Агент перемен
Шрифт:
— Я могу все объяснить…
Она подняла руку.
— А это очень невежливо: напомнить, что на объяснения кинак не купишь?
Он нервно облизал губы.
— Я сделаю перевод.
— Ну, это совсем не обязательно, — миролюбиво объявила она. — Ведь я уже здесь, так что можешь отдать их мне наличными.
— Наличными?!
На этот раз голос у него уже сорвался.
— Наличными.
— Сержант, у меня при себе нет такой суммы!
Он начинал чувствовать себя испуганным — и загнанным в угол.
— Неужели? Очень жаль. А какая сумма у тебя при себе есть?
— Примерно
Наступило короткое молчание.
— Ладно, — сказала она. — Я возьму четыреста пятьдесят наличными, а остальное — натурой. — Она протянула свою изящную руку ладошкой вверх. — Серьги.
— Что? Сержант, послушай, пойдем со мной в номер, я отдам тебе все мои наличные, а на остальное выпишу чек, ладно?
Она вздохнула: глубоко и с сожалением. Он судорожно сглотнул.
— Ангус, — серьезно проговорила она, — не дразни судьбу. — Она покачала протянутой рукой. — Серьги. Сейчас же.
Он медленно вынул кольца из ушей и осторожно положил их ей на ладонь. Она зажала их в кулак, а ее серые глаза заскользили по нему. Мерф судорожно дернул рукой, пытаясь спрятать кольцо.
Она уловила его движение, кивнула и протянула руку.
— Кольцо.
— Проклятие, сержант… — начал он.
Она встретилась с ним взглядом.
Он громко сглотнул и начал снова, уже тише:
— Послушай, только не кольцо, ладно? Это — подарок от моей… от Сильвии. — Похоже, на Мири это впечатления не произвело. — Послушай, это обручальное кольцо. Оно дорогое для меня — но не для ломбарда.
Протянутая рука не дрогнула.
— Давай договоримся, Ангус: мне — кольцо, а тебе — возможность жить и наслаждаться своей девицей. Гони.
Со слезами на глазах Мерф стянул кольцо с пальца и положил его ей на ладонь.
Почувствовав его вес, Мири выразительно подняла брови.
— Платина с понджетом и сапфиром? Недурное выражение чувств.
Кольцо исчезло следом за серьгами, а она продолжила осмотр его персоны.
— Давай подумаем…
Часы в холле показывали, что полдень уже миновал. Вал Кон вызвал лифт, поднялся на третий этаж и вошел в гостиную, готовясь принять взрыв возмущения.
Его братья сидели кругом в центре комнаты, и как только он закрыл дверь, звучные фразы их родной речи ударили его с силой раскатов грома.
Точильщик поднял руку, приветствуя его приход, но не прервал потока своих высказываний. На низком столике громоздились внушительные количества фруктов и пива, а также целая головка сыра и неоткрытая бутылка вина.
Мири в гостиной не оказалось. Дверь в ее спальню была закрыта.
Он ощутил слабое покалывание в затылке и направился к ее двери. Не заперто. Он осторожно перешагнул через порог.
Кровать застелена, в комнате — профессионально прибрано, никаких следов хозяйки. В ванной — то же самое. Он быстро вышел из комнаты и стремительно осмотрел остальные помещения апартаментов, хотя уже практически не сомневался в том, что ее там нет. Покалывание в затылке переросло в настоящую тревогу.
Вернувшись в гостиную, он подошел к сидящей Стае и, остановившись
рядом с Точильщиком, сделал поклон, говоривший о его срочной потребности сказать нечто.Точильщик ответил взмахом руки, сообщившим его брату, что его выслушают следующим. Вал Кону осталось только поклониться и отойти.
Взяв кусок какого-то плода и ломоть крошащегося золотистого сыра, лиадиец уселся на край более высокого стола чуть в стороне от черепах и приготовился дожидаться своей очереди, вооружившись терпением и болтая не достающей до пола ногой.
Проходя мимо молодого человека, Сильвия улыбнулась и наклонила голову. Она знала, что выглядит отлично и что костюм подчеркивает ее внешность. Никаких платьев массового пошива из камердинера! Это платье было сшито специально для нее настоящим художником, и каждая линия громко заявляла об этом.
Она приостановилась, пытаясь найти в вестибюле высокую спортивную фигуру своего жениха, и чуть было не просмотрела его — он сидел в алькове, полускрытым за комнатными растениями. Улыбаясь, она направилась к нему, а потом, заметив, что он не один, приостановилась у колонны, чтобы оценить ситуацию.
В алькове с ним оказалась крошечная женщина, одетая в поношенный кожаный костюм вроде тех, которые носят рабочие космических кораблей и солдаты-наемники. У нее были рыжие волосы, заплетенные в косу и уложенные вокруг головы аляповатой медной короной.
Сильвия вспомнила, что Ангус был наемником: это был короткий эпизод, пока он был еще подростком. Он не упоминал никаких друзей, которые бы остались у него с того времени, но, возможно, эта маленькая женщина относится именно к ним? Сильвия собралась было продолжить свой путь, намереваясь проявить любезность по отношению к неотесанной знакомой жениха.
Ангус снял с шеи цепь и вручил ее маленькой женщине, которая немедленно спрятала ее к себе в кошель.
Сильвия оцепенела.
Ангуса грабят!
В душе Сильвии поднялось возмущение. Никто не смеет грабить ее и ее близких! Этого просто не делают. Похоже, этой малышке очень нужен урок этикета.
Она задержалась еще на секунду, запечатлев в памяти все детали одежды и внешности незнакомки, а потом резко развернулась и направилась к ряду коммов, расположенному в дальней части вестибюля.
Заказав разговор за счет вызываемого (Сильвия не носила при себе мелочи), она набрана номер личного телефона в рабочем кабинете своего отца.
На вызов немедленно ответил его адъютант, который чуть наклонил голову, как только ее узнал.
— Привет, Мэтью, — проговорила она, как всегда любезно. — Пожалуйста, немедленно соедини меня с отцом. Это очень важно.
— Конечно, миз Хостро.
— Так, Инталья: веди свою группу на уровень развлечений. Установи наблюдение за выходами и лифтами.
Корнблатт, оцепи этот вестибюль. Пусть кто-нибудь дежурит в центре связи и еще кто-то — у главной силовой установки.
Смит, мы с тобой и вот эти ребята будем наблюдать за лифтами в вестибюле. И все вы помните: это — крайне опасные личности. Мы предпочли бы захватить их живыми, но если понадобится, стреляйте на поражение. По местам!