Акватория

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в дом вошел Оливер. На обратном пути он отчитал его, ведь ему пришлось обойти все дома. Рем прошел мимо Камы, косившейся на него из кухни, и лег в кровать.

…Пролетели еще два семиднева. Он жил в городке дикарей уже морн 10 , не высовываясь и не привлекая внимание, а по вечерам забегал к Амине. Они пили вино, иногда разговаривая о прежних временах. Он узнал, что девушка из неполной семьи – ее растил отец. Мать сбежала, не вынеся позора. Такое часто случалось. Взгляд целителя потух на мгновение и снова зажегся, когда она заговорила о своей работе.

10

Морн – три семиднева, три недели, цикл времени мира измеряется в морнах.

– Почему ты с дикарями? – спросил ее Рем. Амина отвернулась.

– Я не бежала. Меня похитили во время набега. За свою приняли. Как узнали, что целитель, определили лечить местных, – поморщилась она.

Рем проникся к девушке: ее любовь к родным местам и одержимость наукой вызывала глубокое уважение. Амина напоминала его самого, когда он был помоложе и получал удовольствие от вылазок.

Он спешил в дом Оливера. Здесь не было определенного времени для отбоя, а потому рыжий мог в любой момент сорваться на его поиски. Ветер подхватил дверь, и она громко хлопнула. На кухне раздался забористый кашель. Рем собирался проскользнуть наверх, но мужчина его окликнул. Оливер сидел за столом с бутылью самопала и закуской.

– Опять у нее был? – вяло ворочал он языком. – Хоть дала? – зашелся в отвратительном смехе. Рем играл на лице желваками. – Сегодня плохой день, дружище. Пришло письмо из Снежа. Скоро вылазка. Ненавижу эту мерзлую землю! – стукнул он кулаком по столу и отключился.

Рем стащил яйцо с тарелки, затолкал его в рот, и юркнул к себе в комнату.

…Он стоял посреди городка и щурился на солнечный свет, когда в него неожиданно кто-то врезался, сбивая с ног. При падении Рем ударился об камень, рассекая себе висок. Когда перед глазами у него перестало плыть, он разглядел магнуса, свернувшегося на земле в клубок. Тут же к ним подлетели двое минимусов: высокий, лысый, беззубый, с длинным носом; и низкий, тощий, с вваленными в череп глазами.

– Извини, парниша! – прогнусавил низкий. – Жак, – протянул он ему руку, помогая подняться на ноги. – А это Тим, – кивнул на друга.

– Хочешь отвесить ему?! – засмеялся Тим. – Длинный заслужил!

– Да, да! – вторил Жак своему другу. – Давай! Накерни ему разок! – приободрились мужчины.

Рем сжал кулаки. Меньше всего ему хотелось причинять кому-то боль. Он никогда не обижал слабых, считая это мерзким занятием, а таких людей, как эти двое, гнилыми. Но стражи ждали от него реакции, и он обязан был ее предоставить. Размахнувшись, Рем удалил магнусу ногой в живот. Стражи заверещали от возбуждения.

Вечером он собирался к Амине, решив, что сегодня во что бы то ни стало вытянет из нее информацию. Они подружились, и он мог этим воспользоваться. Но в дверях его поймал Оливер.

– Постой. Давай сегодня без целителя, а? Идем в мое место.

Увеселительное здание разрывалось от шума, в глаза и ноздри въедался дым. Мужчины поджигали самокрутки, вдыхая их выхлоп. Растение, из которого крутили самодельные сигареты, цвело в горах. Его перемалывали и курили. Кто-то из целителей дал ему название: «тупень». А все потому, что оно вызывало мгновенное привыкание и со временем делало пристрастившегося глупее.

Круглые столы ломились от бутылок и жестяных кружек. Женщины вились к гостям заведения, виляя задницами, оголяя ноги, и позволяя себя трогать. Все они, без исключения, были пьяны. Оливер провел его через весь зал, кивая на заблеванный стол. Рем встал рядом с ним, стараясь ничего не касаться. Оливер указал на табличку, на которой было написано корявыми буквами: «День без стульев», а затем взял бутылку и сделал смачный глоток из горла. Рем тоже глотнул.

Кто-то затеял драку, и мужчина спикировал в их стол, разломившийся пополам. Они перешли за другой, подальше. Оливер прокашлялся наклоняясь.

– Пришло время приносить пользу. Кем хочешь быть? – крякнул он, снова отхлебывая из бутылки.

– Я был ловцом, – поддерживал Рем зрительный контакт, – им и помру. – Мужчина удовлетворительно кивнул.

– Можешь звать меня Оли! – хохотнул он, хлопая его по плечу.

Порядком набравшись, они навеселе возвращались в дом. Оли затянул песню, разбудив кого-то, выстрелившего из окна, и они, смеясь, припустили по улице.

Утром голову ему сдавило похмелье. Оли валялся в гостиной, запрокинув ноги на ручку дивана, и постанывал. Кама хлопотала вокруг него, играя роль заботливой женушки. Рем устроился в кресле. Желудок разъедало, нужно было что-нибудь съесть, но при одной мысли об этом подкатывала тошнота. Переборов навязчивое состояние, он прошел в кухню и запихнул в рот кусок вареного мяса. В дверь громко постучали, а затем в гостиную вбежал Жак. Казалось, будто глаза у него провалились еще сильнее.

– Оли! – крикнул он, и тот схватился за голову. – Прости, – продолжил он тише. – Беда. На территорию проникли мелкие монстры. Они движутся по туннелю. Троих наших задрали. Если не принять меры… – тараторил он, все время оглядываясь.

– Так избавься от них. С большими справлялись, а с мелочью не можете? – бухтел Оли.

– Такой прыти мы не видали. Их много. Действуют сообща.

– Я имел с ними дело, – встрял в разговор Рем.

– Отлично. Возьми людей и прикончи их, – покровительственно махнул ему Оли.

Рем поднялся, хрустя коленками. Жак испуганно дергался, настаивая на большем отряде, но он отмел его сомнения: троих бойцов будет достаточно. Они взяли с собой Тима и отправились на вылазку. Жак вернул ему клинок, и он с любовью провел пальцами по его острому лезвию.

Рем шел первым, а они с лучевым оружием позади. Пещера уводила все глубже, воздух был спертым, туннель – тесным. Он думал о том, что биться в замкнутом пространстве с юркими существами – мгновенная смерть, но виду не подавал.

– Не стреляйте беспорядочно. Они быстрые… очень. Целиться нужно в грудь. Малыши способны и без головы продолжать атаку, – объяснял им Рем на ходу.

– Чем же атаковать тогда?! – возмутился Тим.

– Лапы на вид безжизненные, но с когтями. Они ядовиты. Заденет, пиши пропало! – выставил он руку, останавливая мужчин.

Цокот приближался, клацанье крохотных зубов нарастало. Тим выронил пистолет, обойма вылетела, капсулы разлетелись по туннелю. Трясущимися руками он начал их собирать. Факелы гасли один за другим. Малыши развивали приличную скорость, задувая их потоками воздуха.

– Приготовиться! – скомандовал Рем.

Взмах его клинка угодил существу прямо в грудь. Оно взвыло и повалилось к его ногам. Ширина туннеля не позволяла нападать одновременно, и они кидались по двое. Рем резал наотмашь, весь перепачкавшись в крови. Жак стрелял, прикрывая его с тыла. А у Тима заклинило пистолет.

Вскоре все стихло. Твари зашуршали в обратном направлении, враг отступил. Рем выдохнул и сполз по стене. Жак следом. Тим все еще дергал пистолет, будто его самого заклинило, и выстрелил в стену. Мужчины с облегчением рассмеялись.