Алан
Шрифт:
— Хватит! — резко оборвала его я. — Если это все, тогда я…
— Я люблю тебя.
Алан серьезно посмотрел на меня, а я не смогла отвести взгляд в сторону. В родных черных глазах было сожаление, обида, боль, разочарование и та самая любовь, о которой он говорил. Именно так он и смотрел на меня в начале отношений. С каким-то трепетом и безграничной любовью. Только вот что это меняло сейчас?
Что мне было делать с этим сейчас?
— Алан, тебе не кажется, что уже слишком поздно?
— Наверное… но я должен был сказать.
— Кому должен? Зачем? Мне это не нужно. Не тогда, когда прошло столько времени,
— Тасенька…
— Я счастлива, Алан. Прими этот факт, пожалуйста.
— Ты не понимаешь…
— Я все понимаю. Наверное, на твоем месте я бы тоже искала в противнике изъяны, пыталась их показать, но это не сработает. Мы давно разошлись, у тебя своя жизнь, дети, у меня своя, с приближающейся свадьбой.
— Я тоже хочу на тебе жениться.
— Серьезно? — Я усмехнулась, поражаясь непосредственности и простоте Алиева.
— Я знаю, обо всем знаю, я был идиотом, Тась, и я живу с этим осознанием много лет.
— Ну, конечно.
— Я не знал, как вести себя, поэтому и оставил тебя в покое. Мне было чертовски стыдно перед тобой.
— Да неужели?! Перед эскортницей?
— Я знаю, что это не так.
— Надо же… пять лет узнавал, — грустно хмыкнула я, начиная теребить попавшуюся под руки салфетку. — Как узнал? — тихо поинтересовалась я.
— Не столь важно. Важно то, кто и для чего это сделал.
— Поделишься? Все-таки интересно, — я попыталась выдавить из себя улыбку, но тщетно.
— Ты была права. Это был человек с моей стороны.
— Кто?
— Мать.
— Что?! — Сказать, что я опешила, значит, ничего не сказать. Я застыла с приоткрывшимся ртом, позабыв обо всех наших разногласиях и недопониманиях. — Ты шутишь?
— Ничуть, — холодно отчеканил Алан, меняясь в лице. Буквально за считанные секунды из теплого и привычного Алана он превратился в какую-то ледяную статую с плотно сжатыми губами и недобро светящимся взглядом.
— Почему?
— Потому что ты ей не подошла. По всем параметрам.
— Русская?
— Не только. Без образования, без денег, из неблагополучной семьи. Мама была убеждена, что ты повелась на наше благосостояние.
— Ясно… — Я покивала. — Твоя родня так тепло меня принимала, когда ты повез меня знакомиться с ними… я была уверена, что понравилась им.
— Они всегда хотели, чтобы я женился на своей. Как говорят, пускай даже самая плохая, но своя — это своя.
— И ты так и сделал.
— Да. Почти сразу, как мы с тобой разошлись, я женился на той, что мне указали.
— Что ж…
— Я прожил как в аду, Тась. Я ни на день не забывал о тебе, я никогда не переставал вас сравнивать и это сравнение всегда было в твою пользу. Ты моя единственная, принцесса. И мне так жаль, ты себе не представляешь, мне так жаль, что я не выяснил все раньше…
— Ты выяснил это четыре года назад, а говоришь мне только сейчас, — прошептала я, стараясь не показывать, как дрожит мой голос, опустив голову, чтобы не показывать, как глаза наполнились слезами. Сожаление. Отвратительное чувство.
— Как я мог смотреть тебе в глаза? Женился через три месяца, завел детей, и лишь потом выяснил, что во всем, в чем я тебя обвинял, виновата моя родня. Мама, да кузен.
— Ясно…
— Я кричал о том, что ты опозорила мою семью, а это сделала моя
родная мать…— И ей не жаль? Совсем? Даже тебя?
— Я не знаю, Тась. После того, как я узнал обо всем, а это было четыре года назад, как ты верно заметила, мы с ней разговаривали лишь дважды. С тех пор мы видимся только на семейных торжествах, где перекидываемся ничем не примечательными фразами. Мне больше нечего ей говорить.
— Понятно…
Нет, на самом деле мне ни черта не было понятно. Я не понимала, как родная мать может так жестоко поступить со своим единственным сыном.
— Мне очень жаль, Тасенька… Ты ни в чем не была виновата.
— Ну как же… — Я усмехнулась и покачала головой. — Фото Паши… это было настоящим. Я действительно была с ним, я действительно разрешила ту фотосессию.
— Это его вина, не твоя! — тут же вспыхнул Алиев. Господи, прошло столько лет, а эта ситуация по-прежнему волновала его, такую реакцию было не подделать. Да и зачем?
— Он не заставлял, Алан. В этом ты был прав. Он предложил, я согласилась.
— Это его вина, — еще раз повторил Алиев, сжимая руки в кулаки. — Мы сами это делаем. Сами портим девушек, а потом ищем невинных и кричим о том, что все вокруг падшие. Это он уговаривал тебя, это он заманивал тебя, он был старше, он мужчина, на нем ответственность, ты не вешалась ему на шею!
— Как ты заговорил… — Я снова опустила голову. Вот бы эти мысли, да ему в голову, да на пять лет раньше…
— Я знаю, что знатно сглупил. Я похоронил наш брак в Швейцарии, но я знаю, что могу все исправить. Когда ты появилась на пороге моего дома полгода назад, я подумал, что это судьба. Я не выбирал тебя, это Зарема нашла тебя по отзывам, именно ты приехала, не твоя напарница, я оказался дома именно в этот момент, хотя должен был в тот день вернуться намного позже.
— Перестань, это все выдумки. Судьба, не судьба!
— И вовсе не выдумки. Ты предназначена мне судьбой, именно ею, поэтому ты вернулась ко мне, спустя столько лет. А я знаю точно, что теперь готов. Теперь я могу сделать тебя счастливой, я могу дать тебе все, чего ты достойна.
— Ты несешь бред, Алан.
— Вовсе нет, я вижу, что небезразличен тебе, не говори мне, что это так, я чувствовал, как ты ответила на мой поцелуй. Если бы я был противен, ты бы сразу оттолкнула. И я видел, как ты относишься к моим детям, а они мои копии. Невозможно так относиться к детям человека, которого презираешь. Ты потянулась к ним, они к тебе. Мы можем быть семьей. Пускай все будет не так, как мы планировали изначально, но мы можем попробовать все построить заново.
— Господи, что ты несешь, Алан?!
— Я…
— Ты вообще соображаешь? Пять лет прошло, и ты очнулся! Да и когда? Когда Святослав замаячил на горизонте, а если бы нет, я бы по-прежнему нянчила твоих детей! Не рассказывай мне сказки, это просто чувство собственничества, ты не хочешь проигрывать Шевченко.
— Ты неправа. Это вовсе не нежелание проиграть. Это желание быть с любимой женщиной.
— Я не верю тебе. Извини. Я не верю ни единому твоему слову. Ты точно так же очень красиво пел мне до свадьбы. Я видела одного Алана. Я влюблялась в него, а затем узнала совершенно другого человека. Ты думаешь, я совершу такую ошибку дважды? Ты думаешь, я променяю хорошие отношения с мужчиной, в котором я уверена на то, что предлагаешь ты?