Альда

— Действительно, — смешался врач. — Ну раз не болеете, значит, мне ваш язык и не нужен. Сейчас вам принесут одежду, и служанка поможет привести себя в порядок. Скоро завтрак. Потом вам покажут вашу комнату и принесут вещи. Вчера ваши платья все промокли, их сушили и гладили. А мальчик пока останется здесь.

— Он меня не пускает, — сказала Альда и словно в подтверждение ее слов малыш прижался к ее руке и еле слышно прошептал: «Мама».

— Бедный ребенок, — помрачнел врач. — У него остались родственники?

— Я сама толком не знаю. Вроде есть дед.

— Ладно, сейчас я найду из служанок девушку помоложе. Думаю, что ему все равно за чью руку держаться. После завтрака я им займусь. Все должно быть хорошо. Как зовут ребенка?

— Алекс его зовут. Пока он в забытьи, может быть, обойдется служанкой. Но если придет в себя и будет плакать, зовите меня.

У маленького барона забрали одну руку и дали другую, в которую он немедленно вцепился. Альда с помощью служанки надела одно из своих платьев и расчесала волосы. Как раз к окончанию этой процедуры ее пригласили на завтрак.

Гости были нечастым явлением в замке герцога, тем более такие молодые и хорошенькие, так что появление младшей Буше вызвало оживление и среди мужской, и среди женской части собравшихся. Дорн представил ее всем, как положено, а потом перечислил гостье всех присутствующих. При виде Джолина девушка слегка напряглась и помрачнела. Сегодня за едой не было обычных разговоров. Альда присматривалась к хозяевам, те с откровенным любопытством изучали гостью. Когда завтрак уже шел к концу, Альда сочла возможным задать интересующий ее вопрос, адресуя его находившемуся поблизости Джоку:

— Не скажите, где сейчас милорд герцог, и когда его можно будет увидеть?

— Он в поездке в одном из городов провинции, — любезно ответил Джок. — Уже должен был вернуться. Наверное, помешала непогода.

Лани сочла момент подходящим и на правах хозяйки задала свой вопрос:

— Как себя чувствует ваш ребенок, госпожа Альда? Почему вы его не взяли с собой на завтрак?

Если бы во рту у девушки в этот момент была пища, она бы наверняка подавилась.

— Это не мой ребенок, — покраснев от прилившей к щекам крови, ответила девушка. — Мальчик это единственный из семьи баронов Ксавье, кого нам с отцом удалось спасти от разбойников. Я, как могла, прикрывала его от ветра, но в такой ливень он не мог не промокнуть. Сейчас у ребенка жар и его лечат.

— Да, кстати, — обратился к ней Джок. — Вчера с вами не смогли поговорить. Я попрошу вас рассказать, где вам встретились разбойники. Мы постараемся окружить это место, чтобы они не смогли уйти.

— Это лишнее, — ответила Альда. — Никуда оттуда они уже уйти не смогут. Мы с отцом перебили всех. А вот похоронить баронессу Ксавье надо. Когда ее убили, как раз ранили отца. У меня на ее похороны не было ни сил, ни времени. А место будет найти несложно. Они все там так и лежат на дороге, и баронесса, и разбойники. Скорее всего, после такого дождя там еще никто не проезжал.

Присутствующие взволнованно зашумели, обмениваясь впечатлениями от рассказа.

— Сколько всего было разбойников? — спросил Джок.

— Двенадцать человек в их лагере и шестеро на дороге. В лагере мы похоронили убитого ими барона и его спутника. Имя, извините, забыла. Могилы на краю поляны хорошо видны, если родственники захотят — найдут.

— Подробности! — потребовал Джок. — Если вы прямо сейчас нам все не расскажите, вас отсюда просто не выпустят.

— Мы как раз после ночевки в очень старом лесу начали пробираться к тракту, когда услышали голоса, — начала рассказывать Альда слушателям, которые буквально ловили каждое ее слово.

Рассказ шел в полной тишине и закончился описанием боя на дороге.

— А потом я только гнала лошадей с тем, чтобы успеть довезти отца. Дорога уже сильно размокла,

и лошади стали поскальзываться. Отцов жеребец вообще чуть не упал, так что пришлось ехать медленнее.

Завтрак закончился, но желающих пообщаться с необычной гостьей было предостаточно. Со своего места встала Лани и решительно направилась к Альде, но Джок оказался быстрее.

— Господа, дамы, — сказал он, обращаясь ко всем. — Я понимаю ваше желание пообщаться с госпожой Буше, но давайте это перенесем на потом. Девушка в замке еще не устроилась, у нее в тяжелом состоянии отец, которого она несомненно хочет навестить. Наши гости по понятным причинам еще долго будут пользоваться гостеприимством милорда герцога, так что успеете еще наговориться. А сейчас я ее похищаю.

Джок встал и предложил Альде руку, на которую она оперлась. Девушка была немного смущена и всеобщим вниманием, и демонстративным почтением барона Лишнея, поэтому молча последовала за ним, опустив глаза. Последним, что она увидела перед выходом из зала, был возмущенный взгляд сестры герцога.

— Мне надо с вами поговорить, — обратился Джок к спутнице. — Не бойтесь, надолго я вас не задержу. Сделать это будет лучше в моем кабинете, где нам никто не помешает. А после управляющий пришлет девушку, которая будет прислуживать вам постоянно на все время вашего пребывания в замке и покажет ваши комнаты. Когда немного со всем разберетесь, можно будет сходить в лазарет проведать отца и мальчика.

Они подошли к двери кабинета, и Джок открыл ее своим ключом.

— Этой комнатой еще пользуется уважаемый Джолин, но сейчас он нам мешать не будет. Не держите на него зла. У каждого человека есть свои недостатки. Он со своими борется… иногда. А когда забывает, мы ему об этом ему тактично напоминаем. Он хороший работник и неплохой человек, но иногда его заносит. К примеру, как вчера.

— Я вчера испугалась. Понимаете, не за себя, за отца. Подумалось, что все зря, что вот сейчас его сбросят с лошади, и для меня все остальное будет уже неважно. А вы и в самом деле тот самый Джок Лишней?

— А что, есть и другие? Присаживайтесь, Альда. Мне можно вас называть по имени, когда мы наедине? Вот и прекрасно. Вы еще будете иметь возможность убедиться, что герцог и его окружение не слишком жалуют этикет и, если это не несет урона достоинству хозяина дома, не очень придерживаются его правил. Судя по вашему тону вы обо мне кое-что слышали, но не склонны в это верить. Можно узнать почему?

— Я просто больше верю тому, что вижу, нежели сплетням. О нас с отцом тоже чего только не говорили. Вот ваш Джолин и поверил. Так что шарахаться от вас я не буду.

— Вы удивительная девушка, — Джок подарил ей такую теплую улыбку, увидев которую любой, кто его знал, впал бы в ступор. — Был бы я лет на двадцать моложе, я бы всерьез стал добиваться вашей благосклонности. И не надо так мило краснеть. Поверьте, это не комплимент, я так действительно думаю.

— По-моему, все эти сплетни о вас — одна ложь, — сказала Альда, чтобы уйти от смущавшей ее темы. — Говорят, что вы любите лично убивать врагов герцога. Ведь это не так? Или это секрет?

— Никакого секрета здесь нет. Просто я, милая Альда, не всегда был бароном. Я крепко битый жизнью человек, который повидал много всего. Но вы правы: убивать я не люблю, хотя и приходилось.