Агент Тартара

Тишина и безлюдье на борту после вечернего приема пищи окончательно доконали агента. Анна Лотта, обменявшись с ним парой слов относительно последних новостей из Метрополии и неважно заваренного чая, вновь удалилась доучивать вверенных ее заботам так неуловимо напоминающих волчат мальчишек с Чура премудростям земной Цивилизации. Очевидно, считалось, что у них ни одна секунда не должна была пропасть даром, без пользы для укрепления вечной дружбы между Федерацией Тридцати Трех Миров и Цивилизацией Чур.

Бар «Саратоги» показался Киму чересчур уж претенциозным заведением. Дизайнер, оформлявший это тесноватое помещение, явно был большим почитателем изысканной старины. Точнее сказать — одного только Бердсли. Ким вообще-то не обладал большими познаниями в области истории искусств. Но по совершенной случайности именно на этом мастере начала двадцатого века он собаку съел. О, это было прекрасным воспоминанием ранней юности — работа с самим Грековым — легендарным Греком из Питерского филиала Управления... Правда, в роли всего-навсего стажера, но зато — в расследовании знаменитой теперь истории с «Двумя Бердсли»... История получила широкую огласку, и Ким даже удостоился быть походя упомянутым в обстоятельном репортаже «Криминального ревю».

Мазила, оформлявший бар, с успехом довел манеру своего кумира до полного абсурда. Что до цен, то Киму так и осталось непонятным, почему спиртное здесь наливают не из микропипеток, а закуску отмеряют не в каратах.

Короче, ни малейшего желания задерживаться у стойки он не испытал.

Зал «виртуалки» — прекрасно, надо сказать, оборудованный — он покинул, ограничившись коротким его осмотром на предмет присутствия в нем Гильде. Эта коммерческая реализация идей епископа Беркли почему-то никогда особо не привлекала Яснова. Даже слегка пугала его темным, подсознательным намеком на то, что окружающая действительность может вдруг оказаться лишь зыбким сном.

В курительной — имитации чего-то очень старинного и респектабельного — и библиотеке — тоже вполне декоративной — он не задержался. Гильде не было и здесь, читать и смотреть фильмы можно было и в собственной каюте, с компа, не мозоля глаза народу, а курением агент не грешил сызмальства.

На корабле оставалось еще достаточно мест, достойных всяческого внимания. Но были и более разумные способы заглянуть в них, не болтаясь по всему кораблю. Давала себя знать бессонная ночь, убитая на посадку на борт «Саратоги». Свое сделал и перебор сетов в теннис — манера игры Анны Лотты с непривычки основательно умотала его. Кимом владело привычное желание наедине с собой в конце дня немного осмыслить его события и прикинуть планы на день следующий. Все это взяло верх, и Ким не торопясь направился в свою каюту.

Путь туда он выбрал несколько неудобный, но зато проходивший мимо каюты, в которой, согласно справке бортовой информационной системы, был размещен странствующий по своим делам предприниматель Клаус Гильде.

* * *

Собственно говоря, смешно было рассчитывать на то, что созерцание стандартной гермодвери гражданского образца, хотя бы даже и в эксклюзивном исполнении, даст ему что-то необходимое для принятия хоть какого-нибудь толкового решения. Скорее, Ким надеялся на свои эмоции, на то, что неожиданно для себя надавит на сенсор входного звонка и как ни в чем не бывало поздоровается с Клаусом. Он уже почти окончательно решил, что именно так оно и будет, когда подошел к каюте номер 14.

На двери болталась табличка «Не беспокоить».

Ким постоял немного в задумчивости. Затем пожал плечами и медленно двинулся дальше по круто изгибающемуся коридору. Что-то мешало ему. Что-то было не так...

Он резко обернулся.

Из сдвинутой чуть в сторону двери напротив на него пристально смотрели любопытные мальчишечьи глаза.

Мальчишка молниеносно среагировал на разоблачение и дернул рукоятку, пытаясь мгновенно скрыться в каюте. Но гермодверь космолайнера была наделена немного большей инерционностью, чем садовая калитка, и мгновенно захлопнуть ее мог только синхронный взрыв пары-другой аварийных силовых патронов. Сообразив это, мальчишка потянул рукоять в другую сторону и широко распахнул проход перед Кимом.

— Мистер? — сказал он, широко улыбаясь.

— М-м-м? — вопросом на вопрос отозвался ввергнутый в некоторое недоумение агент.

— Капитан... Он правду сказал, что вы — сыщик? — осведомился мальчишка. — Да? Ловите преступников?

— Ну... Это сейчас не так называется... Сейчас говорят агент...

Странное изменение произошло с глазами мальчишки. Они заблестели каким-то веселым, но чумным, чуточку нехорошим блеском.

— Агент? Нет, правда агент... Нет — лучше сыщик. Так как-то старомодно, но...

— Но в целом верно. А ты — тот самый «пятнадцатилетний капитан», что летит на Чур в одиночку? Валя Старцев?

— Не на сам Чур... — торопливо поправил его Валька. — И мне только четырнадцать...

У Кима сложилось впечатление, что Жюля Верна Валентин не читал.

— А вы... Вы и сейчас кого-то ловите?

— Ну, понимаешь...

Ким почесал в затылке.

— Агентства независимых расследований, — стал объяснять он, — не только преступлениями занимаются. И не только преступников разыскивают. Я вот, например, однажды по контракту полгода разыскивал двух хамелеонов с Гринзеи. А это почище, чем отловить самого хитрого грабителя. Грабитель не может притвориться ботинком или клюшкой для гольфа...

— Ух ты! — восхищенно выпалил Валька. — Они, правда, так могут?

— Правда, — заверил его Ким. — Они — полиморфы. Их же часто по ТВ показывают... Ты разве ни разу не видел?

— И вы их поймали? Обоих?

— Поймал.

Ким почесал нос и решил оставаться честным до конца.

— Одного — поймал сам. А другого отловил один хитрющий жулик. И пришлось платить ему выкуп — хозяева очень хотели, чтобы у них была этих хамелеонов именно пара — самец и самка. Жулика того потом поймали, но это уже другая история...

Валька с уважением посмотрел на взрослого, который, судя по всему, не стал преувеличивать своих заслуг в деле спасения неземных зверушек.

— А сами эти... хамелеоны. Они как потом — жили нормально? И размножились?

Честно говоря, Ким мало интересовался дальнейшей судьбой предполагаемой четы гринзейских псевдоящериц. У него хватало других забот.

— Да, у них все было окей, — заверил он любопытного собеседника.

— А как вы их ловили? — с интересом спросил Валька. — Расскажете?

Ким, ощутив некоторую неловкость, огляделся, поправляя галстук. Разговор на пороге явно затягивался. Валентин понял его по-своему.

— Да это... Вы давайте, заходите, — бесхитростно предложил он. — У меня чай хороший есть — с Земли... А то Ган и Фор только в восемь от себя выползут. И поговорить не с кем.

«Парнишка, должно быть, ужасно скучает», — подумал Ким.

— А ты с ними дружишь? — спросил он.

— Угу, — отозвался Валька. — Они — странные такие. Как эльфы... Заходите, не стойте.