Алиса

Я послушно встала, подошла к одному из зеркал и села прямо на пол в аналогичную позу. Попа быстро начала мерзнуть от холодного паркета, но дело пошло быстрее. Через несколько минут, я уже могла похвастаться наголо выбритой промежностью. Как оказалось, это мне и пришлось сделать.

– Ляг на стол на спину! – Я вздохнула и выполнила очередной унизительный приказ. Прерывать происходящее сейчас было уже совсем глупо. Стол оказался таким же холодным как пол, и все мое тело тут же покрылась мурашками.

НН сама развела мои ноги и залюбовалась результатом. Она нежно провела ноготками по лобку, затем провела по капюшону клитора, но вдруг резко схватила пальцами обеих рук за мои выступающие половые губы и оттянула их. Это оказалось не больно и даже немного приятно. Забегая вперед, скажу, вскоре я быстро полюбила различные манипуляции со своими губками, постоянно теребя их и оттягивая в разные стороны.

Сейчас же я лежала лопатками на столе, а под попу, для удобства и тепла я подложила ладони. Наигравшись с губками, моя искусительница запустила пальчик прямо во влагалище. Ее ноготь неприятно проскреб нежную плоть, но быстро вышел.

– Займусь этим местом позже. – Внезапно она отошла от меня. – А сейчас мы завершим наше сегодняшнее занятие десятью ударами по твоей заднице. В следующий раз ты должна будешь думать головой, перед тем как задавать мне неуместные вопросы! А если и задаешь, то делай это правильно! Переворачивайся! Вставай раком! На четвереньки, дура! Выстави попу!

Я встала в коленно-локтевую позу прямо на столе и прогнула спину стараясь выполнить приказы правильно. Тогда я еще окончательно не понимала, чем мне могут обернуться мои споры, но снова приняла правильное решение – не перечить этой женщине. Хотя я и понимала, что мне сейчас будет очень больно. Удар прутом обжег обе ягодицы сразу. От боли я зажмурила глаза, смешно замычала и перенесла вес с одного колена на другое.

– Умница, терпи! – Удары сыпались на попу с интервалом в десять секунд, видимо, чтобы я успела прочувствовать как боль от резкого соприкосновения толстого прута к нежной коже, так и усиливающийся болевой эффект после него. На восьмом ударе, когда прут попал дважды в одно и то же место, я не выдержала и произнесла короткое, но громкое:

– Ай!

– Вот за «Ай» тебе еще два удара! Терпи молча! – Как помню, меня это очень возмутило, но согласившись на экзекуцию, опять же, не в моих интересах было вступать в полемику к ее завершению.

После двенадцати ударов, как и в прошлый раз, меня снова отправили в угол. Позу я запомнила и сразу сомкнула руки в замок за головой. НН стала проговаривать домашнее задание на обоих языках, как будто сразу забыв про происходящее в комнате минуту назад.

– Вставай! А теперь новые правила касательно твоего внешнего вида у меня дома, руки за голову и слушай внимательно. Я снова встала перед женщиной во весь рост, в одних чулках, продолжая открыто демонстрировать свое тело. – Про джинсы и колготки ты уже все запомнила, молодец. Теперь, войдя в квартиру, ты всегда сразу будешь раздеваться догола! На себе разрешается оставлять только чулки и туфли. Об исключениях сообщу тебе позже. Вперед! Выметайся! – Увидев мой ступор, прокричала она последние слова.

Подхватив свои вещи, включая белье, я подбежала в коридор и стала быстро одеваться. НН даже не вышла проводить меня, и я даже чуть не забыла отдать ей деньги за это занятие, в итоге я просто положила их на полку рядом с дверью. Выйдя, я захлопнула дверь, будто отгородившись ею от странного и извращенного мира, куда меня втягивали практически без моего желания и согласия.

В тот день я конечно же, долго не могла заснуть. После горячего душа, не стала, как обычно, одеваться в шелковую ночнушку, а, вытершись и подождав пока высохнут волосы, я легла в кровать голой. Причем даже не стала надевать после душа халатик, осторожно проскользнув в свою комнату в чем мать родила.

Одеяло приятно щекотало соски, которые вновь почему-то стояли. Лежа на спине, я представляла, как надо мной стоит мой преподаватель, а теперь, наверно, еще и наставник в отличных от учебы делах. Мои руки попытались повторить движения НН. Так же, как и она, я захватила свою грудь ладонями и стала перебирать пальчиками соски. Одна рука скользнула между ног и, попала на выбритую промежность. Так определенно было лучше, мне понравились эти ощущения. Я как будто стала еще более обнаженной и совсем доступной между ног. Поласкав и потеребив свои губки, я проникла пальцем в свою дырочку.

Раньше я редко занималась мастурбацией и представляла при этом произвольные картины из фильмов с известными актерами. Сейчас, у меня перед глазами возник образ моего строгого репетитора. Женщина ничего не делала, а всего лишь наблюдала за мной, как я, лежа перед ней просто двигаю пальцем в своем влагалище. Внезапно до меня дошло, что моя дырочка стала непривычно мокрой. Ощущения и эмоции усилились, и мне захотелось показать своей «наблюдательнице» весь процесс. Я рывком откинула одеяло, развела ноги и согнула их в коленях, будто действительно демонстрируя себя ей.

Позже к одному пальчику присоединился второй. Ногти больно царапали стенки влагалища, и на будущее я решила их подстричь как можно короче. Тут же подключился пальчик второй руки, он лег на клитор и стал массировать его, постепенно усиливая темп и силу нажима. Я не продержалась и пяти минут, кончив, сведя колени и сжав ими свою руку. Сильных оргазмов в моей жизни было не так много, но этот оказался одним из самых ярких. Я так и уснула совсем голой, запомнив это приятное ощущение легкости и свободы.

Следующее занятие выпало на четверг, по иронии судьбы, сегодня у НН был день рождения. Зайдя к ней на кафедру, чтобы подтвердить, состоится ли сегодняшняя встреча, я обнаружила много преподавателей, бывших выпускников и других, незнакомых мне людей. Нерешительно остановившись в дверях, я соображала, как к ней подступиться. Рассудив, что проще узнать у родителей ее номер телефона и отправить ей смс, я развернулась, но тут НН сама разглядела меня в толпе и, перекрикивая присутствующих, позвала меня:

– Алиса, иди сюда!

– Кто эта юная леди? – Спросил пожилой профессор. В институте про него ходила молва, что в свои годы он до сих пор является любителем женских прелестей и вербальных непристойностей в их адрес. При этом он казался немного сумасшедшим.

– Моя студентка. – Сухо ответила женщина, и встала между ним и мной, будто защищая меня от престарелого извращенца, за что я ей была безмерно благодарна. – Алиса, сегодня все как запланировали, и ты как раз поможешь мне довести эти букеты и подарки.