Алгебраист

Аумапил из Аумапила (тот самыйАумапил из Аумапила, как сразу же сообщил слуга, который провел их по широкой наполненной водой трубе в приемную, — человек и насельники шествовали в пузыре воздуха, заключенном в алмазную сферу) был не просто заслуженно знаменитым ученым, знатоком синктурии: он был неизмеримо богатым и знаменитым ученым, знатоком синктурии.

Подводная звуковая система издавала нескончаемую, казалось, песню — сплошь из высоких трелей. Не иначе как «Приветствуем тех, кто прибыл издалека».

— Услышав эту песню, тут же хочешь вернуться обратно, — вполголоса поделился Айсул с Фассином, когда они принимали то ли напиток, то ли газ для вдыхания.

Они побеседовали о Лейсикрофе. Их хозяин, говоривший сквозь маленькую парящую сферу, сказал, что они опоздали на несколько лет, после чего Айсул выразил решимость отправиться на поиски насельника.

— В таком случае, — сказал сцеври, — вы должны взять меня с собой.

— Должны?

— Должны?

— Потому что я знаю, куда он направился, — сказал сцеври, словно это объясняло все.

— А вы бы не могли сказать нам куда? — жалобно проговорил Айсул.

— Вы нам только скажите в какую сторону.

— И мы отправимся.

Сцеври принялся извиваться в своем огромном бассейне, отчего вода забурлила. Он рассмеялся. Мягкий серебряный звук из парящего в воздухе громкоговорителя.

— Я бы мог, но меня всегда не покидало ощущение, что мой друг Лейсикроф попутешествовал даже больше меня, особенно среди газов Нхуасте. Я думаю, вы могли бы направиться туда, поскольку вы прибыли не через портал червоточины, а он удалился не через него. Понимаете? У меня свои источники информации. Я знаю, что происходит. Вам меня не провести. Я не так глуп. Вы и ваш маленький друг-расточитель отправитесь назад на Нхуасте.

— Сомневаюсь! — фыркнул уракапитан.

Маленьким другом-расточителем был Фассин. Сцеври очень гордились тем, что, несмотря на все стоявшие перед ними препятствия, стали высокотехнологическим видом космосопроходцев. В классической среде обитания сцеври металлы практически отсутствовали. Любая руда, имевшаяся в подводном мире, обычно находилась под ледяным панцирем, глубоко запрятанная в недоступном ядре планеты, и сцеври довольствовались тем, что имелось, — тем, что падало с небес в виде метеоритов. Тем самым по своей эволюции сближались с насельниками газовых гигантов.

Выбраться в космос при таком дефиците сырья было ох как непросто, и сцеври полагали, что заслуживают немалого признания и уважения за подобную победу интеллекта над стесненными обстоятельствами. Аналогичные достижения на планете с кремниевой поверхностью были довольно обычными, вполне ожидаемыми и даже смехотворными. Сцеври называли существ с таких планет расточителями, хотя не высказывали этого им в лицо или в равнозначную часть тела.

— Прошу вас, о великий А из А, — сказала другая половина Кверсера-и-Джаната, — поясните вашу мысль.

Фассин подозревал: ему известно, что на уме у сцеври. Местный газовый гигант Нхуасте (со своей, конечно же, популяцией насельников), как и подавляющее большинство насельнических газовых гигантов, не особо приветствовал появление наблюдателей или кого-либо еще, кроме других насельников. Аумапил из Аумапила, вероятно, знал, куда держал путь Лейсикроф, и, раз тот не воспользовался меркаторийским ходом (и, судя по всему, не имел намерения углубляться в космос на субсветовых скоростях), значит, скорее всего, отправился на свои поиски в то единственное место, куда в этой или в любой другой системе не имели доступа даже обладатели сказочных состояний, подкупавшие чиновников правительства, — к насельникам на газовый гигант.

— Я полагаю, что созидатели, которых искал наш общий друг, нашли новую нишу, но теперь уже не в космосе, а в газе. Вы понимаете? — сказал сцеври.

Даже через сферопереговорник в его голосе слышалось самодовольство.

— Созидатели? — переспросил Айсул.

— Знаем.

— Полезные полуроящиеся приборы, — провозгласила другая часть Кверсера-и-Джаната. — Инфраразумные. Известны по бессистемно строящимся загадочным космическим сооружениям, которые в отсутствие других гипотез определяются как подготовительная инфраструктура для так и не состоявшегося вторжения некой расы, давно исчезнувшей и начисто забытой. Ареал обитания весьма широк, но встречаются редко. Количество изменчиво. Опасны редко, иногда служат объектом охоты, вознаграждения за отстрел не полагается.

— Вот так.

Айсул выглядел удивленным.

— Правда? — спросил он.

— Бросьте вы скромничать! — пропел их хозяин, дернувшись, словно от щекотки, отчего по воде пошла волнистая рябь. — Конечно! Будто вы не знали. — Аумапил из Аумапила выдул воду из обоих своих концов. В нос Фассину ударил запах, отдаленно напоминающий гнилостное зловоние. — Я знаю, куда направился наш друг, а вы — нет. Но как только я окажусь на борту вашего корабля, я вам скажу, если вы возьмете меня с собой. Такие большие эти газовые гиганты. А у нас их, конечно, четыре. Кто-нибудь скажет: «Да кто же знает, где найдешь то, что ищешь?» — Сцеври взмахнул хвостом, и на Фассина полетели брызги. — А вы что скажете, господа?

Айсул посмотрел на Фассина и потихоньку наморщил свою мантию, что у насельников означало покачивание головой.

Уракапитан помолчал несколько мгновений, потом начал:

— Если мы возьмем вас с собой…

— Да нет, у меня есть собственный корабль! И вы внутри его!

— Из этого ничего не получится.

— Придется перебраться на наш.

— У меня есть корабли поменьше. Много кораблей. Есть из чего выбрать.

— Это не имеет значения. Корабль должен быть нашим.

— Условия пропуска.

— Ну что ж… — сказал сцеври.

— Пассажиры путешествуют на наших условиях.

— Наших.

— И что это значит?

— Вы должны нам доверять.

— Да, что бы ни случилось.

— Это значит, что после каждого старта вас вырубают, вот что это значит, — сказал Айсул их хозяину; Кверсер-и-Джанат издали нечто вроде змеиного шипения. — А кроме того, — рассеянно добавил Айсул, — вы можете оказаться вовсе не там, куда намеревались попасть.

— Какой примитив! Конечно, я согласен!

Тысяча сто кораблей. Им угрожал флот из тысячи ста кораблей. Все они, вероятно, были не меньше определенного размера, способны пересечь огромное пространство между Отъединением Э-5 и Юлюбисом за сравнительно короткий срок, и, видимо, все были вооружены. Юлюбис мог выставить разве что три сотни настоящих боевых кораблей, даже после отчаянной строительной гонки. Объединенный флот, идущий им на выручку, имел приблизительно такие же размеры, но его корабли обладали более высокой огневой мощью: флот включал все виды истребителей, легкие, средние и тяжелые крейсера и вдобавок настоящих исполинов — линкоры и линейные крейсера.