Алхимик

– Ни один из нас не постигнет всего, что можно постичь, – сказала она, когда уверилась в способности контролировать собственный голос. – Полагаю, это ваши слова.

Проходя мимо высокого каменного стола, она на мгновение прикоснулась к нему пальцами, чтобы увериться в его материальности. И в тот же миг на нее нахлынули десятки, если не сотни ощущений: каждый бугорок, каждая царапина, каждая ямка и трещина на столешнице оповестили ее о своих краях, гладкости, шероховатости, объеме и форме. Она сумела отличить след инструмента Мастера от неровности шлифовального круга, почувствовала сотни изменений тепла и холода, света и мрака внутри внезапно оказавшегося живым камня. Ничего более реального ей испытывать раньше не приходилось. Нефар резко отдернула руку, словно ее ужалили. Дыхание ее участилось, закружилась голова.

Дарий, облокотившись на кушетку и скрестив вытянутые ноги, потягивал вино.

– Ты ведь знаешь, что вам запрещено находиться в этих помещениях.

Нефар с трудом сглотнула. Ее терзало престранное чувство, что Дарий слышит громкое биение ее сердца, словно это барабан, возвещающий по всей обители Ра о ее страхе. Комната пульсировала вместе с ним.

– Здесь был Мирису.

– Его пригласили. Интересно, сколько других правил ты нарушила – или собираешься нарушить.

Нефар уставилась на загорелую, темно-золотистую ногу Дария, видневшуюся из-под подола туники, стараясь не встречаться с ним взглядом – и уберечься от его проницательного ума, от мощи его магии, которую она до сегодняшнего дня, как ей казалось, понимала. В комнате стало очень жарко – жарче, чем в безоблачный полдень посреди пустыни, только не ощущалось жгучей и расслабляющей силы солнца. То был стихийный жар – жар расплавленной земной коры, жар молнии при ее возникновении, жар мысли перед тем, как она прорвется в реальность. Этот жар проникал ей под кожу, высушивал солоноватую жидкость, защищавшую глаза, с каждым вздохом опалял ее легкие. И при этом он возбуждал Нефар, придавая ей храбрости и заставляя чувствовать себя более живой, чем когда бы то ни было.

Она распрямила плечи. Не мигая, встретилась с его взглядом. И с вызовом спросила:

– Это у меня есть то, чего недостает двум другим? Он рассмеялся.

– Ты за этим сюда пришла? Дорогая моя, тщеславие – добродетель, но, боюсь, у тебя оно переросло в порок.

Она вздернула подбородок и не отвела глаза.

– Тогда скажите мне вот что. Если бы с моста упали Акан или Хэн, вы бы их тоже спасли?

– Наверное, лучше бы ты поинтересовалась, что случилось бы, если бы там никого не оказалось?

Нефар глубоко вздохнула. Мерцающий воздух опалил ее легкие подобно горячему пеплу, но каким же он казался сладким и пьянящим.

– Всегда кто-то есть рядом, – уверенно выговорила она, упрямо наклонив голову. – Мы – избранные служители обители Ра. Вы не стали бы легкомысленно к нам относиться. Кто-то всегда поблизости…

Он смотрел на нее строго и сердито.

– Ты вообще чему-нибудь научилась здесь, Нефар?

– Возможно, большему, чем вы думаете.– Еще один вздох. Сверхъестественные возможности, невероятные силы. Она ощущала, как они прожигают ей кожу, раскаляют голову. – И я уверена, что вы позволили бы им упасть.

В первое мгновение реакции не последовало. А потом он расхохотался.

– Зачем ты сюда пришла, глупая девчонка? Что тебе надо?

Несколько мгновений она его изучала. Из-за боли и жжения в пересохших глазах ей никак не удавалось сосредоточиться, к тому же свет в комнате колыхался, словно занавесь от легкого ветерка.

– Я скажу вам, если вы еще не знаете, но только когда ответите на мой вопрос.

Какой же смелой она себя ощущала, какой отчаянной!

– Только один?

Он отхлебнул вина.

– Случалось ли раньше что-нибудь подобное: появлялась ли троица магов с такими способностями, как у нас, и удавалось ли им, научившись комбинировать свои силы, достичь того, чего достигли мы?

Он поднес кубок к кончику носа, словно наслаждался ароматом вина. Взгляд его стал бесстрастным и каким-то пустым.

– А как ты думаешь?

Жара в комнате все усиливалась, и воздух, казалось, жалил ее кожу тысячью крошечных кинжалов. Ноздри жгло при каждом вздохе, и в ушах пронзительно звенело. И все же она, опьяненная, наслаждалась этим.

– Думаю, нет. В противном случае нас бы не избрали. Думаю, мы особенные и вы нас боитесь.

Ах, его глаза. Неожиданно они сделались для нее единственной важной вещью в мире, и она не могла отвести от них взгляда. Они горели мрачным огнем подземного царства, любое прохладное дуновение устремлялось туда и возвращалось раскаленным, потрескивающим от сухого жара. Но лицо Дария оставалось очень спокойным, голос звучал почти равнодушно:

– Почему боимся?

Губы Нефар раскрылись для вдоха. Дышать становилось все труднее. Она словно вдыхала перегретый пар, чувствуя боль и жжение в легких. Голос охрип, горло сжимала судорога. Но девушка держалась.

– Из-за нашей сверхъестественной силы.

На лице его появилась слабая улыбка. В отдаленных уголках комнаты заплясали огоньки – то вспыхивала магия, готовая вырваться на свободу.

– Можешь ты предложить другую причину? Нефар сказала:

– Нет.

Теперь она боролась с удушьем, стараясь успокоить бешеный ритм сердца, которому не хватало кислорода.

В мгновение ока Дарий оказался рядом с ней – обычный человек не сумел бы сделать это так быстро—и, взяв ее лицо в горячие сухие ладони, сильно сжал его. На концах его вьющихся волос потрескивали искры – казалось, в воздухе взрываются крошечные перезрелые плоды. В глазах мага бурлил медленный водоворот крошащегося льда и расплавленных камней, кипящий гейзер идей и замыслов, бешеной затаенной активности – всей мыслимой энергии на свете. Когда он заговорил, Нефар услышала его не только ушами, но и кожей, и мышцами, и внутренностями – всем своим существом. Голос Дария парализовал девушку – казалось, ее позвоночник пережали обжигающе ледяные пальцы чудовища, выпустившего в ее тело тысячи паучков с цепкими лапками. Очень тихо он произнес:

– Ты понимаешь, что я могу раздавить твой череп, как виноградину?

Нефар попыталась ответить, но ей не удалось издать ни звука. Сердце замерло, повиснув в груди спелым плодом, и, казалось, собиралось вот-вот разорваться. Почувствовав на верхней губе влагу, она обрадовалась прохладному поту, но текущая в рот жидкость имела металлический вкус. Нефар поняла, что это кровь.

– Я мог бы свернуть тебе шею и оторвать голову или поместить в твое сознание свои мысли, принудив тебя увидеть и узнать такие вещи, которые заставили бы тебя умолять о скорой смерти.

Гортань ее напряглась, но все осталось по-прежнему. Нефар не чувствовала ни кончиков пальцев, ни ступней. Только струйка крови из ноздрей и металлический привкус.

– Ты целиком в моей власти, – удовлетворенно сказал Дарий.

Медленно, постепенно ослабил он давление пальцев. В ее конечностях вновь появилось покалывание, сердце неровно забилось – глухо и громко, легкие медленно наполнились чистым воздухом. Поднеся тыльную сторону кисти к носу, она вытерла кровь и прошептала:

– Да.

Дарий улыбнулся. Проведя рукой по ее волосам, с нежностью запустил пальцы в пряди, словно лаская ребенка. Он стоял так близко, что их дыхания смешивались и тени сливались.

– Подумай об этом, пташка, – тихо произнес маг. – Вот то единственное, чему ты здесь научилась. Природа установит равновесие. И в конечном счете должны остаться только двое.

Он отступил, становясь легкомысленным и бесстрастным.

– А теперь, если можешь, ответь на мой вопрос. Я на твой ответил.

Нефар чувствовала, как от биения сердца сотрясается ее тело, но она, пошире расставив ноги, заставила себя собраться с духом. Еще раз поднесла руку к носу, стерла последние следы засохшей крови, потом взглянула на Дария.