Akladok
Шрифт:
И чувства. Понимаешь, очень странные, вроде бы даже независимые. Прошел метров триста, и чувствую радость. И благодарность. Неизвестно кому! Просто так… А внизу, когда спустился – опасность и беспомощность. Короче, кругом все другое, но, самое главное, я знал, куда идет эта лыжня. Ну.. как во сне, когда кажется, что видишь этот сон во второй раз.
И сам… будто со стороны. Управляешь своим телом, как автомобилем. И какая-то странная координация движений. И чувство неуюта. Я даже упал пару раз, и правая нога зачесалась. Если бы я сейчас помнил точные симптомы! А что? Типичные провалы сознания. Идешь по поляне и вдруг оказываешься в лесу. Затем резко оглядываешься, а поляны
– Ну а потом? – спросил Алекс.
– Потом.. Я вдруг обнаружил твои следы. И, что странно, почему-то сразу догадался, что это – твои. Ты там, у реки через поле «коньком» шел, я так обрадовался! И пошел следом: все было видно, луна еще была. И вот когда я пошел, все как-то сразу узналось и стало нормальным. Как оно есть. Ельник за рекой, поляна у твоего дома. Я…, – Сергей вдруг посмотрел на Алекса с неожиданным восхищением, – Я не знал, что ты такой молоток!
– Молоток? – пожал плечами Алекс. – В смысле?
– Ну что прошел сквозь все это. Ну, проложил путь. Проложил там, где все время оказываешься не там. И теперь…, – Сергей поморщился и грустно уставился в бревенчатую стену. – Теперь ничего не понимаю….
Алекс взял сковородку с из-под яичницы и поставил ее на край печки. Какой-то бред. Или действительно…?
– Слушай, а ты ничем галлюциногенным этот «Абсолют» не закусил?
– Я уже думал, – ответил Сергей. – Смахивает, в общем. Мы проходили, я же говорил, очень похожая симптоматика. Но как?!
– Видишь ли, я устал и не выспался, – посетовал Алекс, – поэтому не пойду проверять на месте Петухова Гора или нет. Думаю, тебе тоже не стоит. Сейчас сделаем еще сковородку… У меня, кстати, водка настоящая. Проверял. В общем, останешься здесь, утром разберемся на свежую голову. Ты мне лучше скажи, тут военных частей поблизости нет?
– Нет. Ты и сам знаешь, – Сергей продолжал смотреть на Алекса с доверием и надеждой. Нормальными достаточно трезвыми глазами, в которых были нормальные, ни сколько не расширенные зрачки. И страх. Очень заразительный страх. – Ты же тут все леса не хуже меня знаешь. Пансионаты и два заброшенных пионерских лагеря на водохранилище… Зона отдыха как бы.
– Тогда откуда на болотах мог быть тот вояка?
– Ну.. дорога там, – задумался Сергей. – Километрах в трех. Но как он по болотам прошел, если он не на лыжах. Оно же местами не замерзает. Так ты думаешь, – Сергей начал медленно привставать, – Ты думаешь какое-нибудь оружие, да? Утечка…? Так это же – ужас!
– Какое еще оружие? – Алекс почувствовал острый приступ тоски. Сейчас у Сергея начнет приподниматься скатерть, потом он станет кричать, что за занавеской кто-то стоит. Как это все «вовремя». Хорошо, что он хотя бы ест. Пока… А потом? И он, кретин, его еще водкой поит. Впрочем, в некоторых случаях водка возвращает. Будем надеется, что это как раз тот самый случай, да и парню вроде реально лучше. А вообще, веселенькая ночка будет… И, вздохнув, Алекс взялся за приготовление следующей яичницы. Хотя бы самому поесть по-человечески.., подумал он.
– Сереж, ты знаешь, ты лучше порежь лук, – попросил он. – А затем хлеб. Такими кубиками. А я сейчас принесу ветчину и яиц… И разлей еще по рюмахе, а?
Алекс зашел в чулан и включил свет. Как назло в глаза бросилась большая красивая бутылка «Кьянти». А если что-то серьезное? Ведь завтра должна была приехать ОНА!..
За стеной завывал ветер, и Алекс поймал себя на том, что ему самому очень хочется завыть.
Когда-то в юности Алекс написал песню, которую они почему-то
исполняли редко. Это напоминало по стилю очень вольный перевод «Письма к сыну» Киплинга, этакий набор заповедей, только написанный Алексом для себя самого. Одно из этих правил гласило: Ничего не планируй,Ибо в этом мире,И в этой странеС тобойВсе будет не так!А он, кретин, забывает и планирует…. Размечтался!
Сколько раз это уже повторялось? Первый раз он предложил ей встретиться свершенною неожиданно для самого себя. Тогда он просто не выдержал, и позвонил ей, чтобы поболтать. И ему показалось, она очень рада его звонку.
– Слушай, я буду завтра в твоем районе. Давай выпьем где-нибудь по чашке кофе? – предложил тогда он.
И она согласилась. Очень даже радостно. И предложила позвонить после пяти. И Алекс был счастлив. В тот день он подстригся, пропылесосил машину и даже, на всякий случай, убрался в квартире. А в половине шестого был недалеко от ее дома.
– Здравствуйте, это автоответчик…., – послышалось на другом конце провода. – К сожалению, никто не может вам ответить….
Алекс выключил двигатель и стал ждать. Через двадцать минут он позвонил снова. Потом опять… К восьми часам он понял, что в этот день ничего не выйдет, к девяти пил чай в каком-то близлежащем баре. Но даже оттуда он звонил еще раз.
– А меня задержали на работе, – спокойно сообщила она на следующий день. – Ну а потом затащили на дискотеку…
Неделю спустя они договорились, что она зайдет посмотреть книги на старо-французском, в которых Алекс действительно ничего не понимал.
– По какому телефону тебя найти? – спросила она.
И в тот день, когда она обещала точно и обязательно зайти, он с утра до вечера смотрел на телефонный аппарат, по которому звонили все, кроме нее.
– Ой, сегодня не выйдет, – сообщила она, когда поздно вечером Алекс, наконец, дозвонился ей сам. – Знаешь, я что-то так скверно себя чувствую, и вообще…
Так же произошло и с их походом на выставку, и с его просьбой помочь ему по работе. Алекс понимал, что для него эти невстречи значат гораздо больше, чем для нее, и почти не обижался. Но каждый раз переживал, и, тем не менее, предлагал все новые варианты свиданий. Зная, что, скорее всего, его надежды и планы несбыточны.
И вдруг, два дня назад она позвонила сама, и предложила покататься на лыжах. Это было так славно! Алекс вспомнил про громадную бутылку «Кьянти», которую купил месяц назад по поводу их очередной несостоявшейся встречи. И вот, кажется, все идет к тому, что этой бутылке не суждено быть выпито и завтра.
Алекс поморщился. Не планируй… Легко сказать. Ладно, скажи спасибо, что не пристрелили в лесу. А так, пока еще есть надежда. Серега вроде человек крепкий, и, кажется, у него нет каких-то серьезных глюков. А в ночном зимнем лесу, в конце концов, что угодно может почудиться и на трезвую голову. Может быть, Анжелинке просто бабки насоветовали какой-то чепухи?
Додумывать было лень. Алекс взял ветчину, начал вынимать из ячеек яйца и даже улыбнулся своему отражению в маленьком холодном окошке. И в этот момент в коридоре послышался топот, а еще через секунду в дверях возник источник его беспокойств. И в глазах у Сергея был ужас.