Агент "М"

Ник садился в середину этой «подковы» и быстро указывал по очереди на буквы всеми шестью своими лапками. Выглядело это весьма забавно, как если бы вы наблюдали танцующую муху. И даже Светлана, когда у нее было хорошее настроение, приглашала мужа к разговору фразой «Ну что, потанцуем?». Она теперь даже не записывала слова Ника, а просто считывала их в соответствии с движениями лапок.

Ник попросил Свету позвонить своему главному редактору и передать ему, что он уехал к сыну во Владивосток и пробудет там, как минимум, несколько недель.

Они договорились, чем Светлана будет кормить Ника. Иногда это были разжиженные паштеты, сыр или творог, иногда кашица из крошеного печенья, хлеба или кекса (Ник не мог есть твердую и сухую пищу). Пил Ник, в основном, воду (она теперь всегда была налита в крошечную розетку и стояла на кухонном столе), хотя иногда пробовал и квас, и «кока—колу», и даже пиво (на водку жена так и не решилась). Со слезами на глазах Светлана изготовила Нику что-то, вроде домика. Это был пустой коробок из-под канцелярских скрепок, на дно которого Светлана постелила крошечный кусочек мягкой ткани. Коробок стоял на кухонном столе и был слегка приоткрыт, чтобы Ник мог в любой момент заползти в него. Точно такой же «домик» стоял и на подоконнике в их спальне.

Если Нику вдруг срочно требовалось что-то сообщить жене, он кружил у ее лица или (если она отдыхала или спала) садился ей на нос и взлетал. В этих случаях Света брала лист бумаги с «подковой—алфавитом» (такие листы теперь лежали повсюду), и Ник начинал свой коммуникативный «танец».

По совету жены Ник стал внимательно и последовательно изучать, осваивать и даже совершенствовать свои мушиные способности. Например, обычные мухи не летают в темноте, но Ник быстро и достаточно легко освоил ночные полеты. Он также научился быстро и ловко пролетать в узкие щели слегка приоткрытых дверей. Обычные мухи не могут ползать задним ходом, но Ник освоил и это. Более того, он даже научился ползать боком вправо и влево. Он научился почти молниеносно переворачиваться на спину и обратно на брюшко.

Иногда Ник развлекал Светлану своими воздушными номерами – выполнял различные фигуры высшего пилотажа. Света не могла не смеяться, глядя на то, как Ник входил в «штопор», шел почти вертикально к полу и лишь в самое последнее мгновение резко уходил вперед и вверх. Развлечения бывали и за едой. Когда Света подносила ко рту стакан с чаем (ложку супа или бутерброд), Ник успевал пролететь между губами и едой в руке. Света даже полушутя сердилась, говоря, что может когда-нибудь случайно проглотить собственного мужа.

Так и шло время, пока не наступил тот самый день, когда в квартиру Иволгиных позвонил лейтенант милиции. Он был вежлив и интересовался мужем Светланы. Света от неожиданности сбивчиво сообщила, что, мол, муж уехал к сыну на Дальний Восток. Лейтенант записал в блокнот адрес и телефон Антона Николаевича Иволгина, распрощался и ушел также быстро и неожиданно, как и появился. После его ухода Света забеспокоилась. Ник закружил у нее перед лицом, вызывая на разговор.

– Что будем делать? – спросил Ник (конечно же, с помощью своего «танца»).

– Не знаю. Он взял адрес и телефон Антона. Вдруг он ему позвонит, а Антон скажет, что никакого отца у него в гостях нет. Что тогда?

– Надо позвонить Володе Кобышу.

Владимир Кобыш был лучшим другом Ника. Они вместе учились в школе, а потом и в университете. После выпуска Володю пригласили на работу в КГБ. Теперь он уже дослужился до полковника ФСБ и был начальником какого—то отдела (какого именно он не говорил, сказал, что это служебная тайна).

Именно звонок Владимиру Кобышу изменил всю последующую жизнь Ника и Светланы, да и не только их одних.

Глава 7

Вечером Светлана набрала домашний телефон Кобыша. Трубку сняла Ольга, жена Владимира.

– Вы куда пропали? Не звоните, не приходите. Уезжали куда-то?

– Да нет. Все некогда было. Закрутились.

Перебросившись еще несколькими фразами с Олей, Светлана позвала к телефону Владимира.

– Володя, привет. У меня к тебе большая просьба.

– Слушаю, Светик, весь внимание.

– Это по поводу Коли.

– А что случилось? – уже серьезно спросил Владимир.

– Понимаешь… с ним произошла… как бы это сказать… неприятность.

– Да что случилось, Свет? Не темни, говори прямо. Если нужна моя помощь, я готов.

– Я знаю, Володя, поэтому тебе и звоню, – голос Светланы задрожал. – У меня вся надежда только на тебя. Ты можешь приехать к нам завтра?

– А где Ник? Почему он не берет трубку? Его что, забрали в милицию?

– Да нет. Здесь другое. Нетелефонный разговор. Так ты придешь завтра?

– Конечно, завтра же суббота. Мы с Олей заедем вечерком к вам. Посидим, выпьем, потолкуем…

– Володя, умоляю, – перебила Света, – только без Оли. Приезжай один и не вечером, а утром, часов в десять. Сможешь?

– Нет проблем, Светик.

Владимир слегка успокоился. Раз Ник не в милиции, значит, ничего серьезного не произошло. Скорее всего, неприятности по работе, решил он. Такое уже случалось пару раз, когда на журнал подавали в суд. Владимир, обычно, в таких случаях помогал добыть компромат на жалобщика. Заявление забиралось, и не происходило никакого судебного разбирательства.

В субботу ровно в десять ноль ноль Владимир позвонил в дверь квартиры Иволгиных, держа в руках торт.

Разговор у Светланы с Владимиром получился трудным и долгим. Разумеется, Владимир тоже сначала принял всё за глупую шутку, но, мало помалу, понял, что Светлана не стала бы шутить такими вещами. К тому же Ник-муха тоже «поучаствовал» в разговоре.

Время близилось к шести вечера. Владимир уже несколько раз звонил жене и объяснял, что Нику нужна помощь, потому что у него серьезные проблемы. Одним словом, в начале седьмого Владимир, Светлана и Ник уже сидели на кухне, пили чай с тортом и заканчивали «разговор».

– Светик, я в понедельник свяжусь с твоим лейтенантом милиции и скажу ему, что Ник работает на нас и уехал на спецзадание, и что официально он поехал к сыну Антону.

– Спасибо, Володя. Ты, как всегда, выручаешь нас.

– Кстати, Светик и ты, и Ник, подумайте на досуге. Ник мог бы принести много пользы нашей конторе.

– О чем ты говоришь, Володя? Я тебе-то полдня доказывала, что Ник правда стал мухой. Как ты всё это своим объяснять будешь?

– Да это не такая уж проблема, как тебе кажется. У нас теперь такие технологии, такие приборы. Твой Ник мог бы стать самым ценным источником информации. Да и вообще, можно ничего никому не объяснять. Можно использовать Ника в темную или под псевдонимом. Да мало ли сколько способов работы есть. Сама подумай. Что может человек, и что может муха. Ник – лучше любого сверхминиатюрного микрофона. Да и дело-то даже не в размерах, а в возможностях. У нас извечная проблема внедрения. А твоему Нику и внедряться не надо. Залетел да слушай. Короче говоря, я на полном серьезе предлагаю – подумайте. Перспективы для Ника огромные. А что ему дома-то делать? Летать из кухни в кабинет и обратно? Подумайте, обязательно подумайте. И не надо откладывать. Я прямо завтра вечером позвоню.