Альфа-женщина

Но пауза-то была! Я прекрасно знаю людей. На собирание своей коллекции я потратила годы. Люди чрезвычайно завистливы. У Насти есть все, что только можно пожелать. Она молода, красива, богата и безоблачно счастлива. И нет человека, который удержится от того, чтобы не положить в эту огромную бочку меда черную ложечку дегтя.

– Просто до меня дошли слухи…

– Вот! Уже все знают! Даже вы!

– Значит, я не первая…

И тут она расплакалась. Прямо в телефонную трубку:

– Я не знаю, кто она… Говорят, какая-то старуха… Но очень красивая… Хочет стать ректором вашего университета, потому и обхаживает моего мужа. Что общего у нее может быть с Сашей?

– Не надо плакать, Настя, – мягко сказала я. – Хорошо, что вы узнали об этом не от меня. Потому что скоро об этом станет известно всем.

– Господи, что случилось?!

– Эта дама… Ее подозревают в убийстве.

– В убийстве! – ахнула она.

– И в качестве алиби она назвала вашего мужа.

– Постойте… Я ничего не понимаю!

– Вечером двадцатого июня ваш муж вернулся поздно. Наверняка сказал, что у него было важное совещание.

– Мой муж часто возвращается домой поздно, у него работа такая. Двадцатого июня, двадцатого июня…

– В тот день убили ректора Курбатова. Ваш муж ничего об этом не говорил?

– Я что-то такое слышала…

– Так вот, в тот вечер он был с ней. Или она с ним. Как вам больше нравится.

– Мне никак не нравится. И… как ее зовут?

– Алина Евгеньевна.

– Сколько ей лет?

– Тридцать пять.

– И в самом деле старуха! – презрительно протянула Настя. И тут же: – Я сообщу папе!

– Не спешите. Вы мне вот что скажите: вы хотите развестись?

– Да! То есть, наверное, нет. Я не знаю. Еще не решила.

– Вот и не торопитесь. Я уверена, что это мимолетное увлечение. Но оставлять все как есть тоже нельзя.

– И что мне делать?

– Вы же женщина, Настя. Ваш муж – жертва. Как только вы увидите эту даму, сразу все поймете. Она хищница.

– Но я не хочу ее видеть! – жалобно сказала девочка.

– А ее мужа?

– Муж-то мне зачем?

– Как это зачем? Отомстить! Ведь он, в отличие от вас, еще ничего не знает.

Настя всерьез задумалась.

– Да, пожалуй, надо ему сообщить.

– Я берусь это устроить. А вы возьмите себя в руки. Вашего мужа надо проучить. Поверьте мне, Настя, я человек с огромным жизненным опытом. Ну, гульнул ваш Саша. С кем не бывает? Если вы его любите, то простите.

Она всхлипнула.

– Но ее прощать нельзя, вы понимаете?

– Я ее ненавижу! – Кажется, в душе у этой шоколадной девочки впервые родилось сильное чувство. Ее любовь к Саше была такой же шоколадной: за ручку подвела мама, красивые ухаживания не затянулись, потом свадьба в музее-усадьбе, пятьсот человек гостей, океан дорогих подарков, медовый месяц на Мальдивах… И вот какая-та старуха пытается увести ее Сашу!

– Если вам будет плохо, позвоните мне. А вот подружек слушать не надо. Они вам завидуют, помните это. Обязательно скажут: разводись. И как только вы это сделаете, кто-нибудь из них тут же подберет вашего Сашу.

– Точно!

– До свиданья, Настя. Я вам еще позвоню.

Я была довольна: вокруг Антилопы собирается стая врагов. Звонок львенка это подтвердил:

– Ее точно штрафанули! – радостно сказал он. – Протокола, разумеется, не было, но небесно-голубой «Бентли» с пьяной бабой на борту трудно не запомнить. Георгинчик, я нашел!

– Умница!

Он назвал меня мужским именем, хотя и с уменьшительно-ласкательным суффиксом! Кажется, начинает понимать, что я такое!

– Но муж ее все равно отмажет, – вздохнул львенок.

– Олигархи не очень любят, когда им наставляют рога. Они за верность большие деньги платят.

– А этот… Козелков. Надо бы с ним побеседовать. По душам.

– Не торопись. Во-первых, он не придет.

– Как это не придет? – запетушился Слава. – Я вообще кто?

– Он чиновник из министерства. И не простой, начальник отдела департамента. Женат. Ты его месяц будешь дожидаться, а то и два. Проще поссорить Гаврилкову с мужем.

– Но его-то я точно не могу к себе вызвать на допрос! Он же олигарх!

– Мы что-нибудь придумаем.

Я знаю, зачем Саша поехал на встречу с Алиной Евгеньевной. Я также прекрасно знаю, что они не любовники. Но мне теперь надо во что бы то ни стало доказать обратное.

Алина Евгеньевна позвонила сама. Начала она резво:

– Предъявляемые мне обвинения похожи на бред сумасшедшего. И все из-за этой Людмилы Ивановны! Из-за нее я попала в идиотскую ситуацию!

Положим, в нее ты попала из-за меня, но не будем уточнять.

– А что случилось? – спросила я, разыгрывая глубочайшее удивление.

– В тот вечер я приехала домой поздно. И эта Людмила Ивановна, вы только подумайте! Заявила следователю, что я якобы вернулась и убила Курбатова! Но это же бред! Из вашего пистолета, ха-ха! Интересно, где я его взяла!

– В самом деле…

– Но вы же прекрасно понимаете, что это невозможно?

– Да, Алина Евгеньевна, это смешно. Но… неужели у вас есть любовник? Извините, конечно, но раз вы так поздно вернулись домой…

– Еще этот гаишник! Скотина! Он с меня тысячу евро слупил! – взвизгнула Гаврилкова.

– С какой же скоростью вы ехали? – ужаснулась я.

– Я торопилась домой! Потому что мне вовсе не хотелось, чтобы прислуга сплетничала! Хотя мне не в чем себя упрекнуть!

– Но если это не любовник… то кто?

– Это была чисто деловая встреча, – занервничала Алина Евгеньевна. Теперь положено сказать «Б», и она сказала: – С Александром Ивановичем Козелковым.

Я сделала вид, что потеряла дар речи.

– Эй, вы меня слышите?

– Слышу, – едва прошелестела я.

– Да, я знаю, что вы любовники. Именно поэтому вы должны мне помочь.

Вот это наглость! Она поздно вечером ездила на свидание с моим любовником и теперь почему-то считает, что я должна ее за это обожать! Жены олигархов – это нечто!

– Козелков – мое алиби, раз они на меня так давят из-за этой твари Людмилы Ивановны. Вы должны сказать правду, слышите? – давила в свою очередь на меня Алина Евгеньевна.