Акварельный рисунок

– Я не шифруюсь. Не хотел, чтобы ты проснулась и начала задавать вопросы, - ответил Клаус. Его голос был сдержанный, но в то же время немного насмешливый тон почти вывел Кэролайн из себя.

– Что с тобой происходит? – резко приподнявшись на кровати, Кэролайн смерила первородного уничтожающим взглядом. – Что тебе такого наговорила Хлое, что ты стал таким… таким…

Не в силах подобрать слово, Кэролайн замолкла.

– Таким же, как прежде? До всей этой нашей нежности, да, солнышко? – подсказал Клаус, и Кэролайн, не сдержавшись, метнула в него подушку. Ей так хотелось вновь врезать по лицу гибрида, чтобы стереть с его губ эту насмешливую улыбку. С утра Кэролайн повезло, и Клаус никак не отреагировал на пощечину, но сейчас он был в более плохом настроении, поэтому Кэролайн в мгновение оказалась прижатой к кровати его сильным телом. – Может, хватит уже буянить? Ты что не можешь сдерживать свои эмоции, милая?

Кэролайн попыталась оттолкнуть Клауса руками, но он был неприступен. Глупо было надеяться, что двадцатилетняя вампирша сможет противиться силе первородного гибрида. Это, как если бы она захотела сдвинуть гору, - примерно тот же эффект.

– Клаус, перестань! Мне не нравится то, что происходит с тобой! – все еще пытаясь оттолкнуть Клауса руками, пропищала Кэролайн. Ей становилось тяжело дышать под его напором.

– А мне нормально, - ухмыльнулся Клаус. – Я снова становлюсь прежним. Хлое напомнила мне о том, кто я есть на самом деле. И, Кэр, ты меня именно таким и полюбила, насколько я помню, - смотря на нее в упор, произнес Клаус и, наконец, слез с нее. Кэролайн шумно выдохнула. Она чувствовала, как слезы снова начинали скапливаться в ее глазах, но решила, что не за что не будет плакать прямо сейчас, прямо перед ним.

– Возможно, именно таким я тебя и разлюблю, - жестко ответила Кэролайн. На миг ей показалось, что Клаус просто уйдет, хлопнув дверью. Но лишь на миг. В следующую секунду глаза гибрида загорелись злостью, улыбка исчезла с его лица. Он грубо схватил руки Кэролайн и, удерживая их одной рукой, второй начал срывать с нее футболку. Девушка с ужасом понимала, что сейчас произойдет, и начала дергаться и кричать.

– Что ты творишь, Клаус! Это же я – Кэролайн! Ты с ума сошел, чертов гибрид, - в голосе Кэролайн появились истерические нотки, когда первородный стянул с нее шорты и коленкой раздвинул ноги. От его грубых прикосновений саднило все тело.

– Ты принадлежишь мне, милая. Ты сама так говорила, разве не помнишь? – голос Клауса был приглушенным, сосредоточенным. Кэролайн, не в силах больше упираться, перестала двигаться в принципе. Из глаз потекли соленые слезы, в горле застыл ком обиды.

– Я никогда тебе этого не прощу, - прошептала Кэролайн, но Клаус услышал. Он на миг замер, словно размышляя о правильности своих действий. Потом гибрид вдруг очень близко наклонился к лицу Кэролайн.

– Лучше сделаем по-другому. Ты же больше не пьешь вербену, не так ли?
– тихо проговорил он, а потом, внимательно вглядываясь в глаза девушки, добавил, - Ты перестанешь плакать, ты отдашься мне и будешь получать удовольствие. На утро ты забудешь о том, что произошло. Ты отправишься гулять по Дублину и будешь чувствовать себя невероятно счастливой.

Клаусу показалось, что внушение сработало, потому что глаза Кэролайн вмиг стали сухими. Девушка озадаченно всхлипнула, словно не понимая, что ее так могло расстроить. Клаус удовлетворенно отметил, что Кэролайн успокоилась. Потом он нежными губами припал к ее шее, покрывая кожу девушки поцелуями. Клаус услышал, как вздох наслаждения вырвался у Кэролайн, и ощутил срочную потребность в ней. В том, чтобы она отдалась ему полностью, чтобы он чувствовал каждую клеточку ее тела, которая бы изнывала от удовольствия.

– Ты этого не вспомнишь завтра, милая, но я люблю тебя, - прошептал Клаус на ухо Кэролайн. Та лишь обняла его за плечи, привлекая все ближе и ближе к себе.

*

Когда все закончилось, и Клаус, уткнувшись носом в спину Кэролайн, мирно засопел, девушка почувствовала, как слезы появляются вновь. Кэролайн аккуратно смахнула их своей рукой, стараясь не издать ни звука и не выдать себя.

Клаус не знал, что однажды Альфред предложил девушке вновь начать пить вербену на тот случай, если «что-то пойдет не так». В тот раз Кэролайн лишь снисходительно улыбнулась, но все же приняла предложение дворецкого. Ей тогда казалось, что Альфред бредит или у него паранойя. Кэролайн думала, что Клаус больше никогда не будет ей ничего внушать. Он и раньше-то этим брезговал, но теперь, когда они признались в чувствах друг к другу, - тем более.

Кэролайн никогда так не хотелось, чтобы Альфред ошибся. Но дворецкий был прав. Этот момент настал, и теперь Кэролайн чувствовала себя ужасно потерянной, буквально растоптанной, грязной и преданной. Как, она не понимала, как Клаус мог так поступить с ней, одновременно с этим, говоря те самые три заветных слова, которые он произнес лишь однажды? Все это не укладывалось в голове.

Кэролайн хотелось отбросить руку гибрида, покоящуюся на ее талии, как можно дальше от себя. Она не хотела чувствовать его горячее тело рядом с собой. Кэролайн думала лишь о том, как ей хочется пойти в душ и смыть всю эту грязь с ее кожи.

Через несколько часов морального истязания себя Кэролайн все-таки решилась и выскользнула из объятий Клауса. Девушка аккуратно прошла в ванную комнату и тщательно закрыла за собой дверь. Гибрид тем временем спал спокойным сном. Его грудь мирно вздымалась, а лицо сейчас было таким спокойным и умиротворенным, что Кэролайн даже не верилось, что несколько часов назад он внушил ей, чтобы она забыла о том, что он взял ее.

Смывая с себя пот и запах Клауса, Кэролайн чувствовала себя потерянной и неуместной сейчас рядом с ним. Ей хотелось немедленно сбежать – в Кардифф, Мистик Фолс или Новый Орлеан – разницы не было. Лишь бы подальше от гибрида.

Кэролайн думала о том, что он поступил с ней, как с какой-нибудь игрушкой. Словно и не было тех двух лет нежности и любви. Словно он не дарил ей цветы по воскресеньям, и они не проводили целые дни в постели, рассматривая каждый сантиметр кожи друг друга…

Выйдя из душа, Кэролайн быстрыми движениями оделась поудобней и, схватив сумку, вышла за дверь. На часах было ранее утро, но ей не хотелось разговаривать с гибридом и смотреть в его глаза, когда он проснется. Лучше она последует совету Клауса и отправится на улицы Дублинa. Ей нужно время обдумать все, что произошло этой ночью. Слишком много горечи и обиды в груди. Слишком много, чтобы можно было просто заставить себя простить его.

*

Проснувшись в одиночестве, Клаус почувствовал легкое разочарование. Он так привык просыпаться, обнимая нежное тело Кэролайн, что ее отсутствие стало сигналом к плохому настроению с утра. Клаус осмотрел комнату в поисках девушки, но так и не нашел ее.

– Ищешь Кэролайн? – Хлое возникла словно из ниоткуда. Она была одета в легкий халатик, который с трудом прикрывал ее прелести. – Она сбежала несколько часов назад.

– В смысле? Куда сбежала, - еще не отойдя ото сна, спросил Клаус. Уже через секунду в его голове возникли воспоминания вчерашней ночи. Он ощутил легкое головокружение и чувство вины начало сильно сдавливать виски. Гибрид яростно швырнул в стену то, что оказалось под рукой. Это была милая коробочка с украшениями Кэролайн. Она разлетелась на тысячи мелких осколков, которые смешались с драгоценными камнями.

– Кажется, кто-то провинился, - закусив губу, произнесла Хлое. Она попыталась изобразить сожаления, но на лице играла искренняя улыбка. Клаус зло посмотрел на нее.

– Пошла вон отсюда! Сегодня я справлюсь без тебя! – рявкнул Клаус и начал надевать первую попавшуюся кофту. Хлое не обратила внимания на его слова и вдруг оказалась очень близко к гибриду.

– Может быть, я все-таки смогу помочь тебе? – промурлыкала Хлое, облизывая свои губы. Ее взгляд был устремлен на чуть приоткрытый рот Клауса. Через мгновение ее губы прикоснулись к его сухим губам. Поцелуй длился секунду, может две, прежде чем Клаус с силой оттолкнул от себя девушку. Гибрид смотрел на нее, словно на сумасшедшую, когда Хлое, заливисто рассмеявшись, скрылась за дверью