алфавит

п

потом потом терпким в неё впитаюсь, стать любимым парфюмом её попытаюсь. потом стоном мягким в неё проникну, продолжая сезон безумных каникул. потом кровью густой в неё втеку я, властно артерии атакуя. но сейчас она спит. и, с её Морфеем попивая тягучий ликёр кофейный, болтая шепотом под музыку R.E.M, я сочиняю ей сны. 2008/10/26

р

равенство – две прямые, скомканные в одну на простыне; вскинутые вверх руки, прижатые к белой стене; «мне пора» – «провожу» – бешеный секс в коридоре; моя ладонь как продолженье твоей ладони; помадой нарисованное = на смуглой ключице; двойная доза улыбки, оставленная продавщице. выходить из машины одновременно, как в фильмах; спорить о том, где было жарче – в Риме или в Афинах; кольцо носить на правой, серёжку – в левом; бить под дых именами: ксюша, наташа, лена; упрямо не спать в разное время суток; колдовать на кухне: я – над кофе, а ты – над супом. совершенно отличные по содержанию книжные полки; бардак в Поднебесной – остался после попойки; зеркала, привыкшие к вот этим подчёркнутым скулам; стальные голени нас двоих держащего стула; рассвет за спиной смущённый, неловкий, робкий; вето, наложенное на все мои командировки. смотреть californication запоем, становясь немного фанатами. ну и... в самолётах не сажать тебя к иллюминатору. 2008/10/27

с

самозванка! разве тебя приглашали вот в этой юбке безумной, в этой цветастой шали, с кисетом, набитым совершенно сказочной шмалью? кто говорил тебе: «добро пожаловать! здрасссьте! знакомьтесь, пожалуйста: это – марина, а это – настя. хорошие девочки. обе работают, кажется, в конде насте.»? от кого ты слышала, что мне нужна вовсе другая доза, что я никак не могу излечиться от своего вечного парадокса? с кем, чёрт подери, ты по мобильнику перешептываешься гундосо? и как тебе могли назначить такое имя, от которого сердце слепляется в скачущий ком с другими органами, слегка поношенными уже, но моими? л ю б о в ь. 2008/10/27

т

территория мягких оргазмов, зрелых француженок, греческих мальчиков, водки с привкусом чернослива либо ванили... вы мне звонили. трубки бросали сразу же, выдохнуть не успев, потом мчались, автомобилями разрывая кишки Москве, куда-то: в кабак, по друзьям, к бывшимбудущимнастоящим... смотрели на всё сквозь козырёк ладони, думая «а я с чем сражаюсь? и чем я хуже той, с которой у неё завтрак, обед и ужин, и территория черно-белых француженок или мальчиков-олимпийцев, или...?» – простите, Ваш номер определился. Вы мне звонили? 2008/10/28

у

усмешка – губы складываешь дугой, не веришь мне. впрочем, позиция объяснима, но – нет никого! нет никакой «другой»! шесть утра. я готовлю завтрак одной рукой, а второй – пылинки сметаю с нимба. 2008/10/28

ф

фламбе из клубники – тебе на полдник. моё гусарство не знает равных! заполнишь меня? хоть чуть-чуть заполни. буду спокойней на переправах, зная, что ты обо мне немного думаешь, с кем-то болтаешь даже. разве можно желать иного? в этих джунглях многоэтажных я всё еще есть по одной причине. эта причина – ты. украдкой плачет от нежности мой мужчина. внутренне. внутренний. кроткий с «и» краткой. 2008/10/29

х

хорда татуирована так вычурно-тонко, так ровно, что хочется плоть клыками вспороть до капельки кровной укромной. 2008/10/29

ц

царапаться и целоваться, смешить тебя, баюкать, гладить... чуть пережаренный lavazza, туман, как молоко, углами торчат из этого тумана дома. мне очень грустно. Киев. я сплю то невпопад, то мало, но вижу сны. они такие живые! сей безумный график существованья не подходит другим режимам. фотографий, накопленных в моём айфоне, вполне должно хватить на книгу «без поцелуев бес». царапать лицо компактной пудрой, к нику стремиться и на Бессарабку в 04:10 выходить. 2008/11/02

ч

чин-чин шампанским на разных боках глобуса. и ну – смсками дуэлировать, и ну – пузырьками хмельными лопаться! официантке: давайте как-то избавимся от Дженнифер Лопез. а... как Вас зовут? 2008/11/02

ш

шантажистка. я опять приезжаю к ней, а она (то ли просто подыхает от скуки, то ли действительно влюблена) встречает меня в наморднике и пеньюаре, включает одну из моих самых любимых арий, шепчет горячим в ухо, притираясь ко мне плотней: «ты здесь для того, чтобы я ничего не рассказала ей? молчи! и так всё понятно! вот оставишь на мне отметины, а на простыне – пятна, и ещё неделю никто не узнает о том, что ты со мной вытворяешь. снимай пальто!» 2008/11/03

щ

щёголь... мягкие галстуки, тусклые запонки. полчаса примеряет запахи. смотрит в зеркало, пальцы к губам прижав. чуть венецианец, немножечко парижанин. тростью постукивает по мостовой нервно – куда-то опаздывает, наверное, он, а этот кудрявый мальчишка, ботинки полирующий, ужасно нерасторопен. ему ещё нет восемнадцати – ну куда спешить в этом возрасте? «побыстрее!» – какой-то надрыв в возгласе заставляет мальчика поднять глаза... –  первый совместный завтрак –  туман, густой, как бальзамико –  визит к лучшему в Лондоне портному –  на аперитив капелька рома –  борьба с [dai] вместо [dei] –  «познакомься, эту белую штуку зовут биде» –  букет фиалок на ночном столике –  всякий поцелуй их как часть истории –  ревность до одури, до дуэли –  к полудню будильник, пиликающий еле-еле ну и ещё куча всякой романтической блажи... могло ли всё происходить с ними именно так? не знаю даже, но сейчас я не могу придумать других картин, и виной этому – ты. 2008/11/04

ъ

ъ – это: её упрямое «нет»; разница календарная в девять лет; тихий щелчок тугого замка входной; до краёв ожиданьем наполненный выходной; полбутылки монтепульчано, не отрывая губ; беспощадный ристретто, выпитый на бегу; аромат её кожи, пропитавший бельё насквозь; обожаемый плащ и любимый до дрожи гвоздь; телефон, молчащий твёрдо, как партизан; наважденье – войти глазами в её глаза; ритм танго, сверлящий бёдра и бьющий в пах невозможностью в одиночку сделать хотя бы па; понедельник, вторник, черт подери, среда; ъ – это: её упрямое «да», первый снег, как манка, из сухой небесной горсти... ну и вот такой сбивчивый, будто подросток, стих. 2008/11/07

ы

ытамхаш: дашь – не дашь, баш на баш... цинична, наташ? стервозна, наташ? болею, наташ. 2008/11/07

ь

ь – это: её шипящее «нет»; пересечение календарное девять лет; мягкий щелчок тугого замка входной; до краёв предвкушеньем наполненный выходной; два бокала монтепульчано, не отрывая губ; горячий ристретто, выпитый на бегу; аромат её кожи, пропитавший меня насквозь; мягкий плащ и под ним любимый до дрожи гвоздь; телефон, не сдающий нас твёрдо, как партизан; наваждение – втечь глазами в её глаза; ритм танго, гладящий бёдра и рвущий пах, с нежеланием в одиночку сделать хотя бы па; понедельник, вторник, Боже ты мой, среда; ь – это: её шипящее «да», первый снег, как манка, из щедрой небесной горсти... ну и вот такой сбивчивый, будто подросток, стих. 2008/11/07

э

энэло – смурное, сердитое целовать в лоб, улыбаясь звонкам родителей, рукавом натирая латунные пуговки на его кителе. смотреть задумчиво: как энэло ест; фотографии предыдущих невест; телевизор, спину его к своему животу прижав. поцелуем закрывать ему рот, если тот решит побрюзжать. за кофе и круассанами утром в пальто нараспашку бежать. посреди ночи болтать с ним, спать ему мешать, тыча пальцем в небо, полное звезд, спрашивать: «а ты с какой? с той, которая жёлтенькая? или нет! с той, что оранжевая!» 2008/11/09