Алевтина

«Если ты сделаешь это, ты будешь самым богатым врачом на планете, я тебе гарантирую…», – обещал ему голос в трубке, принимая очередной заказ.

Наконец-то появился лучик надежды. Семья скоро признает своего героя. Мысли у него забиты только семьей. Дочка Машенька и жена Оленька. Только ради них он пошел на безумный риск, связавшись с этими людьми от отчаяния. Кем был его спонсор и на что он способен, молодого специалиста интересовало в последнюю очередь.

От него стали звучать обещания каждый день за ужином и обедом. Пытаясь дать такой же лучик надежды не только себе, но и своей семье. Но кто болен у этого человека? Как он позже его назовет просто «спонсор».

Изо дня в день крысы терпели его уколы. Писк становился для него все невыносимее, а результата ноль. Постоянный писк, сводящий с ума. Каждый день начинался с перелистывания отцовских рукописей в поисках заветной ошибки, которая не позволяла ему создать лекарство. Над этим лекарством великие умы пыхтят уже десятки лет, с момента первого заболевания.

«Неужели я какой-то провинциальный фармацевт, смогу взять и создать это чудо снадобье», – сомневался в себе Михаил. Но что-то опять и опять заставляло его перелистывать страницы, а после вкалывать жидкость бедному животному в надежде на лучшее. Этим двигателем стала его дочь и жена.

Оставаясь к концу дня наедине с грызунами, он начинал с ними общение. Иногда мог встать на колени перед клеткой и разрыдаться, как девчонка отличница, получившая двойку. Изливая душу крысам, начинал вливать в себя алкоголь.

Старая зависимость, словно язва, требующая немедленно почесать ее, заканчивалась кровотечением. В два часа ночи гремела входная дверь в квартире семьи Стрельцовых, потом посуда. А после, оставив грязную, не до конца опустевшую тарелку на столе, ложился рядом с женой. Все чаще можно было услышать тихий женский плач на кухне. И шум воды отраженный от сальной тарелки. Скала под названием семейное счастье дала трещину, от основания до макушки, и грозила рассыпаться на куски. Поначалу три кусочка: мать, отец и дочка, а вскоре и они рассыпались бы, потеряв кусочек по имени Маша. И тогда не выдержало бы слабое сердце Оли, и «язва» Миши загубила бы все его труды. А зачем лекарство, если той, для кого оно создавалось, больше нет?

****

– Найдите мне одного из самых лучших студентов. Он должен обязательно иметь большое представление о психотерапии и головном мозге. Да есть результат. Я прошу вас сделать это, как можно быстрее, – сказал, вешая трубку Михаил. Человек со стороны – это риск, но он того стоил.

Отправляясь в лабораторию, Миша запускал руку в подвесной шкафчик у себя в кабинете и извлекал оттуда бутылку. Он думал о семье, но в момент поиска в нем выпивки, научился отключать эти мысли, пока в жилах не потечет алкоголь. Только напившись до горячки, он вдруг снова вспоминал о дочери и о любимой жене. Вспоминал свадьбу, потом рождение Машки и мечты. Столько планов было перечеркнуто в тот весенний полдень, звонком жены с просьбами, как можно скорее приехать домой.

«Агрессия, вызванная изменениями сознания, за счет вмешательства активных составляющих препарата, а изменения произошли только лишь потому… почему? А потому, что мозг крысиный слабоват по отношению к человеческому в первую очередь психически и нервная система не так развита…», – пытался оправдаться он перед самим собой. Скорее всего, именно сомнения заставили пригласить к себе помощника.

– Михаил Степанович? – послышался молодой голос за спиной. Это оказался студент, о котором просил Михаил. Худощавый парень. Волосы пострижены под ежика, умные карие глаза, и уверенная улыбка на лице. Он показался Михаилу именно тем. Уверенный в себе, умный специалист, на счет второго он еще сомневался, но именно такой и нужен Михаилу Степановичу. Но почему так быстро? Прошло всего два часа и вот, на пороге стоит студент.

– Да, это я. А ты видимо тот студент, что обещали мне прислать, – поинтересовался Михаил и просканировал его взглядом.

– Совершенно верно, Михаил Степанович.

– Не будь так уверен в себе, дружок, провинишься, я сдам тебя тем людям, что тебя прислали. Ты меня понял?

– Да, – ответил студент, и его улыбка начала медленно уменьшаться.

– Ладно, студент, как тебя зовут то? – взбадривающим тоном начал Михаил.

– Антон.

– А меня можешь звать просто доктор, если тебе удобно, я не обижусь.

От доктора доносился легкий запах перегара. Но Антон отправлен к нему и предупрежден: «без лишних вопросов». Только то, что говорит ему доктор. Только его указания, взамен освобождение от скучных занятий в университете, что находился на два этажа выше лаборатории, а при удачном завершении проекта диплом без экзаменов и научная работа уже готова и ждала подписи у ректора. Но ее дебютное выступление могло произойти только при положительном завершении эксперимента. И только по рекомендации Михаила Степановича. Иногда он и жалел, что оказался лучшим из группы. Это ведь последний – пятый курс. Если доктору не понравится его работа, то прощай универ.

Он пришел сюда в роли настоящего специалиста. И ему предстояла сложная работа, а не пара конспектов за неделю. И просиживание штанов в душной аудитории.

– Я хочу тебя познакомить с твоим рабочим местом, Антон, – сказал Михаил Степанович, открывая медленно дверь в лабораторию.

Антон ахнул от восторга или испуга. Он читал фантастические романы и считал, что такие места – это только фантастика. Оказалось и фантастике есть в нашем мире место. А ему выпала возможность принять в этом активное участие. Но сколько вокруг крыс и такой раздирающий уши писк. Но когда к ним приближался доктор они, вмиг замолкали – боялись, думал Антон. От света ярких ламп они были, как белые, ослепительные пятна, перемещающиеся по клеткам со скоростью света. Перепрыгивая друг друга, некоторые кусались. В глаза бросились три клетки. Антон обратил на них внимания. Ничего особенного – они пустые.

– Я погляжу, ты уже обратил внимание именно на то, ради чего я тебя пригласил сюда.

Самодовольная улыбка доктора ослепляла студента. Он подошел к этим клеткам и грызун нервно зашевелился. Михаил Степанович стоял посередине, напротив одной клетки, две другие стояли по бокам.

– Подойди сюда, Антох.

Через минуту клетки выстроили в треугольник. Между ними в центре разместился доктор.

– Вот смотри, – сказал он, выходя из этого треугольника. Крысы сидели у ближайших к нему стенок клетки, создавалось впечатление, что они хотят дотянуться до него, словно он их родная мать. Но когда между ними оказалась пустота, два из них начинали раздирающий перепонки визг, а третья карабкалась в панике на противоположную стенку маленькой решетки.

– Это удивительно, Михаил Степанович, – с большим интересом в голосе сказал Антон и направился к клеткам. – Я так понимаю, эти крысы жили когда-то в одной клетке?

Студент немного наклонился, рассматривая животных.

– Все верно. И те, что огрызаются самец и самка. У меня есть предположение, что они потеряли какую либо память, при этом что-то происходит с инстинктами.

– Это очень интересно. А что вы хотите от меня, Михаил Степанович? – выпрямившись, спросил Антон и внимательно посмотрел на доктора.

– Что бы ты помог мне в этом разобраться. И у нас с тобой очень мало времени.

– Мало времени на что? – в голосе студента появилась тревога. Его брови сдвинулись вперед.

– Мало времени на эксперимент. Вернее до его начала. Первый пациент уже придет на следующей неделе. Его предоставят те же люди, что прислали тебя. У пациента опухоль мозга. Ему осталось не больше года. Мы должны постараться, дружище. А если он выживет, то нас с тобой ждет светлое будущее. Ты хороший парень, Антох, не беспокойся, завтра же я сообщу спонсору, что ты мне подходишь в роли помощника и глазом не успеешь моргнуть, как станешь дипломированным специалистом.