Аксель Берг

Первая колонна получила приказ продвигаться прямым путем к берегу, вступить в бой с неприятелем и, не давая решающего сражения, оттянуть время до прихода второй колонны. Вечером следующего дня вступили в бой войска второй колонны. Русские войска одержали победу.

Войска Барклая де Толли вошли в город, где неприятельские знамена появились впервые в истории.

Дед-аптекарь переписал этот рассказ из иностранной газеты, причем таким бисерным готическим шрифтом, что сейчас его уже трудно разобрать. Он подарил свой труд сыну Иоганну Александровичу в день производства его в офицеры. «Переписано моим дорогим отцом собственноручно в день производства моего в офицеры» — сделал получатель подарка запись на его пожелтевших страницах. Видимо, отец-аптекарь вынашивал мечту, что его сын повторит военную карьеру предка и тоже дослужится до генерала (генералами стали оба его сына — Иоганн и Карл). Еще до своей кончины Иоганн Александрович передал эту рукопись жене — с просьбой вручить ее потом их сыну Акселю. Аксель будет хранить этот подарок всю жизнь. В 1967 году он выполнит перевод текста на русский язык и снабдит его подзаголовком: «Перевод А. И. Берга рукописи Александра Берга из Выборга, родного деда по линии отца, русского генерала от инфантерии в отставке Ивана Александровича Берга, скончавшегося в городе Оренбурге весною 1900-го года. Рукопись хранилась на протяжении многих десятилетий у моей покойной матери, Елизаветы Камилловны Берг, скончавшейся в Ленинграде весною 1940-го года. Она была передана мне в 1914-м году, когда я окончил Морской корпус и стал корабельным гардемарином».

Опять отмечу некоторые несоответствия. У И. Л. Радунской сказано, что Иоганн Александрович «перед смертью передает рукопись жене для сына». Когда умер Иоганн Александрович? В 1900 году. Значит, примерно в это время, согласно тексту, и была передана рукопись жене. Когда она была вручена сыну Акселю? В 1914 году. А в подзаголовке Акселя Ивановича — хранилась «на протяжении многих десятилетий у моей покойной матери». Тут наблюдается нестыковка. Следует полагать, что И. А. Берг передал рукопись жене не «перед смертью», а значительно раньше — возможно, в 1883 году, когда он получил свое первое генеральское звание — звание генерал-майора.

В одной из служебных записок И. А. Берга можно найти его предложения в штаб округа по сокращению переписки, иногда подменяющей живое дело. В числе его предложений — расширение прав воинских начальников на местах, сокращение и регламентация разного рода срочных донесений, которые «лежат тяжким бременем на каждой войсковой канцелярии». Не этим ли пришлось заниматься и его сыну в период организации им новых научно-исследовательских учреждений оборонного профиля?

…В октябре 1978 года я был в гостях у Акселя Ивановича. Он только что вышел из больницы и с нетерпением выплескивал на слушателей свои впечатления о больничном быте. Рассказывал: «Входит в палату лечащий врач и делится со мною телевизионными новостями: „Приезжал Ваш король (мой король!) и ставил вопрос об экологии бассейна Балтийского моря“»… Сведения о шведских корнях Акселя Ивановича [5] (к тому времени книга И. А. Радунской уже вышла в свет) проникали во все слои общества — вместе с ростом популярности академика.

5

В 1994 году вышла энциклопедия «Немцы в России». На странице 166 первого тома этой книги помещена статья В. Семенова (Оренбург) с биографическими сведениями об отце Акселя Ивановича, И. А. Берге. Как видите, И. А. Берг здесь отнесен к «немцам». Как тут не вспомнить слова Акселя Ивановича (он придавал большое значение своей родословной и своей национальности), с горечью записанные им в дневнике 1943 года: «Вчера мне рассказывали, что в кулуарах интересовались, не немец ли я… Одни завидуют моему быстрому продвижению, другие боятся…»

«А. И. Берг, сын бывшего генерала, по национальности швед…» — гласят строки следственного дела Акселя Ивановича, а там уж вся его подноготная была, конечно, выверена.

22 октября 2007 года я работал в Государственном военно-историческом архиве над документом «Об увольнении от службы по предельному возрастному цензу Начальника Оренбургской местной бригады Генерал-лейтенанта Берга». В нем приведены многие данные о продвижении по службе Иоганна Александровича.

Дело имеет пометку: «Началось 7 декабря 1899 г. Кончилось 21 февраля 1900 г.

На 48 листах».

Л. 54 XIV

«Бытность в походах и делах против неприятеля, с объяснением, где именно, с какого и по какое время.

Находился в составе С.-Петербургского гарнизона с 854 марта 9 по 854 сентября 13;

При усмирении польских мятежников находился в Западном крае в составе войск Виленского военного округа с 863 февраля 10 по 863 июня 1;

Находился в Москве в составе войск, собранных там по случаю священного коронования их Императорских Величеств с 856 июня 30 по 856 сентября 27».

Л. 50(новая нумерация, карандашом в начале списка)

«Из унтер-офицеров Финляндского кадетского корпуса.

В службу вступил л. — гв в Гренадерский полк 1851 г. августа 7 дня, имея от роду двадцать лет.

Пояснение:

На основании по Военному ведомству 1896 года за № 57 и отзыва Директора Финляндского кадетского корпуса от 3-го сентября 1897 года за № 1668 действительная служба считается со дня перевода в 3-й специальный класс названного корпуса, т. е. с 1850 года июня 8 дня.

Прибыл к полку 1851 года августа 26;

Подпоручиком 854 апреля 11;

Поручиком 854 декабря 6;

Высочайшим приказом назначен командиром 134-го пехотного Феодосийского полка 872 мая 4;

Прибыл и вступил в командование 134 пехотным Феодосийским полком 872 июля 31;

873 сентября 15; Высочайшим приказом назначен командиром 87-го пехотного полка;

Прибыл и вступил в командование полком 873 ноября 26;

За отличие по службе произведен в генерал-майоры 1883 мая 15».

Уже сообщалось, что Иоганн Александрович Берг вступил во второй брак в Петергофе, женившись на Елизавете Камилловне Бертольди, дочери итальянца, жившего в Тифлисе, Антонио Камилло Бертольди, и его супруги, Маргариты Карлбом, по национальности шведки. Отсюда уже прозвучавшая выше фраза об Акселе Ивановиче: «…на три четверти швед, на четверть — итальянец».

Дед Акселя Ивановича, Антонио Камилло Бертольди, в 1913 году написал книгу «Последние мысли 89-летнего», изданную на немецком языке. Родословную своего рода Бертольди начал от своего прадеда Антона Бертольди, придворного музыканта графа Маркелини. Тот попал в Дрезден, где ангажировал певцов для итальянской оперы-буфф, и там женился на одной из певиц. В Дрездене родился его сын Андреас Бертольди. После смерти отца он уехал в Турин и играл там в местном оркестре. Потом опять оказался в Дрездене, где и родился его сын Антонио Камилло, ставший музыкантом и художником. Судьба забросила последнего в Тифлис, где он женился на дочери лютеранского пастора Маргарите Карлбом. 14 мая 1858 года у них родилась дочь Элизабет — Елизавета Камилловна Бертольди. С годами она стала проявлять склонность к рисованию, как и все в семье, любила музыку. Когда пришло время дать ей образование, отец отправил ее в рисовальную школу Штиглица в Петербурге.

Вскоре он и сам вместе с семьей перебрался туда и стал лютеранским пастором в одном из приходов Петергофа. Наряду с окормлением своей паствы он занимался и мирскими делами: давал уроки итальянского языка, учил игре на скрипке и рисованию и даже издавал воскресный журнал для прихожан.

Его дочь и зять перебрались сначала в Житомир, потом — в Оренбург. «В Оренбурге, — вспоминал Аксель Иванович, — она была очень молодой женщиной — красивой, обаятельной. И уже тогда она была центральной фигурой общества. Это не обычная генеральская жена, она никогда не была обывательницей, кривлякой. Толковая, образованная, она увлекалась Шопенгауэром, Спенсером, Боклем, Владимиром Соловьевым и прививала детям любовь к размышлениям, к анализу. Она всегда чем-нибудь занималась, хотя у нас, конечно, была прислуга. Следила за тем, чтобы мы не болтались, а делали что-нибудь полезное. Девочки вязали, вышивали или упражнялись в языках и игре на рояле. У нас всегда царствовала ненатянутая деловая атмосфера. Мать создавала особый стиль отношений. И это имело для меня колоссальное значение. Ведь характер формируется в раннем детстве. Такая обстановка прививала детям самые лучшие задатки. Никто не врал. Вы знаете, когда я впервые узнал, что люди могут врать, я очень удивился, я не был к этому подготовлен. Я долго не подозревал, что на свете есть плохие люди. Я не помню, чтобы у нас скандалили, шумели, чтобы кто-нибудь сплетничал или пьянствовал, кроме несчастного Александра — моего сводного брата».

После смерти мужа Елизавета Камилловна «осталась с маленькой пенсией и большой семьей». Она принимает решение ехать к сестре мужа, «тете Юле», в Выборг и через Самару добирается туда. Девочки были определены в школу, Аксель — в немецкую группу, где, как считалось, дети играючи будут изучать немецкий язык. Однако жизнь потребовала коррективов. Водить Акселя в немецкую группу вменялось в обязанности девочек. Но они проявляли безответственность: то и дело, не доведя до места, бросали его одного, и мальчик бегал беспризорным по улицам Выборга.

Елизавета Камилловна решила перебраться в Петербург, к родителям. В начале 1901 года семья Елизаветы Камилловны обосновалась у стариков Бертольди (те жили в большой квартире на Фонтанке). У них проживал и сын Роман Бертольди, только что закончивший университет и преподававший теорию музыки.

С дедом Аксель познакомился еще в Выборге: Елизавета Камилловна и тетя Юля сняли на берегу фиорда дачку и пригласили туда стариков Бертольди. Дед показался мальчику бородатым гномом из сказок Андерсена, тем не менее очень быстро они подружились.

Через два года, когда дети подросли, Елизавета Камилловна решила жить самостоятельно: сняла на Большой Конюшенной улице [6] квартиру из пяти комнат. В двух комнатах жила семья, остальные она сдавала. Получаемая ею пенсия была, как уже говорилось, невелика, и деньги, которые платили ей квартирантки, три учительницы — англичанка, француженка и итальянка — служили хорошим подспорьем семье.

Жизнь налаживалась. Аксель пошел в школу; все ждали от него успехов — подготовлен он был в целом лучше, чем требовалось для первоклассника. Но в это время у близких родственников случилось несчастье: в Ревеле умер муж сестры Елизаветы Камилловны, Анны, и вдова отослала одного из сыновей, Рейнгольда, в Петербург. Елизавета Камилловна понимала состояние сестры — она сама недавно пережила такое же горе и потому племянника приняла охотно. К тому же она решила: совсем неплохо, если у Акселя будет старший товарищ. Рейнгольд был старше Акселя года на два, прекрасно говорил по-немецки, много читал.

6

Большая Конюшенная улица с 1918 года по октябрь 1991 года называлась улицей Желябова, с октября 1991 года получила свое прежнее историческое название.

Но «мужское содружество» не оправдало надежд. Мальчики сообща догадались, что можно вовсе не заниматься. В результате Аксель остался на второй год, а Рейнгольда передали на воспитание другой тете.

Все лето в семье спорили, что делать с Акселем дальше. Мать была слишком занята своими делами (она давала уроки), домашним хозяйством, заботами о подрастающих дочерях. Для закрытого учебного заведения, на котором настаивал дед Бертольди, не хватало средств. Оставалось одно — кадетский корпус…

А Елизавета Камилловна постепенно продвигалась по своей преподавательской стезе (Аксель Иванович в своих многочисленных анкетах и биографиях, которые ему пришлось писать в разные годы, упорно называет ее «учительницей рисования») и, надо сказать, продвигалась успешно. В 1905 году появилась вакансия на место директрисы женской гимназии в эстонском городе Тарту и легкая на подъем Елизавета Камилловна, забрав дочерей, уехала в Эстонию. Аксель в это время обучался за казенный счет в Александровском кадетском училище и, конечно, очень скучал по матери и сестрам.