Альсара

Сейчас на подступах к комбинату велись все основные бои. Азия шла напрямую, продолжая стрелять по сторонам в отступающих бойцов Астрайдеров. Совершенно ясно, что окопаться в шлюзах комбината им уже не удастся. Несколько могучих выстрелов, и с победными криками все бойцы революции ринулись внутрь поверженного зверя.

Где-то ещё стреляли, но большая часть бойни происходила в коридорах и лифтах комбината. Гравитоны начали высадку десанта прямо на крышу и на специальные отсеки комбината, а вураторы доставляли бойцов к подножию. Азия тоже попала внутрь. Девочка обнаружила, как легко ей удавалось видеть всё словно со стороны. Она почти никогда не промахивалась и не волновалась. Азия приняла многократную дозу серебряной смазки, желая как можно сильнее усилить эффект электраэтернала.

Райан высадился на крыше комбината и пробил своим пулемётом-вертушкой проход внутрь. Он шёл и сносил блокпост за блокпостом. Ведь нет лучшего оружия, чем плотный слой пуль, которые просто чистили коридор для всех идущих позади.

Судя по всему, все защитники комбината были либо уничтожены в яростном припадке рейдерами, либо добровольно пали от рук революционеров, считая плен невозможным. Но никто никого и не собирался брать в плен, такой задачи просто не стояло. Впереди была только рубка начальника комбината, и все кто боялись погибнуть, забаррикадировались там.

— Значит, они не станут отстреливаться. — Почувствовала их реакцию Азия и приказала взорвать входную дверь.

Она вошла первой. Держа в руках смертоносное оружие — два гранёных пистолета десерт игл. Кроме того он сама электраэтернал.

В комнате было четыре человека. Все они боялись, кроме одного, он был в ярости. Плотный, лысый, в красной мантии чиновник, с красным от злости лицом, ненавистно смотрел на Азию.

Группа вооружённых рейдеров ворвалась в зал. Тучный человек в красном не сдвинулся с места.

— Вы хоть понимаете, глупые туземцы, куда вы вляпались! — Его голос срывался на крик.

— Не кипятитесь, — весело улыбаясь, ответила Азия. Словно и не было тех жертв, которые они понесли. Словно не было сотен убитых. Азия дала знак рейдерам никого здесь не трогать. Конкистадоры Маршала, судя по всему, и не собирались. Они ввалились в комнатку и заняли почти всё место.

Азия улыбнулась своей невинной детской улыбочкой.

— Вы обвиняетесь в геноциде. — Сказала она, как ни в чём не бывало.

— Я подданный династии Астрайдеров. Я комбинатор. Руководитель добычи. Если добыча будет остановлена… — Он краснел от злости.

— Зэн Шейдэн. Вы прибыли с другой планеты. — Читала Азия его досье с голографического экрана. Перед её шармом сейчас трудно было устоять. Но именно это сейчас так сильно бесило и злило Шейдэна.

Он сжимал до крови кулаки и не проронил больше ни слова.

— Здесь ведь есть всеальсарская связь, — Азия сделала удивлённое лицо. — У сил революции ещё такой нет.

Она приказала побеждённым рабочим комбината включить ей прямой эфир на всю Альсару в обмен на их жизни. Кроме того, другого выбора у них всё равно не было. Так хоть шанс оставался. Азия вышла в прямой эфир. Это было её первое выступление на таком уровне. Её видели сейчас не только все рейдеры и конкистадоры, но и на других комбинатах. Но даже в империи Астрайдеров в самом Бэйдонте и на космических станциях. А после… После этот сигнал получили на всех планетах системы Альдрованда. Можно сказать, на Азию сейчас смотрел весь мир, вся Вселенная.

— Здравствуйте. — Сказала девочка, не зная как держаться перед камерой. И улыбнулась, чтоб скрыть неуверенность. — Меня зовут Азия. Я представляю Альсару. Всю Альсару, а не только Северную Империю. — Азия так лучезарно улыбалась, как не смог бы никто после того, что видел на штурме. После картины гибели стольких товарищей. Просто Азия знала: то, что она делает, правильно, что революция — это свет. И идут они к свету, и нет места злости, горю, и насилию в этом светлом будущем. И поэтому она показывала сейчас не то состояние, в котором была, а то, о котором мечтала. — Столетия добычи минералов с использованием технологии комбинатов привели юг Альсары в ужасное состояние. — Азия сменила свои эмоции на жалость и отвращение, словно актриса на сцене. — Нам ведь здесь приходится жить. — Сейчас были почти слёзы, ведь Азия вспоминала и говорила об Эвэдэ. — Мой родной посёлок Эвэдэ региона Омикрон погиб во время неполадок в работе одного из комбинатов. За последние десятилетия миллионов людей потеряли родных и близких в этой безжалостной гонке за сверхприбылями…

Шейдэн слушал и удивлялся их примитивности.

"Ведь выживает сильнейший!" Правда, он забыл, что сам сейчас был не в этой роли.

— Настало время остановить добычу на Альсаре. Дать югу свободу жить, не опасаясь постоянных катастроф. Революция должна победить!

Короткое, но достаточно ёмкое послание было передано, а Азия вспотела больше, чем во время штурма. Но радость и улыбка не сходила с её сверкающих глаз. Как ненавидел её Шейдэн за это. Его жизнь рушится, все планы летят в тартарары, а она смеет радоваться.

— Вы всё равно нас не остановите. Никаких переговоров не будет. Вы поставили ультиматум и будете уничтожены. — Выпалил Зэн.

— Но ведь Вам придётся сообщить о наших планах своему командованию. — Азия невинно взмахнула ресничками. — Я надеюсь, что они оценят нашу благосклонность. Вы получите гравитон с необходимым запасом топлива и отправитесь в Бэйдонт. Сообщить, что случилось. И предупредить, — взгляд Азии сделался опасным, — что мы идём за ними и не успокоимся, пока последний комбинат не прекратит своего существования и пока Астрайдеры и их приспешники не прекратят уничтожать Альсару.

Всё это время Азия находилась в прямом эфире и все видели, как потерпевший поражение Шейдэн смирился со своей ролью. Как опустились его глаза, и в них застыла слепая ярость. И как светилась Азия в предчувствии скорой победы.

Шейдэн мог не возвращаться с плохими новостями. Ему лучше было погибнуть здесь. Но так усиливался эффект начала революции и демонстрировались человеческие качества её идеологов.

Шейдэн вместе с пленными офицерами комбината были обезоружены. Ему, как командиру, дали гравитон и отпустили. Это был жест доброй воли. Остальные три пленника теперь должны были снабжать информацией о работе комбината революционеров. В обмен на свою жизнь и свободу.

"Возможно, и Шейдэна не стоило отпускать, но так будет правильно. Это как нельзя лучше демонстрирует гуманность революции", — думала Азия, которая просто не понимала, что делать с пленными. Ведь они собираются делать революцию быстро, а не вести продолжительную войну.

Образ Азии, запечатлённый на видеокамере комбината, был разослан во все известные уголки Вселенной, и стал самым популярным образом этого года. Все только и обсуждали её глаза, плечи и грудь. Какими бы их не находили, но саму Азию многие заочно любили или ненавидели. Она заставила сердца всех революционеров биться чаще.