Агенты будущего

— А почему итоги конкурса до сих пор не подводят? — спросил Славик, пиная подвернувшийся под ногу кусок известки. — Я думал, уже в воскресенье все известно будет. А сегодня вообще с последней биологии слинял, чтобы узнать, что у вас тут творится.

— Переживаешь? — ухмыльнулся Сережка.

— Вот еще. Интересно просто.

— Артемий Николаевич там что-то грандиозное готовит, — задумчиво пояснила Саша. — Он в прошлый раз проговорился про какую-то экскурсию. Я думаю, хочет как можно больше народу туда взять, и не особо получается.

Долгое лето кончилось, и осень, как всегда, настала неожиданно. Молодые тонкие кленки за одну ночь стали разноцветными, и их яркие листья усыпали дорожки из бетонных плит в диагональную сеточку, в кронах берез с каждым днем прибавлялось желтых прядей, а пестрые георгины на клумбах внезапно почернели, побитые первым кратковременным утренним заморозком. Постепенно темнело, в новостройках загорались окна, зажглись фонари уличного освещения и круглые уютные плафоны в сквере над устланными влажными листьями скамейками. Ребята некоторое время шли молча, любуясь вечерним городом, перемигиванием светофоров, неоновыми вывесками.

— А у меня в «Орленке» несколько раз было такое ощущение, что хоть я и на берегу Черного моря, но мой дом где-то совсем рядом, — вдруг сказала Саша. — И можно дойти пешком. Ну или в крайнем случае доехать на автобусе. У вас не бывает такого?

— Еще как бывает! — с жаром воскликнул Сережка, так что сразу можно было догадаться, что он сейчас что-нибудь отмочит. — Вот смотри, идем мы сейчас мимо этого дома, да? А мой — точно такой же, и школа у меня точно такая же, как вот та во дворе, только мне до них почти час на метро пилить!

— А мне иногда кажется, что можно в будущее прийти, — сказал Славик. — Идешь так себе, идешь, и тут — бац! — ничего не заметил, как уже в двадцать первом веке. Вокруг прозрачные небоскребы, между ними вьется монорельс, флаеры летают, на огромном телеэкране хоккейный матч с Урана транслируют…

— Ага, с трехчасовой задержкой, — фыркнул умник-Сергей. — Мне бы вот хоть ма-а-ахонький радиолюбительский спутничек бы запустить! Не надо к Урану, я километров на сто от Земли согласен.

Они вошли в типовой прозрачный павильон метро, Сережка разменял в автомате пятнадцать копеек, раздал всем по пятачку на проезд. Ребята сбежали по эскалатору, не обратив внимания на строгий окрик дежурной, и выскочили в светлый подземный вестибюль. Славик подумал, что было бы здорово прокатиться с разбегу по гладкому полу, как по льду, но резиновая подошва тапочек не скользила.

— Ребята, слушайте, а ведь инженерам и строителям метро тоже радиоэлектроника нужна, — непонятно к чему заявил вдруг Сережка, глядя на вылетающий из тоннеля поезд.

— Конечно, нужна, — подтвердила Саша. — Она сейчас везде нужна. Не только же в космонавтике. А что?

— Да вот, думаю, тоже ведь интересная профессия, — почесав в затылке, задумчиво произнес Сережка. — Я вот еще не решил твердо, кем хочу быть. Космонавтом, конечно, интересно, но ведь и много всего другого интересного есть…

— Космонавтом лучше всего, не сомневайся, — махнула рукой Саша. — Там все надо знать и уметь, и все твои увлечения пригодятся.

Славик слушал их разговор молча, и ему было немного стыдно, что он не только ничего не решил относительно своей будущей профессии, но даже никогда серьезно и не думал об этом. Писал в школе сочинения — каждый год разные: хотел быть то летчиком, то журналистом-международником, то строителем, то археологом. Тем более уж он никогда не мечтал стать космонавтом. Невозможно было представить, что те занятия, которые тебе нравятся, смогут когда-нибудь стать частью твоей взрослой работы. Хотя, по идее, так и должно было быть. Но то в теории…

Они доехали до кольцевой линии и распрощались: Сергей остался в вагоне, Славик пошел на пересадочную станцию, а Саша вышла из метро, чтобы ехать дальше на троллейбусе.

С работой Славику ужасно не повезло — она заняла на конкурсе «почетное» тридцать седьмое место. Это было тем более обидно, что его друзья заняли места в первой десятке. Еще обиднее было то, что Сережка в последнее время вообще передумал после школы идти учиться на космонавта и принял в качестве рабочей гипотезы, что станет физиком-ядерщиком. Утверждал, что знание радиоэлектроники и там очень пригодится. В довершение всего каждого из первых десяти счастливцев наградили почетной грамотой и книжкой Реброва с автографами космонавтов, второй десятке подарили по альбому с марками серии «космос», а третьей — по капиллярной ручке с гравировкой «Союз», точно такой, как использовали космонавты на орбите. И Славику оставалось только, проклиная себя за возникшую в глубине души зависть к товарищам, заглядывать через плечо сидящей впереди Саше, которая с восхищением перелистывала полученную книжку.

Утешаться можно было только тем, что всего в конкурсе участвовали около трехсот школьников из разных космических кружков Москвы и Подмосковья.

А еще Артемий Николаевич, руководитель их кружка и председатель жюри, в прошлое воскресенье, когда Славик как раз отсутствовал, специально напуская туману, обмолвился о сюрпризе для победителей — экскурсии в какое-то интересное место, связанное с космонавтикой.

— Как думаешь, куда повезут? — с азартом прошептала Саша, обернувшись к Славику.

Славик грустно пожал плечами:

— В музей, может, на ВДНХ… — он выбрал самый неинтересный для себя вариант. — Или в Планетарий сводят…

— Да ну, скажешь тоже, — в музей! — Сережка взглянул на него, как на умалишенного. — Туда каждый и сам по себе сходит! А если в Планетарий — так это вообще издевательство какое-то! Нет, нас наверняка в какое-нибудь место поинтереснее повезут…

— Вас-то повезут, — вздохнул Славик.

— Да не переживай ты, — Сережка ободряюще хлопнул его по плечу. — Ну, не оценили, ну, не повезло, всякое бывает. Вот, возьми книжку, если хочешь. Давай, она у нас будет общая.

— Спасибо, — понуро ответил Славик. — Пока не надо, я у тебя потом как-нибудь попрошу.

— Ну, так куда, ребят? — повторила Саша свой вопрос. Ей не терпелось узнать, а еще интереснее было бы угадать.

— Уж точно не в музей и не в Планетарий! — с видом, не допускающим никаких возражений, заявил Сережка.

— Ну, а куда, по-твоему? — фыркнула Саша. — На Байконур, что ли?

— На Байконур-не на Баконур, а в Калининград — очень может быть, — сердито взглянув на Сашу, ответил Сергей. — В ЦУП. И в дом-музей Королева.

— Да уж, сейчас, разбежался, — хихикнула Саша. — В ЦУП, конечно. Заждались нас там, прямо работать без нас не могут, сеансы связи откладывают! Я вот думаю, — а может, в Калугу? В музей космонавтики имени Циолковского?

— А что, может, и в Калугу, — поддержал Славик. В Калугу они ездили с родителями прошлым летом, побывали в музее космонавтике и доме-музее Циолковкого.

— Тс-с-с! — шикнул Сережа, толкнув его локтем в бок. — Тихо вы! Самое интересное!

Артемий Николаевич как раз закончил свою поздравительную речь, и, пока ребята аплодировали победителям, он о чем-то энергично советовался с космонавтом, одним из членов жюри конкурса. Космонавт ободряюще покивал, и Артемий Николаевич, дождавшись тишины в зале, объявил: