Альсара

— Как ты думаешь, что они нам придумают дальше. Если это Рон, то это связано с опасностью.

— Или с неудобством, — ворчала Азия, она была крайне рада, что они могли общаться, ведь если бы она оказалась ещё и в характерной для рыб тишине, то сошла бы с ума в этом состоянии. Азия акула- молот по прежнему плыла чуть-чуть на боку, усиленно работая то теми, то другими плавниками.

— Я думаю, нам всё равно придётся кого-то съесть, разве тебе не хочется попробовать на вкус обитателей морей?

— Я про это даже думать не могу. Чему нас хотят научить?

— Адаптироваться в сложных ситуациях, — ответила Сантана.

— Я уже провалила тест, можно меня отсюда забрать? — Говорила Азия, как бы прося о помощи, но помощи не последовало.

Впереди в косых лучах солнца открывалась панорам подводного мира. Усеянного ракушками и заросшего причудливыми разных цветов водорослями. Наверху проплывала гигантская черепаха, настолько огромная, что у наших рыб даже не было желания подниматься к ней и смотреть.

— Кстати, а кто для нас опасен? — Вдруг спросила Сантана скат-манта.

Внезапно, как чёрт из табакерки, выскользнула мурена. Она была огромной и её пасть была усеянная страшными клыками. Ничего более жуткого Азия в музеях раньше не видела, кроме рыб-звездочётов, высыхающих на болотах.

Внезапно девочка-акула почувствовала страшную боль в обрасти жабр, провести аналогию к своему человеческому телу не удавалось. Злобная мурена впилась в бок, который начал кровоточить.

"Но мурены не нападают на акул", — последнее, что успела подумать Азия. Её страшной силой поволокло к логову морской гадюки. Сантана сразу кинулась на помощь, она не могла позволить, чтоб её подругу так просто обижали. И мурена действительно отпустила. Скат- манта сделал несколько кругов надо логовом мурены, прежде чем атаковать, но морское чудовище выкрутилось.

Между тем, Азия начала тонуть, она никогда не подумала бы, что акула может утонуть, но она была ещё и человеком. Всеми плавниками девочка попыталась восстановить равновесие и всплыть хоть чуть повыше. Но рыбье тело не поддавалось, а рана кровоточила, ещё и впившиеся клыки мурены оставались и торчали в кровоточащем боку. Из последних сил девочка заставила себя не сдаваться и подниматься на поверхность. Ей не нужно было находиться над водой, чтобы дышать. Но дыхание явно затруднилось.

Внезапно Азия почувствовала, что опустилась на дно и раны кровоточат, где-то сверху скат-манта продолжал свою схватку с её обидчицей, но сама Азия при этом чувствовала лишь успокаивающее покачивание движущейся воды. Азия засыпала, и казалось, этот голубой водный мир покидал её воображение. Она всё больше ощущала себя девочкой, лежащей на полу в зале Ксива и Матра, чем акулой-молотом на дне океана.

"Акула не может дышать, если не двигается. Нужно плыть, нужно всё время плыть, иначе я погибну". Этих мыслей хватило, чтобы собрать последнее усилие. Уже ничего не понимая, и слыша лишь успокаивающий голос Сантаны у себя в голове, Азия поднялась со дна. Она вдруг почувствовала, как управлять этими плавниками. Она могла ходить, плавать, она могла ускориться. Рана её тормозила, но много чему и научила.

Скат манта никак не мог достать проворную мурену, которая пыталась захватить её точно так же, как только что Азию. Сначала нападала манта, а потом ему навстречу выскакивала мурена. Она упорно не хотела бояться хрящевых рыб, хозяев морских глубин. Вдруг рывком, ниоткуда поднялась акула- молот. Она двигалась с завидной для Азии грациозностью и вцепилась своей зубастой пастью в мягкое тело морской гадюки.

Сантана даже подумала, что это была не Азия, если бы не заметила порванные жаберные щели, которые кровоточили. Но акула опытно впилась в тело мурены, оставляя рваные раны рядами зубов, которых у неё было несколько. Азия потеряла несколько клыков, прежде чем окончательно порвала мурену, в воде неподвижно зависло её длинное тело, которое больше не держалось ни за какие уступы.

— Ты спрашивала, хочу ли я попробовать рыбки, — говорила Азия своим голосом. — Давай начнем с этой.

Скат- манта и рыба- молот принялись разгрызать плавающую в океане тушку подводной мурены, а множество маленьких рыбок принялись помогать им поедать поверженного противника. Скат сначала попытался отогнать непрошенных гостей, но рыба- молот ему сказала:

— Не надо, наверное, это так у них заведено. Путь кушают.

Сантана, не выдержав, спросила Азию:

— Ты знаешь, кто это был? Тебя ведь могли убить, если бы мы не были вдвоём.

— Кто-то из наших?

— Да, но это уже не важно.

Теперь плыть было однозначно легче, акула молот могла плавать свободнее, если бы не поврежденные жаберные щели, которые не давали нашей рыбке покоя. Азия, наконец, научилась быстро плавать, правда какой ценой, и ещё она теперь знала вкус мурены, правда, не сама лично, а в теле акулы.

— Что делать, у меня сильно болит плечо, — жаловалась она Сантане.

— У тебя нет плеча.

— Ну, жабры, я не помню, как там у нас что называется. Похоже, я так долго не протяну.

Сантана приостановилась, что было необязательно, скат манта и так медленно плавал, и дополнительные остановки были ни к чему.

— Надо идти к врачу.

— Какому врачу, мы не в океаническом астрале.

— Рыбному врачу, точнее в рыбный медпункт.

— И как мы его найдём? — теряла терпение от боли акула.

— Держись ближе к рифам.

Коралловый риф представлял собой не только скопище разноцветных кораллов, поросших водорослями. Это было пристанище всевозможных разноцветных рыбёшек, которые сновали то туда, то сюда под течением воды. Тут жизнь кипела, как нигде.

Кишели разноцветные рыбки и паслись членистоногие крабы. Правда, с приближением Азии и Сантаны, то есть акулы и ската, все сразу попрятались. Лишь изредка торчали похожие на веера жабры створчатых моллюсков.

— Не тот риф, — грустно сказала Сантана.

— Сколько ещё плыть. Ты уверенна, что мы делаем всё правильно?

— Да, если бы я не знала, то не стала бы тебе помогать. — Сантана глянула на скептически настроенную Азию и добавила. — Не стала бы тебя мучить, таскать по рифам.

— Именно так, я вообще не понимаю, что мы ищем. — Только и успела произнести Азия, как пред их взором открылся более высокий светлый риф, вокруг которого тоже кипела жизнь. Из рифа свешивалось несколько мурен с головами, похожими на тупые валенки, но при этом хищно разынутыми пастями. Прямо над рифом крутилась одинокая бела акула и несколько рыбёшек осетрового типа, поменьше.

— Похоже, кто-то из наших, — сказала Азия, и смело на праве первенства подплыла к одинокому хищнику.

— Привет, — сказала девочка, ожидая ответа.

— И вам того же, — грубо огрызнулась акула.

Только теперь Азия увидела, как стайки рыб облепили грозного хищника, маленькие рыбы словно чистили акулу, её зубы, жабры, они не боялись даже заплывать в пасть грозы морей и океанов. Азия видела, как они тщательно обрабатывали каждый сантиметр.

"Теперь понятно о чём говорила Сантана. Рыбки-санитары. Они очищают от старой кожи, заживляют раны и избавляют от морских паразитов". Азия по привычке щёлкнула зубами в сторону нескольких рыбешек, которые пытались к ней подплыть, смешно расставив плавники.