколько дней. Управлять поведением лоха — и сласть, и суть работы фармазона. В том и перец, и мак, и хлеб его насущный.

И еще сказал хозяин уже тоном требовательным, что надо завершить дело и получить двухмесячную оплату в течение недели, поскольку он намерен застать еще весну на юге прекрасной Франции. И подтвердил Андрей, что весна во Франции — это хорошо.

А про себя подумал, что нечего больше ждать, дело подходящее, надо его делать и дергать из страны.

— Есть чего?

Андрей просунул голову в окошечко пункта проката спортинвентаря одной из московских горнолыжной трасс и посмотрел на старшего Вялого странным своим взглядом. Тот немного опешил:

— А-а, это ты? Заходи в дверь, чего в окошко лезешь-то?

Странный он, Андрей, правду говорят — шизик. Лоха кинуть на большие деньги, развести семейство лошиное на квартиру ему раз плюнуть. А вот в пункт проката сразу не вошел: без приглашения неудобно как-то. Вообще в своей частной жизни (но только не на работе) нападала на него какая-то заторможенность, застенчивость, что ли. И чтобы застенчивость эту компенсировать, войдя, он по-мальчишески не поздоровался, хотя не видел обоих братцев Вялых без малого год.

— Чего стоишь у дверей, иди сюда. Слышь, Андрей, — крикнул из полумрака младший Вялый, лязгая в простеньком сейфе ключом, — давненько тебя не было видно.

Андрей вдоль длинных стеллажей со стоящими на них вертикально горными лыжами прошел в глубину помещения и остановился у колченогого столика, на который Вялый успел вывалить штук двенадцать красненьких паспортов.

— А мы уж думали, тебя — того… Хотели было другому сдавать. Где пропадал-то?

— Мог бы сдать другому — сдал бы. — Голос Андрея обрел уверенность, потому что это уже начиналась работа. — Нет у тебя никого. Лампу поярче добудь. Не видно ни хрена.