Агент тау-класса

– Пей.

Прозвучало коротко и отрывисто, словно приказ на военном истребителе.

– Спасибо, я не хочу, у меня с собой есть своя вода…

Ларк шагнул ещё ближе. Невероятно близко для девушки, воспитанной на Цварге.

– Пей. Вождь приказал заботиться о гостях.

– Лейла, – вмешался в наш диалог Джереми, – лучше выпейте. Вы обидите их, если хотя бы не попробуете. Это очень вкусный морс из лесных ягод, не пожалеете.

Я опасливо взяла протянутый бурдюк и под немигающим взглядом ларка сделала несколько глотков, мысленно хваля себя за предусмотрительно вколотый антидот. Вернула бурдюк обратно.

– Спасибо, было вкусно, – произнесла на автомате.

Вежливость – это то, что цварги впитывают с молоком матери.

– Шонхорн.

Если бы я сейчас пила, то, наверно, подавилась бы.

– Простите, что?

– Шонхорн, – вновь повторил ларк, буквально поедая меня взглядом, а затем развернулся и молча ушёл.

– Вам повезло, – жизнерадостно прокомментировал ситуацию Джереми, – этот ларк счёл вас достойной, чтобы вы знали его имя. Ах да, Лейла, у вас на губе капли морса остались.

Я машинально слизнула капли, пробормотала извинения, что очень устала и как можно быстрее вернулась в выделенный шатёр. Находиться среди ларков было неуютно, да и надо было связаться с Аароном и сообщить, что со мной всё в порядке. К сожалению, почти сразу же, как я вошла в наше временное жилище, Моник вернулась вслед за мной.

– Ты так быстро поела? – спросила я её, не сдержав разочарования в голосе.

– Да какая еда, когда тут столько интересных растений! Ты видела, какая удивительная, почти чёрная кора у этих деревьев? А лесные ягоды? Я не уверена, что все из них съедобны, поэтому хочу выяснить у ларков… ох, а они сами… – Девушка радостно достала из своего рюкзака записывающее устройство и начала наговаривать всё то, что успела за сегодня увидеть и услышать.

Я знаками показала, что мне необходимо отлучиться в кустики и вышла из шатра, прихватив с собой коммуникатор. Я планировала пользоваться им как можно меньше. Пока мы не достигнем места, его можно будет подзарядить, но и переломать ноги в темноте в местных зарослях мне не хотелось. Отошла на достаточное расстояние от лагеря, пользуясь встроенной подсветкой, убедилась, что поблизости никого нет, и сжала кулон.

– Тьюринг? Наконец-то, я уже начал волноваться.

– Да, всё хорошо, Росомаха, мы только высадились на Ларк. Я долго не могла остаться одна, чтобы воспользоваться передатчиком, и не уверена, что в ближайшие дни у меня появится возможность.

– Ясно… Что-нибудь уже удалось узнать? Успела взломать местную систему безопасности?

– Что? Ах, компьютеры… Нет, пока нет. Нас встретили на поляне, и весь день мы шли через какой-то лес. Здесь же на ночь и остановились. Как я поняла, Спейс-Икс, на который я попала, имеет исследовательскую миссию. Таноржцы в первую очередь хотели посмотреть те места, которые до сих пор ларки им не показывали.

Какое-то время Аарон молчал, затем произнёс.

– Хм… что-то мне это не нравится. Ты уверена, что поблизости нет никаких компьютеров или устройств, с помощью которых ларки могут определить, кто перед ними?

Я вспомнила короткие кожаные юбки, ножи, глиняную посуду и костёр.

– Уверена.

– Только что поймал геолокационный сигнал твоего передатчика. Действительно, вы сейчас располагаетесь на краю леса, где-то в километре или двух от пустыни. Сомнительно, чтобы в таких местах ларки держали серверную…

Я хмыкнула, вспомнив идеальную чистоту и прохладу офисного помещения в СБЦ. Порой я даже приносила туда одеяло и чашку горячего чая, так как климат-система была слишком мощной.

– Ладно, если что-то понадобится или потребуется тебя срочно эвакуировать, постарайся выбраться на открытое пространство, тогда мне будет легче запеленговать твой сигнал, да и будет куда опуститься шаттлу. И постарайся не углубляться в лес, данные деревья излучают какие-то помехи. Боюсь, я могу тебя потерять. А теперь отбой, Тьюринг, пока твоё отсутствие не заметили в лагере.

И прежде чем я успела попрощаться, Аарон завершил связь. Я хмыкнула. «Постарайся не углубляться в лес». Как он себе это представляет? А если ларки поведут нас вглубь, что мне делать?

Тяжело вздохнула и побрела обратно. У самого шатра столкнулась с Логаном, совершающим вечерний обход. Он нахмурился, увидев меня, выходящей из леса.

– Лейла, с вами в порядке? – поинтересовался он учтиво, хотя по его виду было заметно, что телохранитель недоволен моей отлучкой.

– Да, всё хорошо.

Мужчина пробежался взглядом сверху от лица до пяток и обратно, тщательно изучая мой внешний вид. Поджал губы.

– Лучше бы вы не выходили из лагеря в одиночку. Здесь водятся опасные… животные.

Я хотела возразить, что к такой многочисленной группе гуманоидов не подойдёт ни один хищник в здравом уме, как уловила косой взгляд Логана, брошенный на ларков в отдалении.

– Спасибо, я учту на будущее, – тихо произнесла и юркнула в шатёр.

Оказалось, что Моник даже не заметила моего отсутствия, так бодро она вещала о флоре и фауне этой планеты на свой диктофон. Я забралась в спальный мешок, повернулась к ней спиной и заснула под бормотание таноржки.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш /

Их высадилось двенадцать человек. Шесть почти нормальных мужчин, четыре тощих заморыша, которых к сильному полу и причислить стыдно, и две женщины: блондинка и брюнетка.

Блондинка внешне была очень привлекательной. Огромная грудь, тонкая талия, пухлые губы, яркие фиолетовые глаза. Но, к сожалению, я хорошо знал масть таноржцев и прекрасно понимал, что вся эта женщина искусственная. Слишком большая грудь. Ненатуральная. Кажется, они называют операцию маммопластикой, вшивая себе под кожу какие-то мешочки с силиконом. Забавно вдвойне, если учесть, что это слово содержит в себе самые известные во всех мирах звуки «мама», но при этом данная операция не увеличивает объем молока, которое может дать самка своему детёнышу. Скорее уж наоборот, такая грудь в Федерации – признак того, что женщина не сможет выкормить своё потомство. Опять же светлые волосы. Настолько я знаю, планет, на которых рождаются люди, всего две – Танорг и Захран. Если на Танорге люди живут хотя бы сто пятьдесят лет, то захухри из-за радиации редко доживают даже до восьмидесяти. И светлые волосы встречаются только у них. То есть блондинка либо имеет совсем уж плохой геном, либо зачем-то вытравила свой родной цвет волос. А фиолетовые глаза? Зачем? Странная у этих людей мода…

Брюнетка показалась мне существенно интереснее. На первый взгляд ничего особенного. Чуть ниже лопаток тёмные, почти чёрные волосы, напоминающие кору древних исполинов и испуганные, синие, точно небо над Ларком, глаза. Интересно, свои или тоже цветные линзы, как у её подруги? Впрочем, какая разница? Женщины меня сейчас интересуют меньше всего.

Конечно, это было оскорблением для священных земель – вести чужаков таким путём. Я всё это прекрасно понимал, но игнорировал осуждающие взгляды моего советника. Когда речь идёт о выживании клана, есть вещи, которыми можно поступиться. Показать людям Вечный Лес – не такая уж и большая плата. Мои воины не понимали, зачем я всё это затеял, но как всегда слушались беспрекословно, не задавая лишних вопросов. Лишь Шонхорн открыто показывал своё недовольство, кривил губы и время от времени фыркал. Когда мы, наконец, дошли к вечеру к месту нашего лагеря, он не выдержал.

– Проклятые слабые люди! Я уже думал, что мы никогда не дойдём до нашей базы! Это ж надо так плестись всю дорогу… Даже наши дети выносливее половины из этих… этих…

– Не сыпь оскорблениями в адрес наших гостей. Тем более они рядом и не глупы, могут всё услышать, – оборвал я друга.

Лицо Шонхорна перекосило, но он ненадолго замолчал. Затем переступил с ноги на ногу и хмуро произнёс:

– Они привели с собой двух самок. Можно мои люди…

– Нет, – оборвал жёстко, прежде чем советник закончил свою мысль. – Как ты правильно заметил, это людские самки. От них родятся немощные и тщедушные дети. Зачем нам такое нужно?