Алана
Шрифт:
– Ой, нет, нет! Мне нужно в совсем в другое направление.
– А ты откуда?
– С Кропоткина.
Женщина взялась за голову и стала, что-то причитать на своём.
– Ну, дочка. Отвезём тебя домой. Сама пойдёшь в свою полицию. Если мы с сыном туда с тобой приедем, ещё нас виноватыми сделают. Ты знаешь, кто тебя украл?
– Нет.
– Вот, они скажут, что это мы. Мне это
В Дагестанскую, хочешь, поедем. В вашу не поеду.
– Я вообще в полицию не хочу. Я хочу домой к маме, в душ, кушать и спасть.
Аделя принесла Насте бутылку минеральной воду. Девушка обмыла лицо и руки, надела чистую одежду похожую на такой же мешок по форме, как который был у неё до этого на голове.
И они поехали обратно в сторону Кропоткина.
Всю дорогу Настя слушала зажигательную лезгинку и нравоучения стареющёй мусульманки.
– Настя, вот посмотри, как ты теперь красиво одета. Как настоящая женщина руки закрыты, ноги закрыты. Только платка не хватает, была бы вообще красавица.
– Это разве красиво? Ничего не видно. Никакой формы? Мешок!
– Конечно, красиво. Я дарю тебе это платье. Все, мужчины будут на тебя смотреть и думать какая ты...
– Ага, я знаю, что они будут думать, - перебила её девушка. Они будут думать, что я жирная, уродливая, бесформенная и прячу всё это богатство под этой мешковиной.
– Мурад, вот что бы ты подумал, глядя на такую девушку в этом платье?
Аделя ждала поддержки сына.
– Э, мама, зачем суёшь меня в ваши бабские разговор, разборки.
Она правильно говорит. В России я бы подумал, что страшная.
За эти слова парень получил подзатыльник, и Аделя обиженно замолчала, но её терпения хватило только на минут десять. Она опять принялась за воспитание Насти, попавшей в её сети.
А Мурад пытался утихомирить её пыл.
– Э, мама, ле, отстань да от неё, а то она в багажник попросится. Лучше с этими бандитами в багажнике ехать, чем с тобой в одном салоне. Она же не мусульманка, что ты ей втираешь про платок. Про молитву.
– Вах, у них тоже молитва есть. Не мешай, да. Когда взрослые говорят, молчать надо, в каком ауле тебя воспитывали, не знаю, стыдно перед девочкой. Ничего, вернусь домой, займусь твоим воспитанием.
Настя только мило улыбалась и молчала, этим всё больше и больше располагая к себе своих попутчиков. Так незаметно для них к вечеру они приехали в Кропоткина.
Настя накормила, своих спасителей магазинными пельменями со сметаной уложила спать в своей квартире, а сама ушла к тёте Гале узнать как там Алана и рассказать о своём похищении.
Родные накинулись на неё и поругали
за безрассудство, уговорили на утро пойти и написать заявление о похищении, отругали за то, что она первых встречных оставила одних в своей квартире и пообещали, что ей придётся писать ещё второе заявление о краже.Настя прибежала на рассвете, но гостей уже не было. Дверь была захлопнута. Вопреки ожиданиям в квартире было не только всё на месте, на балконе висела постиранная одежда, которую Настя так и забыла в их багажнике. На столе лежал Коран, Дагестанский коньяк и коробка конфет.
«Боже, - возмущалась она родне.
– Привезли меня, ещё подарков оставили, я им не за бензин не заплатила, не спасибо не сказала, это всё вы виноваты, настроили меня против, хорошо хоть переночевать оставила, если б вас послушала, должна была их ещё на ночь выгнать. Как можно так не доверять людям? Как не понимаю?».
В ответ все только посмеивались, и только тётя Галя была как туча. Ей было не до шуток. Если Настя вернулась, жива и здорова, то её дочь не давала о себе знать уже больше недели.
Все эти события она дословно передала Руслану, чем ещё больше напугала зятя.
Анализируя всё это, он садился в самолёте в аэропорту Махачкала. Руслан был уверен, что ошибочное похищение организовала бабка. Слишком много совпадений и след в Дагестан мог быть только один.
Обнаружив бабку на смертном одре в постели, стонущую от болей, он понял, что Алана наверняка покупала билет в Махачкалу, чтоб проститься с ней. Вопрос оставался в том, где же она? Ведь её самолёт приземлился на много раньше.
Бабка при вести о том, что Алана прилетела, в Дагестан ожила и практически стала прыгать на кровати. Но прошли сутки, а Алана так и не появилась.
Бабка кричала от боли всё больше, а Руслан старался всё меньше к ней заходить. Обезболивающие уколы, ей совсем не помогали, а по ночам её крик переходил в вой.
Руслан ночевал в гостинице, а по утрам приходил в замок к Нурие. Мужчина нанял местного детектива в надежде найти Алану в Дагестане.
На третий день пребывания в Махачкале бабка подозвала его.
– Не приедет, моя внучка, проговорила она четким бодрым голосом, словно не она кричала ночью от боли. Я больше не могу, они замучили меня. Я умираю! Ты тоже мне не чужой. Знай, в твоей жене течёт настоящая кровь Аланов. Свой дар я передам тебе, а ты передашь его моему правнуку. Подойди, дай руку.
Руслан подошёл и протянул руку, но в этот момент он четко увидел чёрта, он сидел прямо на голове у бабки и протягивал ему руку вместе с ней. Чёрт был такой, как его описывали в книгах: живой из тела и крови, настоящий, отвратительный, волосатый, с рогами, длиннющим хвостом и горящими глазами.
Руслан отскочил с такой силой назад, что отлетел на три метра и ударился затылком о противоположную стену.
– Вернись, заорала бабка нечеловеческим голосом. - Вернись, или я приду, и заберу тебя с того света!