Алгебраист

— Главный наблюдатель, — сказал Фассин, встав и слегка (чтобы это не выглядело как поклон) кивнув головой.

Тяжелый крейсер доставлял их на Третью Ярость, низкоорбитальный спутник Наскерона, с которого они собирались отправляться в экспедицию либо все дистанционно, либо (если Фассину удастся настоять на своем) комбинируя дистанционный и прямой методы.

Браам Гансерел отказался лететь с высокими перегрузками (его годы и хрупкость исключали это), невзирая ни на какие э-костюмы, коконы жизнеобеспечения и противоударные гели, и потому корабль перемещался неторопливо, со стандартным одним «же», так что создавалась приблизительно двойная гравитация Глантина, чуть ниже силы тяжести на Сепекте. Но Браам Гансерел даже при этой стандартной перегрузке демонстративно, чтобы это ни для кого не осталось тайной, ходил, опираясь на обе свои палки. Однако в сложившихся обстоятельствах он полагал, что этой жертвы от него требуют долг и честь. Фассину показалось, что в таком виде Браам Гансерел напоминает вуля, вставшего на ходули.

— Так что скажешь? — спросил главный наблюдатель, остановившись перед Фассином. — Почему это ты отказываешься от дистанционной экспедиции, Фассин? Что с тобой случилось?

— Страх, сэр, — ответил ему Фассин.

— Страх?

Браам Гансерел, казалось, решил поставить эксперимент, можно ли закинуть голову еще дальше назад, — обнаружил, что можно, и там ее и оставил.

— Страх, что рядом с вами я буду выглядеть как довольно-таки средненький наблюдатель медленных.

Браам Гансерел прищурился и некоторое время разглядывал Фассина.

— Ты надо мной издеваешься, Фассин.

Фассин улыбнулся.

— У меня лучше получаются прямые экспедиции, Браам. Вы это знаете.

— Знаю, — сказал Гансерел.

Он повернулся с какой-то дерганой грацией и рухнул на диван, на котором перед его приходом сидел Фассин, слушая новости по экрану. Фассин тоже сел. Паггс уселся, облокотившись на одну руку, на ближайшем диване, а остальная свита Браама Гансерела расположилась поблизости в соответствии с непонятной постороннему иерархией.

Фассин кивнул Паггсу.

— Смотритель Юрнвич, — сказал он с улыбкой, официальным тоном, который — он надеялся — не будет воспринят Паггсом всерьез.

Паггс ухмыльнулся.

— Рад тебя видеть, Фасс.

Значит, с этим все было в порядке.

— Но мы должны делать это совместно, насколько я понимаю, — сказал Браам Гансерел, глядя перед собой на настенный экран, где без звука шли новости.

Показывали похороны чинов Навархии, погибших во время атаки на порт-орбиталище в подвижной точке либрации Сепекте. Гансерел уложил одну из своих палок на подлокотник дивана рядом с собой, а вторую не выпустил из рук. Он махнул ею в сторону экрана, и тот с готовностью снова превратился в голую стену. Столовая старшего офицерского состава тяжелого крейсера была просторной, с множеством вертикальных колонн и диагональных опор. Как и в остальных частях корабля, здесь было вполне комфортабельно по человеческим стандартам, хотя полковнику Хазеренс и приходилось довольствоваться каютой, довольно тесной для ирилейта. Ей предложили лететь на крейсере сопровождения, где ей было бы удобнее, но она отказалась.

— Мы можем быть вместе, — сказал Фассин. — Вы и Паггс дистанционно, а мы с полковником напрямую. В таком случае у нас у всех будет прикрыт тыл, и если с одной из групп что-нибудь случится…

— Так-так, — сказал Гансерел. — Видишь ли, молодой Таак, в этом-то все и дело. Если мы все останемся на Третьей Ярости под защитой этого великолепного корабля и его сопровождения, мы там все будем в безопасности. А ты хочешь в крохотном газолете отправиться на эту планету с ее буйной атмосферой. Опасное предприятие даже в самые спокойные времена. В чрезвычайных же обстоятельствах — просто глупая бравада.

— Браам, ведь разрушенный портал находился под защитой целого флота, и тем не менее его уничтожили. Третья Ярость может двигаться, но очень медленно. Если кто-то захочет нанести удар по Третьей Ярости, он разгонит небольшую каменную глыбу до скорости, близкой к световой, и пошлет ее курсом на перехват. И тогда тяжелый крейсер будет в состоянии помочь единственным способом: если он окажется — а шансы на это просто ничтожны, один к миллиону, — на пути глыбы и примет удар на себя. Но поскольку никто не собирается окружать всю луну коконом из кораблей, то, на мой взгляд, не стоит рассчитывать, что несколько кораблей спасут нас, когда спасения практически нет.

— Зачем кому-то атаковать такую маленькую луну, как Третья Ярость? — спросил Паггс.

— И правда, — сказал Гансерел, словно и сам собирался задать тот же вопрос.

— Никаких причин для такого нападения нет, — сказал Фассин. — Но за последнее время отмечено немало нападений, причины которых понять невозможно.

— Вполне возможно, что атаке может подвергнуться и сам Наскерон, — заметил Гансерел.

— Но Наскерон выдержит куда как более мощный удар, чем Третья Ярость.

— И тем не менее удар могут нанести непосредственно по тебе.

— Если я буду находиться в газолете, даже в сопровождении полковника Хазеренс с ее пистолетом, то обнаружить меня будет практически невозможно, — сказал им Фассин.

— Нет, возможно, если она будет постоянно на связи со своим начальством, — сказал Паггс.

— Вот по этой-то причине мы все и должны оставаться на Третьей Ярости и «нырять» дистанционно, — сказал, вздохнув и посмотрев на Фассина, Гансерел. — Контроль. Или, по крайней мере, иллюзия контроля. Наши хозяева в полной мере понимают, насколько важна эта миссия, пусть и считают, что пока еще рано объяснять ее истинную природу всем, кто это должен знать. Они, естественно, боятся, что если ничего не получится, то часть вины ляжет на них. В самом деле, все зависит от нас — горстки ученых, о которых они никогда особо не задумывались и не заботились, при всем том, что, — Гансерел перевел взгляд на младших наблюдателей, — Юлюбис примечателен только тем, что является центром исследования насельников. — Он снова устремил взгляд на Фассина. — Сами они почти ничего не могут, а потому со всем тщанием будут заниматься теми банальными вещами, которые им по уму. Отправив нас на Третью Ярость, где мы вполне можем чувствовать себя в безопасности под защитой военных кораблей, они полагают, что делают все возможное, дабы способствовать нашей миссии. Если они отпустят тебя на Наскерон и что-нибудь пойдет не так, то вину возложат на них. В этом они правы.

— Ничего из этого не выйдет, Браам.

— Я думаю, мы должны попробовать, — сказал Гансерел. — Послушай. — Он пошлепал Фассина по руке; на Фассине была его майорская форма, а потому он чувствовал себя неловко среди наблюдателей. — Ты давно не бывал в дистанционных экспедициях?

— Довольно давно, — признался Фассин.

— Теперь это делается иначе, — сказал, кивнув, Паггс. — Они теперь больше приближены к жизни, если угодно, стали убедительнее. — Паггс улыбнулся. — За последние пару веков методика претерпела значительные изменения к лучшему. Главным образом, благодаря движению за реальные экспедиции.

«Ты мне хочешь польстить, Паггс?» — подумал Фассин.

Гансерел снова похлопал Фассина по руке.

— Ты попробуй, Фассин, а? Сделай это для меня, а?

Фассин не хотел сразу отвечать согласием. «Все это не имеет отношения к делу, — подумал он. — Если бы даже я не знал, что существует потенциальная угроза для Третьей Ярости, единственный веский аргумент состоит в том, что насельники, с которыми мы должны говорить, не будут относиться к нам серьезно при использовании дистанционного метода. Тут речь идет об уважении, о том, что мы рискуем собой, делим с ними их мир, присутствуем там по-настоящему». Но он не должен выглядеть непреклонным. Нужно попридержать кой-какие доводы. Оставить про запас. После небольшой паузы Фассин медленно кивнул.

— Ну, хорошо. Я попробую. Но это будет только пробная экспедиция. На день или два. Достаточно, чтобы понять, есть ли разница. А после этого нам придется принять окончательное решение.

Гансерел улыбнулся. Все улыбнулись.

Потом состоялся очень приятный обед со старшими офицерами небольшого флота, доставившими их на Третью Ярость.

Фассин улучил момент, чтобы поговорить с Гансерелом один на один.

— Главный наблюдатель, — сказал он. — Я согласился на дистанционную экспедицию, но, если я почувствую, что она ничего не дает, мне придется настаивать на прямой. — Он помолчал, давая Гансерелу возможность сказать что-нибудь, но старик только смотрел на него в упор, откинув голову. — У меня есть полномочия, — продолжал Фассин. — Я их получил по итогам инструктирования, от адмирала Квайла и Совета комплекторов. Насколько я понимаю, эти полномочия были урезаны чиновниками системы, которые пришли к собственным выводам относительно путей решения проблемы, но если я сочту, что в этом есть необходимость, то пойду на крайние меры, чтобы провести свою линию.