Алхимия

И все-таки надо во имя анализа умные руки адепта на время лишить ума, а его овеществленный ум — опять-таки на время — лишить вещественного объекта.

Итак, что делал (руками делал!) алхимик и чем он при этом руководствовался?

КАКОЮ ЖЕ ТЕОРИЕЙ был ведом алхимик?

Первичная материя — первая алхимическая данность, образ, потенциально содержащий все индивидуально существующее. Это трансформированная субстанция древних, может быть, более всего аристотелевская субстанция. Она же — носитель элементов-свойств, которые можно привести в смешение. Смеси же эти суть составные тела. До нее было не что иное, как небытие. Она не есть тело. Но она же — материальное средоточие всех свойств. Порожденные в ней индивидуальные тела уже не исчезают, но зато могут быть превращены друг в друга, имея общий субстрат — первоматерию. Она-то и есть онтологическое оправдание трансмутации вещей, в том числе и металлов.

Качества, или свойства, живут в первичной материи изначально. Этот аристотелевский постулат разделяет алхимик, хотя и существенно преобразует: сухое и влажное — качества видимые, холодное и горячее — сокровенные и могут быть поглощены первыми двумя. Они лишь при нагревании исходят из них, осуществляя себя самостоятельно.

Но алхимику с ними нечего делать. Они для него слишком общи. По этой, верно, причине земля и вода, например, переформулируются в серу и ртуть, ассимилируя в себе свойства исходных земли и воды соответственно. Серу связывают с набором видимых свойств, а ртуть — сокровенных. Первичная материя состоит из серы и Меркурия (ртути), понятых как качественные принципы, а не вещи. Аристотелевские качества живут уже незримо в потемках алхимической памяти серы и ртути.

Теперь уже то или иное соотношение серы и ртути есть неповторимое лицо металлов.

Правда, нужно еще найти механизм этого сочленения, иначе говоря, посредника-медиума. Это — алхимическая «соль», третье начало, появившееся лишь в XV веке. Она в некотором смысле и есть пятая сущность (квинтэссенция), которая может быть извлечена из каждого тела с помощью многотрудных очисток, материализуясь в наиболее деятельные части очищаемых тел. Сказанное можно свести в таблицу (Пуассон, 1914–1915, № 2–3, с. 14).

Первичная материя (едина и неразрушима)	Сера — мужское, постоянное начало	Земля — твердое (видимое) состояние тела
Огонь — лучистое (сокровенное) состояние
Соль	Квинтэссенция — эфирное состояние
Меркурий — женское, летучее начало	Вода — жидкое (видимое) состояние
Воздух — газообразное (сокровенное) состояние

Этот набор доктрин — лишь статический чертеж алхимической теории. Динамическая модель только угадывается — особенно после замены центральных алхимических понятий: сера — ста; ртуть — материя; соль — движение. И тогда материя отдает себя как материал для формотворчества телам-металлам. Причем этот акт материи есть следствие движения, спровоцированного силой. Так три алхимических начала получают оправдание самих себя в следующей динамической комбинации:

Начинается взаимодействие сначала принципов, а потом и веществ. Начинается «химия», конечно же, постоянно думающая о космическом устроении. И все же: «химическое взаимодействие», тайное соитие, сакральный алхимический брак с «физико-химической» подоплекой. Еще одна таблица (с. 19):

Сера	Самец/Мужское начало	Сила	Причина
Меркурий	Самка/Женское начало	Материя	Предмет
Соль	Детеныш/Движение	Движение	Результат

Здесь соль трактуется по-другому: как результат алхимического брака, а не как медиум рдя средостения исходных принципов. Но до окончательного изобретения технохимической процедуры еще далеко. Алхимику нужен нерукотворный образец, собственной реальностью подтверждающий теоретический образ. Это природный образец, осуществивший естественную трансмутацию в закрытых рудниках: от железа к золоту'.

Вмешательство человека может приостановить естественный процесс самопроизвольного совершенствования, если вскрыть, скажем, рудничную жилу, изменив тем самым степень природного жара (нарушив режим варки), запятнав чистоту исходных начал или привнеся еще какие-нибудь случайности.

Путь от серебра к золоту — так кажется алхимику — короче, нежели от железа к золоту. Отсюда две возможные технологии: от землистых веществ к золоту (хризопея) и к серебру (аргиропея).

Мера благородства металла определена не только соотношением в нем серы и ртути (принципов, а не вещественных серы и ртути!), но также и мерой их порчи. Поэтому очистка — фундаментальный технологический прием алхимии.

Вот, пожалуй, и вся — очень огрубленная — теоретическая схема, от которой можно переходить к алхимическому рукоделию. Правда, переход этот — всегда загадка, ибо предполагает ничем не оправданный скачок от принципа к вещи (парадокс пресуществления алхимической теории в алхимическое ремесло). Алхимия начинает вопреки, а не благодаря теории, хотя именно в теории ее же и оправдание.

Если можно говорить о том, что алхимик подражает природе, то подражает он ей лишь в принятии предпосылок собственного дела, «совпадающих» с предпосылками самой природы. Рукотворную же процедуру алхимик начинает с изобретения того, чего нет в природе: с философского камня. Получению камня и посвящен технологический регламент, разработанный алхимиком в раз и навсегда установленном виде [110] .

Схема этого регламента примерно такая:

I. Приготовление материи камня; нагревание, соединение, чернение («гниение»);

110

Несколько иначе представляет технологию получения философского камня Берт-ло. Все тела образованы из первоматерии. Золото — цель делания. Берут сходные тела, отличающиеся лишь некоторыми качествами. Изымают особенные свойства этих тел, приводя их таким образом к первоматерии, то есть к философской ртути. Для возвращения к первоматерии пригоден любой металл. Обыкновенную ртуть, например, следует лишить ее жидкостности (текучего водного элемента). Железо — землистости, или грубого шлака (отчего природа металла «утончается»), свинец — легкоплавкости, олово — звука, обнаруживаемого, согласно Геберу, при погнутии. Ртуть, по Стефану, отнимает у олова его хруст. Когда таким образом приготовлена первая материя всех металлов, то есть ртуть философов, продолжает Бертло, остается окрасить ее с помощью серы и мышьяка. Алхимики разумели под этим сернистые металлы, всевозможные горючие тела и разные квинтэссенции. В этом смысле красящие вещества считались имеющими такой же состав. Это и был философский камень, добавляемый в виде порошка (Berthelot, 1885 [1938], с. 280–281).

Обратите внимание на жесткую связь технохимической процедуры с зодиакальными констелляциями. Сакрально значимый алхимический Космос дан в терминах ремесленной, предметно-химической процедуры. Космическая цель — предметное, практическое средство. Иное дело в астрологии: практически значимая конкретная человеческая судьба, ее завтрашний день незыблемо предопределены взаимным расположением светил. Житейская цель — астрально-духовное средство. Получается, что алхимия — это, так сказать, астрология наоборот, сопрягающаяся с последней по принципу антитетической дополнительности, складывающаяся с нею в двоящееся оккультное целое (вкупе с иными побочными сферами средневекового тайновидения). Именно это целое и противостоит каноническому средневековью, освященному официальной христианской доктриной. Ясно, что это мое наблюдение вовсе не заменяет анализа оппозиции алхимия — астрология; анализа, ждущего своего часа.

II. Омовение: отмывание водой, выбеливание жаром;

III. Рубификация: обработка материи камня до покраснения с помощью технохимических операций;

IV Приготовление металлов к трансмутации с помощью очистки;

V. Подсыпание: привнесение порошка философского камня к смеси неблагородных металлов, предварительно подогретых (для ртути) или расплавленных.

Если припомнить классификацию металлов, данную Роджером Бэконом, можно заметить, что характеристика металлов в этой классификации сводится к установлению примесей исходных принципов, заранее загрязненных (но уже не как принципов, а как веществ!). Отсюда возможные пути их совершенствования. Приведу двенадцать операций великого делания (по Бернару Тревизану) — наиболее полный их список:

1. Кальцинация, или обжиг; 2. Затвердевание, или образование накипи; 3. Сгущение; 4. Растворение; 5. Переваривание; 6. Дистилляция; 7. Сублимация; 8. Осаждение; 9. Разложение; 10. Брожение; 11. Умножение; 12. Сушка, или подсыхание (ТС, 1, с. 683 и сл.).

Джон Рид суммирует двенадцать операций алхимического дела следующим образом (Read, 1937, с. 50, 136–140):

1. Кальцинация (caltinatio) — обжиг, превращение плавких веществ в неплавящиеся, то есть в окислы. Считается, что образуются металлы, не подверженные изменению, а стало быть, расположенные ближе к золоту. Операция соотнесена с созвездием Овна. 2. Коагуляция (coagulatio) — затвердевание жидких веществ. Ориентирована на Телца. 3. Фиксация (ficsatio) — превращение летучих в нелетучие, придание летучим постоянства. Процедуру связывают с созвездием Близнецов. 4. Растворение (solutio) — прием разделения веществ. Осуществляется под созвездием Рака. 5. Варка (coctio) — воздействие медленного огня. Происходит под знаком Льва. 6. Дистилляция (distillatio) — способ очищения жидкой материи от загрязняющих примесей; обычно в ванночке — водяной бане Марии-еврейки под надзором созвездия Девы. 7. Сублимация (sublimatio) — возгонка сухого вещества в закрытом сосуде при помощи острого пламени. Творится под наблюдением созвездия Весов. 8. Сепарация (separatio) — отделение взвесей (суспензий) от жидкости (маточного раствора), фильтрация, сцеживание. Отвечает за эту операцию Скорпион. 9. Размягчение (ceratio) — обращение твердого вещества в воскообразное (сега). Длится под знаком Стрельца. 10. Ферментация (fermentatio) — брожение под воздействием тепла; медленное разложение нагретым воздухом. Сакральный смысл операции — одухотворение, оживление. Ведает этой операцией Козерог. 11. Умножение (multlplicatio) — увеличение навески философского камня. Это действие поощряет Водолей. 12. Бросание (projectio) — активное «физико-химическое» соприкосновение философского камня с трансмутируемыми металлами. Вершится под эгидой Рыб⁵.

Важно отметить как будто совершенно реальный технохимический антураж, в виду которого формировался алхимический космос. Космический и технохимический ряды не только взаимодействовали друг с другом, но и видоизменялись. Изменения в алхимической технологии были весьма существенными, а потому и оказались самоценными для будущей химии.

ЭНЦИКЛОПЕДИЗМ, стремящийся тотально охватить универсум, — характерная особенность средневекового мышления. Всеобъемлющие теологические конструкции наводят безукоризненный порядок на всех этажах мироздания. Сумма Фомы — впечатляющее свидетельство суммирующего ума.