Альтавион

Взяв в ресторанчике, где обслуживали роботы, молочный коктейль и карамельное пироженное, она присела в зал ожидания. После десяти минут была вызвана к гейтам, где проверяли пассажиров до столицы. Предъявив ключ карту, она прервала проверку, своих документов. После считываний информации на ее системной карте, Торнату перевели в следующий зал. Он был завершающим перед вылетом. Когда набралось десять человек, платформа, на которой они сидели, выехала за территорию здания, отвозя пассажиров с чемоданами к космотранспорту.

Перед вылетом прошел инструктаж о правилах поведения в невесомости с искусственно созданной гравитацией и сверхскоростном режиме движения двигателей корабля. Запрещалось предпринимать попытки открыть двери или люки, они были вмонтированы, но правила есть правила. Запрещалось взламывать сети, использовать передачу данных, включать и эксплуатировать другие устройства во время движения. Высушив и подписав бумаги, пассажиры были автоматически пристегнуты, сидя в центральной каюте корабля. Это было тоже правилом, взлетают все вместе, а после включения гравитации, позволялось уйти в свободные кабины.

Взлет был спустя полчаса, что ушли на проверки систем. У Торнаты это время прошло под звуки всхлипывания соседки, что боялась выхода в атмосферу. Абстрагировавшись, она была благодарна армии, что научила ее не реагировать на раздражители. Подъем был плавным, в центральной каюте не было окон, поэтому определить из которой части аэрокосмодрома запускался корабль, было невозможно. Во-первых, меры были приняты исходя из безопасности. Двери свободных кают при запуске и спуске блокировались и на случай поломок и трещин в окнах, пассажиры оставались живы. Во-вторых, чтобы нервные люди не видели как взлетает корабль. «Отличная идея», -про себя подумала Торната, благодаря за это инженеров. Потому что сидящая рядом женщина, даже не видя самого взлета, ревела от страха умереть в кругу равнодушных к ее страданиям людей. После пятнадцати минут небольшой тряски, корабль вышел в атмосферу, и система разрешила разойтись по каютам. Все в спешном порядке разбрелись по комнатам, надеясь провести время полета спокойно. Полет стоил дорого, во-первых, он был до столицы, во-вторых, летело десять человек на просторном корабле с комнатами. Порадовавшись, что она может не волноваться о цене поездки, Торната закрыла двери каюты, и задремала.

Спустя двое суток, что лейтенант провела за чтением работ по гидравлике, они успели долететь до планеты. При стыковки с кораблями проверки перед планетой, все снова были рассажены в центральной каюте. Та же раздражающая своими слезами женщина уже не плакала, а просто беззвучно молилась, видимо отчасти победив свой страх. Как казалось ее новым соседям, стало только хуже, ведь бубнила она перечисления того, что могло случится с шаттлом в открытом космосе. Обращаясь к богу, просила не убивать ее такими жестокими смертями. В итоге, во время пересадки, на сидящих с ней рядом пассажирах фигурально не было лица. Торната даже радовалась, что на этот раз с ней не села, хватило одного.

Космопорт перед планетой встретил огромным количеством таможенных проверок. Каждого прибывшего отводили в отдельную комнату и допрашивали, где он был, что делал с кем связывался и зачем прибывал в столицу. Это было общим требованием для всех, вне зависимости от ранга, и Торната, подчинившись, отвечала. После получаса расспросов ее слова должны были подтвердить указанные в документах лица. Первый был глава академии на Мис-124, второй руководитель транспортной службой Мис-124, а затем и капитан корабля, что довез ее на планету. В ожидании прошло еще полчаса, когда данные подтвердились и ее пустили к следующим шаттлам к планете. На самом деле могли держать и дольше, скорее всего роль сыграла фамилия, к чему сама Торната относилась спокойно.

Пройдя корабль и сев в шаттл, она прикрыла глаза. На этот раз приземление ожидалось быть другим.

Сам шаттл был другим, место меньше, а значит и ощущения от прохождения атмосферы должны были быть «ярче». Выплыв по команде готовности, шаттл бросился в на планету, проходя ее природный барьер. Трясло не сильно, но ощутимей, чем прежде. Технологии Матерхорна сотню лет назад вышли на лидирующие уровни, с каждым днем совершенствуясь, поэтому запуски и приземления стыли легче и безопасней. После прохождения барьеров атмосферы планеты, шаттл замедлил скорость, и в течении получаса парковался на точках высадки. На этот раз задерживала процедура прохождение контроля управлением планеты. После финального приземления на аэрокосмодроме Альтавиона, пассажиров ждала проверка личностей. Эти проверки, перед выходом в город, были для того, чтобы сообщить последние изменения в законодательстве и подготовить вновь прибывших к жизни на планете. Напоминали правила поведения и проводили регистрацию в мегаполисе. Торната вдохнула воздух родной планеты, что была одним большим городом-столицей целой системы. Пахло домом.

Небоскрёбы, близко соседствующие друг с другом, были покрыты красно-золотыми светоотражающими стеклами, и упирались своими сводами высоко в небо. Шум неспящего города создавали сверхзвуковые трассы и системы проверок и контроля его жителей. Стоило оглянуться по сторонам, и в толпе людей можно было заметить деятелей высокого искусства, что оставляли на теле золотые татуировки и красили волосы в кричащие цвета сезона. В той же толпе шли незаметные люди с волевыми чертами лиц, значит военные, что не могли по долгу службы, позволить себе праздный маскарад и развязное поведение. Альтавион такой разный и такой родной, оставался центром для военной системы, гармонично соседствующий с красивым миром моды и развлечений.

Матерхорн,

Альтавион:

Центральный Юго-Запад,

скоростная трасса.

Аэромобиль управляемый Ричи, набирал скорость, пролетая дороги мегаполиса. Альтавион был застроенной планетой и, чтобы перебраться из одной его части в другую, можно было выбрать несколько способов: гиперлифты через центры планеты, шаттлы, на которые нужны были лицензия и открытый допуск к пилотированию над небом планеты, либо же трасса для аэротранспорта.

Как столица большой системы, Альтавион быстро столкнулся с проблемой перенаселения, что решал за счет высоких небоскребов и общего доступа к аэротраспорту. Средний уровень зданий достигал до трехсот этажей в высоту. Балансировка достигалась сложными инженерными решениями, что держали в стальных тисках здания под землей. Планета жила и под городом, уходя под землю лабораториями, складами и клубами-со временем почти копируя строенных небесных гигантов.

Дороги, а точнее скоростная трасса, по которой без перерыва мчали транспортные машины, были как на поверхности планеты, так и уходили под мегаполис. Она, окруженная бардовым гравитационным барьером с высокими стенами по бокам, в ширину достигала вместимости четырех транспортных средств. Все было под присмотрим и записью камер, как на сомом аэромобиле, так и в туннелях и на таблоидах. Самым оригинальным изобретением поистине считалась многофазная считывающая система, что мониторила транспорт перед входами в туннели или смене направлений движений трассы. Работали ее программы как прожекторы, внося в систему данных уровень техпригодности транспорта, его скорость, количестве пассажиров и т.д. Для вмешательства, в случае, если кто-то нарушал правила движения в условиях повышенной опасности, а именно при движении на трассе, программы информировали пилота аэромобиля о необходимости сбросить скорость и взмыть над трассой в отведенном месте. Если требование не выполнялось и транспорт продолжал движение, те же программы в туннелях его затормаживали. Искусственно беря контроль над машиной со стороны, и выключая питание, запирали ключ-карту в программе транспорта до прилета работников управления. С выговорами, штрафами и неприятными санкциями, карту выдавали с внесенными пометками о превышении скорости или нарушениях на трассе.

Грамотным решением была подборка и выпуск одинаковых моделей аэромобилей. В иерархичной системе Альтавиона, роль и статус в обществе определялся исходя из военных званий или же данных при рождении. Чтобы снизить количество транспорта и решить проблему пробок, нашли рациональный способ с использованием технического прогресса. Все на планете открывала карта-ключ, на которой была записана информация о человеке. На ней было все: доступы к счетам, квартирам, медстраховкам и подтвержденный уровень доступа к системе города. Например, транспорт брали все одинаковый, вставляя как активацию ключ-карту для распознавания личности, и аэромобиль взмывал в воздух. После подтверждения прав, появлялась дорожка, выводящая транспортное средство к трассе. Но уже на трассе, скорость аэротранспорта и его место при движении определял статус и должность пилота. Транспорт проносился почти со звуковой скоростью, при которой можно было объехать всю планету за день. Но даже он должен был когда-то останавливаться.

На планете не было пешеходных переходов, причина была ясна, тормозить на набранной скорости в ритме города не получалось. Так что люди гуляли над трассами, по специальным отсекам и паркам, что пронизывали город словно нити. Трассовый коридор контролировался транспортным управлением города, перестраиваясь каждые пятнадцать минут. При объявлениях о перестройке, загорались сигналы на каждом аэромобиле, предупреждая о необходимости набрать или сбросить скорость. Перестройка действовала как и задержание, разница была лишь в том, что предупреждения приходили всем транспортным средствам в определенном диапазоне трассы. Когда перестройка совершалась, программы-сканеры, что считывали и могли тормозить автомобили, эвакуируя, закрывались бардовой гравитационной заслонкой, и открывался другой туннель, либо трасса сворачивала в новом направлении. Для жителей Альтавиона не всегда это было принципиально, так как город позволял парковаться на всех площадках. Можно было завести аэромобиль в гаражи самых дорогих зданий города или в министерства– все, на что хватит фантазии и уровня допуска с ключ карты.