Академик

Иринка вдруг ясно осознала, что должна предупредить товарища по несчастью. Быстро натянув кроссовки, Иринка схватила амулет и кинулась к выходу. Выскочив из квартирки и захлопнув дверь, она вдруг сообразила, что попасть внутрь сама не сможет. Ну и ладно! Там видно будет. Иринка бросилась к лифту, на бегу застегивая кофту и непослушную ширинку на узких джинсах.

Глава 12. Ве-ни-ам

Ми-ха шел по 87-й линии, опустив голову — вроде как задумался — и считал плитку под ногами. Вокруг по тротуару сновали вечно куда-то торопившиеся горожане, служащие, изредка попадались воски, которых он узнавал по потухшему взгляду. По проспекту шуршали генами разноцветные и разнокалиберные платы. Насчитав сто восемьдесят третью плитку от угла дома, он, не оглядываясь, шагнул в неприметный проем в стене и быстро спустился по узенькой лестнице в низкий подвальчик, один из сотни таких же в глыбе основания огроменной высотки под номером 7546. Район здесь был не самый лучший — Седьмой Верхний, сплошные неразличимые ряды спальных высоток, тянувшиеся на многие ли по довольно крутому горному склону.

Район обслуги Аппарата. Но все равно получше, чем его Тринадцатый Нижний – пристанище восков и прочих опустившихся горожан. Дно оно и есть Дно. Хуже только фермером, наверное. Да и то не факт. У тех вроде бы есть какие-то поблажки, соцпакеты и выплаты на рекультивацию бесплодных земель, отравленных Душной Войной. Правда, говорят, труд тот еще сэдов. И мрут они от канцы как песчаные мухи...

У Ми-хи опять разболелась голова, и он решил, что лучше будет переключиться. Например, на предстоящий разговор с Ве-ней. Он коснулся пальцем едва заметного сенсора слева, толкнул низкую дверь, грязную снизу от вездесущего налета уличной пыли вперемешку с солью Залива и постоянных пинков ногами, и погрузился в темноту коридора.

В очередной раз Ми-ха удивился, как Ве-ни-ам хорошо устроился за внешне неприметной подвальной дырой. Длинный черный коридор, в котором никогда не горел свет, несколько раз изгибался и разбегался в стороны — главное продолжать считать. Четыре развилки – три раза налево, один — направо. Потом через пару шагов встать лицом к левой стене и тихо назваться. Стена бесшумно уйдет в сторону — и вот. Шикарная квартира-офис-лаборатория-мастерская и еще Сэда на плате.

Ми-ха шагнул из тьмы в свет и очередной раз прикинул, что в этот простор, пожалуй, уместится не один десяток спальных клеток, подобных его конуре. В которой, кстати, сейчас безмятежно дрыхнет еще одна большая проблема, возникшая в его странном деле. Проблема с большущими зелеными глазами, на его вкус вполне себе симпатичной мордашкой и очень классной попой. Ми-ха даже замер на секунду от неожиданности, удивившись своим мыслям.

— Привет, Ве-н! — кинул он вперед себя, переступая порог. — Дома? Дело есть.

Просторная прихожая, из которой три широких проема вели в разные части квартиры, была на удивление и безукоризненно чиста. Вряд ли толстый и неповоротливый Ве-ня когда-либо делал уборку сам. Но Ми-ха никогда никого не видел здесь, даже прислугу. Хитрый тип этот Ве-ни-ам, ох, непростой, — подумал он, встав посреди прихожей и оглядываясь. На голых стенах, какой-то слишком красивой красной кирпичной кладки, между проемами на уровне глаз висели маленькие квадратики картинок с неведомыми Ми-хе видами и сюжетами. Наверняка, стоили кучу бабла.

– А, Ми-ха! Проходи, не стесняйся, – донесся далекий хриплый рык из правого проема, который вел в мастерскую и лабораторию. Ми-ха пошел по длинному коридору на звук, пока не остановился посреди огромного зала, вдоль стен которого все было заставлено стеллажами, упиравшимися в потолок, огромными шкафами, столами с кучей оборудования и какими-то бесконечными рядами пробирок и прочих склянок, токарным, сверлильным и фрезерным станками. Наличествовал также аппарат для сварки и даже нечто, похожее на станок зубного (или еще какого хирурга) с кушеткой и прочими приспособлениями.

Среди всего этого технического великолепия, в дальнем углу, за одним из столов на высоком крутящемся табурете восседала туша Ве-ни-ама. Туша сосредоточенно ковырялась в начинке какой-то электронной штуковины и по привычке недовольно кряхтела.

– Как жизнь, неряха? — не оборачиваясь, спросил толстяк.
– - Опять явился, не помывшись? С порога ведь воняешь.

– На себя посмотри, – вяло огрызнулся Ми-ха. Препираться по поводу внешности ему сейчас хотелось меньше всего. – Дело есть. – Он помолчал и добавил. – Даже два. Нет – целых три.

– Даже так? – усмехнулась плечами широченная спина толстяка, и тот, наконец, соизволил развернуться на стуле.

Короткие седые усы и бородка вокруг рта шли его круглому лоснящемуся лицу с маленькими бегающими глазками и такому же круглому, почти лысому черепу. Одет он был просто – белая клетчатая рубаха с закатанными до локтей рукавами, затертые серые штаны с пузырями на коленях и все тот же серый безразмерный жилет с кучей карманов и тысячей мелочей в них. Ну и, конечно, старые протертые до дыр шлепки на босу ногу.

Ве-ни-ам, дружище, – подумалось вдруг Ми-хе. Ведь это он, толстяк, спас его тогда, истекавшего кровью после первой стычки с паденышем. Случайно нашел, прогуливаясь недалеко от Восьмого Лока на набережной Залива. И притащил сюда, в эту чудо-квартирку. А позже, когда Ми-ха оклемался, снабдил его чудо-самострелом, которому позавидовали бы даже вояки...

– Ну и? – с привычной усмешкой озадачился толстяк, глядя на Ми-ху. Тот оставался серьезным.

– Ну, во-первых и самое срочное – кончились ма-слят. Осталось всего три штуки. А клиентура у меня, сам знаешь, сложная и очень нервная.

– Понимаю. Но ма-слят еще не готовы, только-только достал материал, – Ве-ня, не вставая со стула, перекатился на колесиках к соседнему столу и начал рыться в одном из ящиков. – Я работаю над этим, но дело сложное. Тем более, этот твой раствор антихлора увеличивает время производства... Cлушай, а зачем раствор?

– Долго объяснять. Но без него толку мало мне от твоего маг-нума.

– Надо же, – толстяк покачал головой. – Вот, – он протянул Ми-хе кулак, – есть пока четыре. Устроит?

– Плохо, – Ми-ха почесал затылок, но взял иглы и сунул их в карман. – Ладно, хоть что-то. Сколько с меня?

Ве-ни-ам только развел руками.

– Ты же помнишь уговор. Сочтемся как-нибудь.

Ми-ха со вздохом кивнул и продолжил.

– Во-вторых, нужна пара свежих кредиток и чистый умник, без истории.

– Ишь ты какой прыткий – пара кредиток, чистый умник, – покачал головой Ве-ни-ам. – Думаешь, я их из зада достаю, что ли? Раз – и готово, да? Прополоскал и можешь пользоваться. Звонить надо заранее, Ми-ха. Сколько раз объяснять?

– Карты я бы и сам достал, нужно больно к тебе ходить за такой ерундой! – вдруг зло огрызнулся Ми-ха. – Не до того мне сейчас.

– Что там? – посерьезнел Ве-ни-ам. – Случилось что у тебя?

– Случилось.

– Ну так выкладывай, не тяни, – толстяк недовольно сложил короткие руки на неохватном животе и стал перебирать сцепленными пальцами.

Ми-ха ненадолго задумался, как объяснить странную ситуацию со вчерашней пришелицей с небес и не вызвать подозрений у приятеля, не знавшего тонкостей его дела. Ве-ни-ам со слов Ми-хи знал только, что тот занимается довольно опасными и не совсем законными вещами. Как, впрочем, и сам Ве-ни-ам. С его слов.