Агата

Я стоял перед отделом аспирантуры и докторантуры МГИМО, дожидаясь его начальника, чтобы оформить академический отпуск. Просто так бросать работу над диссертацией не решился. Грела надежда, что, может быть, когда-нибудь я все-таки завершу свое исследование о влиянии социальных стереотипов на массовое сознание.

Надежда, безусловно, была призрачной. На полноценную научную деятельность времени решительно не хватало и тогда. Что уж говорить о морской карьере, когда я буду по полгода пропадать на судне посреди океана.

Мой научный руководитель любил повторять, что «работа, учеба и семья соединяются только парами». Однако в моем случае к работе (как на телевидении, так и над собой) уже на протяжении нескольких лет, как я ни старался, решительно не подсоединялось ни второе, ни третье.

В дверь сбоку от меня тихо постучали. Я повернул голову, и натолкнулся на пронзительный взгляд ее черных, как тропическая ночь, глаз. В тусклом полумраке узкого коридора ее смуглая кожа казалась еще темнее. Тем ярче на скуластом африканском лице белели ее крупные зубы и белки больших любопытных глаз.

После того, как мы поприветствовали друг друга едва заметными кивками давних знакомых людей, я сказал:

– Павла Андреевича пока нет.

– Скоро придет? – уже почти без акцента спросила она.

– Да, обещал через полчаса.

Скинув с плеча сумочку и взяв ее в руки за тонкие лямки, она стала рядом со мной. Смущенно улыбнулась и изящным движением тонких пальцев задвинула за ухо прядь непослушных кучерявых волос. Однако та сразу же, как распрямившаяся пружина, выпала обратно.

Она всегда так застенчиво улыбалась и всегда одинаково заправляла волосы за ухо, а те всегда так же быстро и раскидисто ниспадали обратно. Единственное, что изменилось в ней за все время нашего знакомства – долгого и поверхностного одновременно – знание русского языка, которым она овладела почти в совершенстве. «Все остальное было совершенно изначально», – пошутил я недавно во время нашей последней встречи в кругу общих знакомых, чем в очередной раз вызвал у нее ту же самую застенчивую улыбку.

Ее звали Агата Гарсия Лопез. Она была миниатюрной мулаткой, дочерью аргентинского иммигранта, который преподавал испанский язык в нашем институте. Училась на экономическом факультете, но имела много друзей и на нашем – журналистском. Возможно, именно поэтому работала сейчас в латиноамериканской редакции международной радиостанции, где вела собственную программу о России на своем родном испанском языке.

– Как твои дела, Андрей? – тихо спросила она.

– Оформляю академический отпуск, – ответил я, усаживаясь на одну из выставленных из соседней аудитории парт. – Вот, покидаю вас. Возвращаюсь на малую родину. А ты как?

– А я кандидатские минимумы сдаю. Пришла тему утвердить, – она произнесла хитроумно закрученное название своей диссертации: что-то про влияние экологии на экономику, или наоборот. – А почему покидаешь нас?

– Как и Наполеону, не покорилась мне Москва, – рассмеялся я.

Она не поняла шутки.

– Жаль. Мне казалось, у тебя здесь хорошая работа и много друзей.

– Это не главное. Дипломатом, видимо, мне уже точно не стать. Значит, посмотрю на дальние страны с борта корабля…

Вкратце рассказал ей о наболевшем и запланированном.

– Понимаю, – пожала она пухленькими губками. – Может, ты и прав. Без живой практики никакой язык, по-моему, выучить нельзя. Я тоже сколько ни билась в институте со своим итальянским, не смогла заговорить на нем, пока не побывала на практике на Сицилии. Возможно, если бы у тебя был преподаватель-араб, твоя учеба пошла успешнее.

– Возможно, – согласился я. – Только вот где найти преподавателя-араба в Москве?

– Ох, да кого угодно можно найти в Москве! – улыбнулась Агата. – У моего отца нет отбоя от частных учеников. Ведь все хотят заниматься с носителем языка. А спрос всегда рождает предложение.

– И как же ученики твоего отца обычно находят его? – поинтересовался я.

– Есть масса специализированных сайтов, – она перечислила некоторые из них.

Я задумчиво посмотрел в конец коридора поверх ее кудрявой головы. Оттуда журавлиными шагами уже приближалась к нам долговязая фигура Павла Андреевича.

– Заходите по одному, – пробасил он, отпирая дверь своего кабинета.

Агата отступила на шаг назад, освобождая путь мне как первому в очереди. Я жестом пропустил ее вперед и ушел в институтскую библиотеку, где имелись компьютеры с выходом в Интернет. А потом еще надо было успеть на Казанский вокзал – сдать билеты домой.

Я взял Оксану за руку и улыбнулся:

– Это было сто лет назад. Я уже давно передумал и никуда не уехал.

– Ну слава богу! Хотя бы от участи жены капитана дальнего плавания я избавлена.

– Но от участи моей судьбы – пока нет!

Прежде, чем я понял, что немного переборщил с пафосом, она громко рассмеялась.

– Боже мой! Что ты опять несешь, Зорин? – в моменты сильного эмоционального возбуждения она всегда называла меня по фамилии.

Оксана отняла у меня свою руку и кокетливо сдвинула ею в сторону спавшую на глаза русую челку.

– Так, давай-ка быстро объясни мне, что происходит вообще? Черт знает сколько времени от тебя ни слуху ни духу. Потом – бац! – нарисовался. Сразу давай встречаться!.. Моя судьба!.. Где ты раньше был?

– Всегда думал о тебе, но не подавал вида. Не хотел мешать, – ответил я как можно проще. – После нашего разрыва я продолжал интересоваться тобой и всегда верил, что мы опять будем вместе. Поэтому как только ты рассталась с этим твоим, я сразу…

– С этим моим, – передразнила она, – даже имени которого ты не знаешь, мы расстались больше года назад. Ты был бы в курсе, если действительно интересовался. Послушай, давай начистоту. Чего ты от меня на самом деле хочешь?

– Ровным счетом лишь то, о чем сказал – ни больше, ни меньше. Восстановить наши отношения и остаться вместе навсегда.

Она внимательно выслушала и недоверчиво покачала головой. Медленно вытянула из подставки на столе рекламный флайер и уставилась в него отрешенным взглядом. Льдистый блеск затвердел в ее сузившихся глазах.

– Предположим, я соглашусь, – словно рассуждая сама с собой, неторопливо заговорила она. – Что дальше?

– Ничего, – удовлетворенно выдохнул я. – Давай сходим куда-нибудь? Куда бы ты хотела?