Альсара

Шарон часто говорил с мастером Роном на эту тему.

— Разве ты не видишь, она тобой пользуется.

— Почему ты так считаешь, — не возмутился Рон.

— Я понимаю, на старости лет захотелось девочку помоложе, но разве это не опасно? Твоя Айри или Азия — куда более непредсказуема, чем хотелось бы. Она опасна…

— Ты её боишься, — подколол его Рон.

— Пока только она боится меня. Потому как избегает, — Шарон был прав. Азия просто не могла выносить постоянных подколок со стороны грозного качка. Старалась промолчать или избежать встречи с ним. А использовать против него электричество было страшно, так как он мог не задумываясь ответить ожогом, — я говорю о перспективе, — Шарон продолжал, — она неадекватна, непредсказуема и амбициозна, поэтому опасна. Из подобных людей могут вырасти диктаторы и тираны, а мы делимся знаниями Эры Разума — это сильное оружие.

— Позволь мне быть службой безопасности. Если бы я отсеивал опасных, — стал суровей Рон, — ты бы никогда не оказался в стенах Ксивы и Матры.

— Я был самым лучшим и самым сильным. Настанет день, когда я буду самым сильным воином. И смогу бросить вызов даже Вам.

— Думаешь, я не знаю о твоих амбициях? Здесь полно людей с куда меньшими амбициями, а ты… — Рон указал рукой на Шарона, — тебе постоянно не хватает драки, но я не чувствую от тебя почтения. Я для тебя авторитет лишь до тех пор, пока ты учишься. Когда ты станешь полноценным архонтом, тебя ведь ничто не остановит, правда.

Шарон видел, что врать бесполезно.

— Да ты прав Рон, ну и что же теперь? — Шарон пошёл на провокацию.

— А то, что вы с Азией — лучшие. И постарайся это принять, как данное, лучше больше сил направляй не тренировки. Я, конечно, буду защищать девочку, но я не буду тебе запрещать её подкалывать. Просто попрошу оставить её в покое.

"А как ты можешь запретить", — подумал Шарон. Но оба сделали вид, что ничего этого не заметили. И разошлись заниматься своими делами.

Шарон проводил большую часть времени в спортзале. Но в отличие от Азии он не занимался художественной гимнастикой. Он поднимал тяжести. Наращивал мышечную массу. В прошлом он был атлетом, перекачавшимся на стероидах до такой степени, что его просто не пускали на конкурсы по бодибилдингу. Он сам нарушил пропорции тела. Теперь же у него появился шанс всё исправить. Он слышал о великолепном докторе. Так он пришёл в Ксиву и Матру. Он был в прошлом бойцом, а сейчас качком с подорванным здоровьем. Но именно здесь его и научили новым силам.

Втайне от всех — Шарон мечтал стать самым сильным человеком на Свете. Поэтому тренировался.

Он не стремился открывать в себе другие силы, но так уж случилось, что он оказался способен контролировать духов огня. На самом деле просто воспламенять всё окружающее. Теперь половину времени он проводил в спортзале, а другую в специальном подвале, чтоб не поджарить никого. Он вздымал столбы пламени. Испытывал свою кожу на прочность и огнеупорность. Прыгал через костёр и лежал на пылающих углях.

Прелесть огня в отличии от электротока в том, что он продолжает пылать и после изыскрения, так называл это процесс Шарон. Азии же приходилось поддерживать постоянный электроток. Ведь он исчезал после её остановки, уходя в землю. Это изматывало куда больше, но в этом была своя прелесть.

— Электричество намного красивее огня, — так говорила Азия, и казалось, в это верила.

Теперь уже не Азия была подружкой Сантаны, а Сантана подругой Азии. Но Азию устраивала прежняя роль и она с удовольствием её играла.

Так удивительно, лагерь вроде бы и не двигался. Но находясь здесь, Азия успела побывать в таких разных местах. Она видела цунами и смерчи. Единственное, на что она отказалась смотреть — терминаторный шторм, слишком много воспоминаний.

Где-то рядом был Храм Ксивы. Изредка к нему ходили паломники. Но никогда не попадали в лагерь. Казалось, он скрыт за невидимой стеной.

Большинство учеников Ксивы и Матры были верующими. И им пришлось сменить свою веру в Святую Церковь на ксивианство. Эта вера была ближе ордену Ксива и Матра и не воспитывала ненависти. Ведь как все знали, многие архонты были клонами. Знала это и сама Азия. Поэтому в её душе со Святой Верой было покончено. Но и неофатализм казался неправильным. Азия знала, что Райан неофаталист. Но сама придерживалась ксивианства.

— Ксива — богиня Альсары. Сама богиня земли, — рассказывал Рон на занятиях, — она сотворила Альсару такой, как она есть и она заботится о своих детях. Но сейчас век глобализации, наша вера ослабела, и её место норовит занять Святая Церковь. Многие ксивианцы перешли в неофатализм, чтобы не терять связь с Ксивой.

— Почему они это сделали, ведь неофаталисты — атеистичны.

— Да, они атеисты, но ни придерживаются тех культов, которые им приятны. Они празднуют религиозные праздники и даже молятся. Но относятся к этому, как к социальному стандарту, что ли.

— Конкистадоры все неофаталисты. — Блеснула умом Азия. Но оказалось, что все об этом знают и она не выглядела такой умной.

— Ваши парные занятия можно будет пока прекратить. — Обратился Рон к Азии и Сантане, как всегда сидевшей рядом. — Мы начинаем комплексные занятия батального характера.

Сантана покраснела. Они в своём ночном мире позволяли себе делать вещи, на которые бы никогда не пошли в таком. Поле для экспериментов было неограниченным.

— Не волнуйся, — успокоила подружку Азия, — никто ничего не видел, я сама рассказала Рону.

— А, в этом смысле, тогда да.

Рон продолжал:

— Сейчас мы разбиваемся на группы. Всех архонтов и этерналов мы поделим на две группы. Это будет увлекательная игра в вашем подсознании. Мы входим в астрал, и тогда будет битва архонтов.

— Я буду в первой группе, — сказала Азия, добавив, — с Сантаной,

— Я буду первым, — перебил её так некстати появившийся Шарон.

Он грозно подошёл к девочке и посмотрел ей прямо в глаза. Азии захотелось спрятаться, исчезнуть, не стоять здесь. Но она продолжала смотреть.

— Хорошо, — сломалась она, — ты в первой.

— Почему ты так позволяешь ему с собой обращаться, — вмешалась Сантана.

— Сантана, не лезь не в свои дела, — осадил её Шарон, — я не хочу с тобой портить отношения.

— Нет, почему ты обижаешь мою подругу? Почему ты обижаешь Азию? Здесь все это видят, просто никому нет до этого дела.

Шарон волевым движение руки отодвинул Сантану, заслонившую собой Азию.

— А почему она сама себя не может защитить, она же электраэтернал.

— Шарон, прекрати, — не выдержала подавленная Сантана.

Азия просто ничего не могла добавить, ничего сказать. Её и раньше обижали, но это всегда были девушки, впервые это был парень. Когда он ушёл, Азия не могла прийти в себя.

— Я не понимаю, я просто бессильна перед ним. Я боюсь его. — Она чуть не плакала, — мне так тяжело.

— Не переживай…

— Я просто не привыкла действовать напрямую, прямое столкновение для меня даётся сложно, — хныкала девочка.

— Почему тебе просто не наэлектризовать его, как ты умеешь.

— Я не знаю, — сказала Азия и подумала, — "Я просто не уверенна в победе, а он сам этого добивается. Он хочет меня спровоцировать и проучить". Она не сказала это вслух, но обе подруги поняли.