Агент тау-класса
Шрифт:
/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/
Во мне кипела злость, ярость застилала глаза. Моего советника от немедленной расправы спасало лишь то, что он отдал команду спустить кошек, не зная, что девушки отстали.
Пумы должны были лишь слегка припугнуть людей, чтобы я посмотрел, кто из таноржцев стал действовать самостоятельно. Не так, как все. Да, люди и цварги во многом похожи, но всё-таки психология у них разная. Мне доводилось общаться и с теми, и с другими, и я знаю, что в опасной ситуации хвостатые в первую очередь включают логику и рациональное мышление. Там, где люди проявляют безрассудную храбрость, а иногда и вовсе скудоумие, цварг всегда примет взвешенное решение.
Я с силой пнул мёртвую тушу, пытаясь таким образом выплеснуть хоть немного клокочущей злости. На Шонхорна. На глупых людей. На себя.
Огляделся и понял, что Лейла куда-то пропала. Поручил Шонхорну разбираться с недовольными людьми и по запаху пошёл искать синеглазку. Понимал, что поступаю неверно, и правильнее было бы отрядить двух или трёх воинов на поиски девушки, но я успокаивал себя тем, что лишь найду её, смогу убедиться, что с ней всё в порядке, и приведу обратно в стаю.
Лейла сидела на краю ручья и лихорадочно тёрла руки в проточной воде. Запах её тела говорил о том, что она всё ещё нервничает, однако девушка не рыдала, не стонала и не причитала. Просто сосредоточенно мыла руки. Как-то слишком долго. Нахмурился и присмотрелся. Так и есть. Кожа покрылась волдырями от яда хтэрра. От этих тварей в пустыне умирает всё живое, а неживое становится ядовитым.
Опустился рядом с ней и бережно взял израненные ладони в свои руки. Какая же она молодец! Догадалась и смогла залезть на тот валун, чтобы уйти от хтэрра, да ещё и спасла свою подругу. Сомневаюсь, что та истеричная блондинка сама догадалась так поступить. Даже не представляю, что было бы, если бы я не успел вовремя… Внутри вновь взметнулась ярость на Шонхорна, но я прикрыл ресницы и с силой выдохнул, усмиряя гнев и сосредотачиваясь на Лейле, её миниатюрных мягких руках и тонком цветочном аромате.
Почему потянулся зализывать раны девушки, не смог понять сам. Наши законы предписывают беречь и оберегать наших самок, а не чужих… человеческих… слабых. И всё же было в этих бездонных глазах цвета спелой асаи что-то такое, что заставило лизнуть хрупкую ладошку. А затем ещё и ещё. Её кожа была на вкус как свежий, только что выпавший снег. Много лет назад, когда на Ларке ещё не разрослись Сухие Пески, в горных районах выпадали белые хлопья. С тех пор климат сильно изменился, но я помнил вкус снега.
Я увлёкся и почувствовал, как меняется запах Лейлы. Она словно бутон лотоса начала раскрываться, становиться ещё слаще, приятнее. Я почувствовал её возбуждение и с силой рванул ткань штанов, чтобы зализать мелкие ранки на ноге. Конечно, не столь серьёзные, как волдыри от слюны хтэрра, но тем не менее… А дальше всё вышло из-под контроля. Девушка вновь чего-то испугалась, я разозлился. Почему она сопротивляется желаниям своего тела? Это ведь противоестественно! Зачем она так пахнет, призывая меня, и в то же время отталкивает? Что за дурацкую игру затеяла эта самка? Все ларки знают, что если сам вождь клана проявил интерес, то надо опуститься на колени и прогнуться в пояснице, чтобы вождю было удобнее её брать.
К злости на советника добавилось чувство неудовлетворённого желания. А ещё я злился на себя за то, что позволил этой самке запутать меня. Захотеть её. Эти огромные глаза испуганной лани… Да какой ларк не захочет взять её после этого?! В конце концов, и я не железный! Да, прекрасно понимаю, что от таноржки сильных детей не получится. Да, Шонхорн прав, я слишком сильно ею увлёкся.
Понял, что если вернусь в стаю прямо сейчас, то рискую на эмоциях убить своего советника. Пожалуй, надо отвлечься охотой.
/Планета Ларк. Лейла Виланта/
Когда вернулась к кромке леса, никто не обратил
внимания на мой всклокоченный вид и рваные штаны. За время моего отсутствия люди переругались с ларками, кто-то вызвал шлюпку со Спейс-Икса. Моник всё так же подвывала. Майк выглядел бледным, хотя плечо ему перевязали и кровь остановили. Судороги лаборанта удалось купировать. Юношу положили на самодельные носилки и уложили в шлюпку.Я рассеянно оглядела группу людей и обнаружила, что она разделилась на два лагеря. Часть таноржцев явно намеревалась покинуть Ларк как можно быстрее. Джереми же отошёл в сторону и пытался что-то доказать своим соотечественникам.
– Да, но мы сами виноваты, что всё так произошло…
– Хочешь – оставайся, а мы больше не хотим рисковать своими жизнями!
Я подошла к Джереми со спины и мягко положила ладонь на его плечо.
– И вы, Лейла, тоже покидаете Ларк? – спросил он грустно.
Впервые на его лице я не видела и тени улыбки. Он явно разрывался между тем, чтобы остаться на этой планете и продолжить её исследование, и долгом перед коллегами.
– Нет, Джереми, я остаюсь с вами.
– Да, я понимаю, вы вообще планировали попасть на Тур-Рин и весело провести время в казино и спа-центрах, а тут вам пришлось пережить такое, что в страшном сне не приснится, – продолжил историк, взъерошивая свои волосы.
– Джереми! – я позвала учёного и дождалась, когда он сосредоточит взгляд на мне. – Я останусь здесь, на Ларке.
– Да? Но почему?.. – взгляд таноржца заметался по моей порванной штанине, волосам с кучей листьев. – Вы что, правда, останетесь?
Я кивнула. Я действительно хотела остаться на этой странной планете после всего случившегося. И не потому, что я обещала в СБЦ выполнить задание, и даже не потому, что чувствую, как начинаю меняться под жаркими взглядами Арх-хана. Меня как аналитика манила загадка самого Ларка. После нападения песчаного червя я стала смутно ощущать, что не понимаю чего-то большего, чего-то фундаментального. Во мне уже родилась настойчивая потребность разобраться в том, что здесь происходит. Словно тянущий зуд, который день ото дня становится сильнее до тех пор, пока док не подберёт правильное лекарство. В моём случае лекарством могло стать лишь решение загадки под названием Ларк.
– Несмотря на всё случившееся, мне хотелось бы продолжить это путешествие. Не забывайте, Джереми, что я аналитик. А как всякому аналитику, мне интересно всё то, что выходит за границы моего привычного мировоззрения.
Историк робко улыбнулся и протянул сразу обе руки. Ещё с моего первого дня пребывания на Спейс-Иксе я поняла, что у таноржцев рукопожатие – это символ доверия, а потому, не сомневаясь, так же протянула свои ладони в ответ.
Логан хмуро слушал наш разговор, не вмешиваясь, вокруг его выразительного рта проступили глубокие морщины. Как глава безопасности он поддерживал большинство учёных, собравшихся покинуть эту негостеприимную планету. Но, к его сожалению, и Джереми, и я собрались остаться. Таноржец поджал губы, окинув меня внимательным взглядом. Шее и щекам мгновенно стало жарко, а пульс участился. Мне почудилось, что телохранитель прекрасно понял, что штанину разорвали ни пумы, ни острый выступ камня в пустыне, а сильные руки вождя стаи ларков, и вот-вот Логан громогласно сообщит, что у меня есть личные интересы в этом деле. Но, к счастью, он спросил иное:
– Лейла, вы уверены, что хотите остаться здесь? Джереми – член команды экспедиции. Он с самого начала понимал, на что идёт. Но вы-то нет. К тому же вы пережили колоссальный стресс…
– Спасибо за заботу, Логан, – я перебила телохранителя, понимая, что в противном случае он ещё долго будет распинаться и уговаривать меня покинуть Ларк, – но я прекрасно всё понимаю, взвесила все «за» и «против» и хочу остаться.
«К тому же у меня есть шаттл Аарона, который заберёт меня в любую минуту, если я того пожелаю», – добавила я мысленно. Логан понял серьёзность моих намерений и печально покачал головой: