Аквамарин

Лив слегка опустила голову, чтобы он не заметил отвратительный желтый синяк в половину ее лица, который уже начал проходить и от этого выглядел еще более устрашающим, но Макс вдруг наклонился к ней через стол и мягко стянул капюшон с ее головы. Пышная грива блестящих, белокурых волос рассыпалась по ее плечам, локонами упав ей на лицо, спину и грудь и Лив возмущенно воскликнула:

— Зачем ты это сделал, павлин?

Макс слегка улыбнулся и внимательно посмотрел на синяк на ее лице. В его глазах зажглось сопереживание и жалость, и он ободряюще, но спокойно проговорил:

— Не волнуйся из-за синяка, белоснежка. Он тебя совсем не портит. Лучше объясни — как ты вообще сюда добралась? Ты что, умеешь колдовать? Или у тебя какое-то уникальное, супер-заживающее тело?

Лив закатила глаза.

— Надо было — и добралась. Какое тебе дело? Давай приступим к нашему разговору.

— Так ты сбежала из больницы? Твой отец будет в ярости. — спокойно сказал он. Лив открыла было рот, чтобы как следует ему ответить, как тут ее мобильный на столике рядом с ней завибрировал. Лив увидела номер Джонни на дисплее и сбросила вызов. Макс вдруг серьезно посмотрел на нее, облокотившись локтями на стол:

— Белоснежка. Мне очень жаль, что ты потеряла сестру и что с тобой сделали все это…

Лив гневно наклонилась вперед, поморщившись от резкой боли и головокружения, и прошипела:

— Не смей меня жалеть, франкенштейн, а то я прямо здесь начищу до блеска твою сияющую морду! Я в порядке! А теперь к делу. — мобильный снова зажужжал, и Лив снова его отключила. — Все люди Уолша ходят в ботинках фирмы «GY», верно?

Макс кивнул.

— Да. И еще полгорода в том числе.

— Ты в курсе обо всех решениях и приказах Генри Уолша?

— Без исключения.

— Пять дней назад он посылал четверых ублюдков в наш дом?

Макс серьезно и внимательно посмотрел на нее, затем откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.

— Джонни уже спрашивал меня об этом. Нет. Такого распоряжения не было. В тот день мы были на заводе по переработке вторсырья… по работе. Белоснежка, я знаю, что ты подозреваешь в нападении Уолша, потому что эти четверо были профессионалами и положили всю вашу охрану, потому что они не собирались вас убивать, но ситуация вышла из-под контроля, потому что они были в ботинках от «GY», точнее один из них, которого ты зарезала ножом. Плюс ко всему — труп подменили, чтобы замести следы… Пойми, доказательств, что это Уолш, очень мало. Точнее, их вообще нет.

Лив гневно посмотрела на него и жестко проговорила:

— Пока нет. Но я найду их. — снова жужжание, и Лив захотелось швырнуть телефон в стенку, но Макс улыбнулся и триумфально проговорил:

— Кажется, Джонни узнал, что ты сбежала из больницы. Может поговоришь с ним, белоснежка? Он ведь не отстанет.

Лив снова поморщилась от боли и взяла звонивший телефон в руку.

— Это я знаю, черт бы его побрал! — и она сняла трубку. — Ну что ты прилип, Джонни, как старая жвачка?

— Лив! — громыхнул до ужаса злой голос Джонни в трубке. — Ты что, сбежала из больницы??? Черт возьми, как ты это сделала??? Где ты сейчас?? Немедленно возвращайся, Оливка, это опасно для здоровья — такие нагрузки, и тем более тебя все ищут! Быстро вернись к доктору Калебу!!!

Лив раздраженно выслушала и быстро затараторила, еле переводя дыхание:

— Джонни, тупица, я не собираюсь никуда возвращаться, где я сейчас, тебе знать не обязательно, и вообще — оставь меня в покое, я сама о себе позабочусь, можно уже не водить за ручку! Отвали!

— Оливка, ты что, совсем глупая?? Да что ты будешь без меня делать-то одна? И кстати, где моя кредитка? Девочка, я знаю, это ты ее свистнула!

Лив закусила губу и нахмурилась. Макс с веселой улыбкой наблюдал за ней, и она, послав ему испепеляющий взгляд, более спокойно продолжила:

— Твоя кредитка? Ах да, это я ее стащила, прости, Джонни, но отец закрыл мне доступ к трастовому фонду, а у меня еще много дел… — она сморщила нос. — Заблокируешь, да?

Джонни вздохнул в трубку.

— Пользуйся, но в следующий раз просто попроси, я красивым девушкам никогда не отказываю.

Лив истерично хмыкнула.

— Красивым… Смешно. Короче, Джонни. Не ищи меня, не звони мне и забудь меня, как страшный сон. Живи своей жизнью, а за меня не волнуйся, ты же знаешь, я могу за себя постоять. Я отключу номер и поменяю сим-карту. Все, пока.

— Оливка! Не смей, слышишь??? Ты не справишься одна, ты…

Но Лив уже повесила трубку. Ей было ужасно больно. До слез. Болело ее сердце. Но этот шаг ей казался единственно правильным.

— Значит, любительница одиночества и надирания мужских задниц решила отправить единственного человека, который о ней заботится, куда подальше. Зачем ты так поступила с ним, белоснежка?

Лив задумчиво смотрела в стол и машинально ответила:

— Он из другой мафиозной семьи. Если он поможет мне совершить вендетту над людьми из другого клана, его семья попадет под удар, а я не хочу подставлять ни его, ни его отца. Тем более я не хочу, чтобы его убили…

Макс наклонился к ней, оглядев ее горячим и очень притягательным взглядом, и усмехнулся:

— Позволь кое-что объяснить тебе, самостоятельная девочка. Хоть у тебя и есть дар чудом выпутываться из неприятностей, в которые ты постоянно влипаешь, но Джонни — большой и взрослый мужчина, почти совсем как ты, поэтому он в состоянии сам решить, будет он и его семья влезать в это дело или нет. Джессика была его невестой. Он любил ее.

Лив вздрогнула и посмотрела на Макса серьезным взглядом. Господи, как же мало она понимала в жизни! Как мало разбиралась в людях! Чертов пансионат… Она как будто жила замурованной в стене все эти годы.

— Перейдем к делу. — гневно процедила она. — Ты в курсе, чем занимается Блейк Уолш?

Макс задумался и ответил:

— Поверхностно. Я знаю, какие дела он ведет, но о его распоряжениях я не осведомлен.

Лив нахмурилась.

— Значит он мог послать своих людей к нам домой без твоего ведома и без ведома отца?

Макс улыбнулся.

— О да, он много чего так делает.

— И у него есть свои личные солдаты, не подчиняющиеся никому, кроме него?

— Конечно.

Лив триумфально улыбнулась, но тут же сморщила нос: живот резануло ужасной болью, когда она откинулась на спинку дивана.

— Отлично! Ты поможешь мне найти доказательства того, что это Блейк послал тех ублюдков к нам домой, и я порву его и оставшихся троих на мелкие кусочки!

Макс расхохотался, с насмешкой глядя на Лив. Та ощутила прилив злости.

— И как ты хочешь, чтобы я об этом узнал? Спросил у него, что ли?

— Нет, придурок, ты войдешь к нему в доверие и узнаешь об этом случайно, как бы невзначай! — раздраженно пояснила Лив.

— Да ну? И зачем мне это делать? — весело спросил Макс.