Аффект

Мы пожали друг другу руки, и она покинула мой кабинет.

Следующий час прошёл как в тумане, голова сильно раскалывалась, я хотела кушать, а майор Броуди звонил каждые десять минут и интересовался, как у нас обстоят дела с подготовкой к пресс-конференции.

***

После того как мы провели её, только тогда я зашла в свой кабинет и сняв туфли, легла на диван, который у меня стоял в углу кабинета. Иногда дела бывали такими сложными, что мне частенько приходилось ночевать в кабинете.

Телефон, стоящий на моем рабочем столе не переставая, всё звонил и звонил, на почту сыпались письма, а мобильник вибрировал без остановки.

Я решила дать себе пять минут отдыха. Как там говориться : «И пусть весь мир подождёт».

За сегодня необходимо ещё опросить кого-нибудь из родных Оливии Браун.

Дверь с грохотом отрылась, и в кабинет ворвался Брайн.

– Хватит валяться без дела, детка, майор Броуди рвет и мечет у себя в кабинете, сенатор сел ему плотно на хвост. А помощник сенатора Бен Паркер простит подключить к расследованию ФБР. – Брайн подтащил стул и уселся напротив меня.

– Мне плевать, пускай хоть армию и флот вызовет сюда, я могу точно сказать, это не убийство на почве политической мести. Здесь, личное.

– Согласен. Я разговаривал с другом Макса Эванса, Джимом как ты и просила. Ничего крайне важного я не узнал. У всех одна и та же песня, Макс и Элизабет были хорошей парой, Макс отличный спортсмен, добряк, его все любили и никто и ума не может приложить, кому в голову могло придти убивать их.

– Ты спросил у него, может у Макса была любовница? Или интрижка на стороне?

– Да, спросил. Ничего такого он не мог припомнить, так как Макс любил Элизу. Может, эта Оливия Браун не любовница?

– А кто? Если выясниться, что Оливия не любовница Макса, тогда я сниму свой значок и сдам оружие добровольно.

– Это мы и должны выяснить.

– Сейчас, дай мне минутку.

– Я пока пробью её по базе. – Брайн уселся за мой стол и стал быстро перебирать клавишами на клавиатуре. – Так, на Оливию Брайн ничего нет. Только адрес её места жительства, а из родных числиться только родная сестра.

– Её сестре уже сообщили, а теперь позвони и скажи ей, что мы через час приедем побеседовать. Что думаешь по запискам?

– Дейв покопался, сказал, что стих принадлежит писателю Гёте. А вот с цифрами сложнее, пока ничего. Дейв запустил поиск по базам данных, может это номер счета или номер её страховки. – Брайн, пожал плечами, не отрывая взгляда от монитора.

– Значит, Гёте говоришь. – Сев на диване я достала мобильник и отрыла ещё раз фотографию со строками из стиха:

Помню, как она глядела -

Помню губы, руки, грудь -

Сердце помнит – помнит тело

Не забыть. И не вернуть.

Но она была, была!

Да, была! Все это было:

Мимоходом обняла -

И всю жизнь переменила.

Нужно копать глубже под Макса Эванса, я уверенна у него была связь с Оливией. Брайн, где Оливия работала, напомни?

– Она работала секретарем, в комитете спорта.

– Вот тебе и связь, – хлопнула в ладоши я.

– Мы ещё не выяснили это, Глория, нельзя быть уверенными в этом.

– Брайн, какой ты зануда иногда бываешь, детектив с твоим стажем, должен чувствовать такую интрижку за версту. Могу голову дать тебе на отсечение, наш парень убил Макса и Оливию на глазах у Элизабет, чтобы наказать неверных. Они понесли наказание за содеянный грех, а это уже попахивает религиозными побуждениями. Какой тебе мотив ещё нужен? Вопрос, остановится ли наш парень на этом? Это его первое массовое убийство или он такое раньше?

– Я пойду, позвоню сестре Оливии и подниму дела за последние десять лет, посмотрю, может, найду что-то похожее, через час жду тебя внизу на парковке. Кстати, у меня было немного времени, но я успел, покопался и в интернете и нашел там, что такой метод казни, которым были убиты Макс и Оливия применяли во времена викингов. Смерть наступала не мгновенно, жертва могла некоторое время находиться в сознании. Поэтому, я даже представлять не хочу, через что прошли Макс и Оливия, прежде чем они умерли.

– Он их казнил, исключая Элизабет. Почему убил её из пистолета?

– Никогда не узнаешь, что у этих психов на уме.

Встав с дивана, я решительно согнала Брайна со своего места и набрала в поисковой строке о таком виде казни.

– Называется это – кровавый ангел или орёл. Тут сказано, что большинство историков ставит под сомнение такой вид казни, или же относит её к области ритуального глумления над трупами врагов. Если, здесь замешана религия, как жертвоприношение, то у нас ещё больше проблемы, чем мы думаем.

– Фактически он применил два вида казни, вскрыл трупы, удалив у них легкие и сердце, и расстрелял Элизабет, – Брайн взъерошил себе волосы обеими руками.

– Как ты думаешь, как он затащил туда эти тела? Перетаскивал на себе? Руками наверное это практически сделать невозможно, или нужно обладать отличной физической силой, хотя не исключено, что у него было какое – то приспособление.

Брайн почесал затылок и задумался.

– Рискну предположить, что он забрался наверх под потолок при помощи стремянки, просверлил две дырки, винтил туда металлический крюк. Накинув на тела ремни, он поднял сначала одно тело, потом другое. Но это не так просто сделать. Скорее всего, у него было необходимое приспособление для поднятия тел, сам человек так не сможет подвесить. Думаю, была закреплена вспомогательная веревка, как лебедка. И скорее всего ему потребовалось ещё несколько тяжелых гирь или что-то типа того. Какой- то большой вес. Веревка была привязана к этому металлическому грузу и тщательно завязана.

– Да, это довольно необычно, согласна с тобой. Но мы так же пока ещё не установили, был ли он один? Эта версия с поднятием тел, дает нам рассматривать вариант, что убийц было двое или больше. Может это какой то ритуальный обряд, возможно в дом к Эвансам пробралась какая то небольшая сектантская группа людей, такое тоже нельзя исключать. Ладно, расходимся, встречаемся через час.

***

Когда Кейт Браун вышла из дома, её, наверное, можно было назвать симпатичной девушкой. У неё были стройные ноги, а на голове – копна блестящих волос, хотя Кейт и не позаботилась о том, чтобы выпрямить их и покрасить из грязно-желтого цвета в более шикарный. Однако теперь девушка выглядела ужасно: распухшее красное лицо покрыто соплями и полосами поплывшей косметики, заплаканные глаза стали маленькими, как у поросенка. Она утирала лицо рукавом красной куртки. Она стояла рядом с нашей машиной и терла глаза, из которых бесконечно текли слезы.

Брайн опустился на одно колено у машины:

– Мисс Браун? – негромко спросил он.

Такому мягкому обращению мог бы позавидовать семейный доктор. Возможно, Брайн даже переусердствовал с вежливостью.

Кейт Браун медленно и неуверенно подняла голову. Казалось, она ничего не видела перед собой.

– Я вам очень сочувствую.

Секунду спустя её подбородок чуть наклонился – она еле заметно кивнула.

– Принести вам что-нибудь? Воды?

– Мне нужно позвонить мачехе. Как я… О Боже! Я не могу сказать ей, что Оливии больше нет…